На первый взгляд утверждение о том, что в Израиле разрешено лишь одно боевое искусство, а все остальные находятся под запретом, кажется абсурдным, особенно если взглянуть на реальность израильских городов, где в каждом районе Тель-Авива, Хайфы или Беэр-Шевы работают десятки залов бразильского джиу-джитсу, школ муай тай, центров дзюдо и карате, где дети получают пояса, ушу процветает как оздоровительная практика, а местные бойцы ММА регулярно выступают на международной арене и даже завоёвывают олимпийские медали, как это сделал Саги Муки в дзюдо на Играх в Токио в 2021 году. Страна с населением чуть более девяти миллионов человек выпускает на ринг больше профессиональных бойцов на душу населения, чем большинство европейских государств, и при этом активно участвует в глобальной культуре боевых искусств. И всё же за этим видимым многообразием скрывается иная истина — не юридическая, а системная, не формальная, а функциональная. В Израиле действительно существует одно боевое искусство, которое занимает доминирующее положение во всех сферах, где речь идёт не о спорте, не о фитнесе и не о саморазвитии, а о выживании в условиях реальной угрозы. Это Крав Мага. И хотя формального запрета на другие стили не существует, их исключение из сферы практической безопасности настолько тотально, что создаёт иллюзию легального запрета. Но причина этого не в авторитаризме, не в культурной изоляции и не в страхе перед иностранными влияниями, а в суровой логике национальной безопасности маленькой страны, окружённой врагами, где каждый солдат, каждый полицейский, каждый охранник аэропорта должен уметь нейтрализовать угрозу за секунды, без права на ошибку и без возможности полагаться на правила, честный бой или спортивную этику.
Крав Мага не является боевым искусством в традиционном понимании этого термина. У него нет древней истории, нет духовных корней, нет философской системы вроде даосизма или буддизма, нет ритуалов, нет поясов в классическом смысле и уж тем более нет стремления к гармонии с противником или с самим собой. Это методика выживания, разработанная не мастерами в монастырях, а людьми, которые сталкивались с реальным насилием в условиях, где поражение означало смерть или плен. Её создатель, Имрих Лихтенфельд, более известный как Ими, родился в 1910 году в Будапеште, но вырос в Братиславе, где его отец, Самуэль, был инспектором полиции и одновременно тренером по гимнастике и боксу. С раннего детства Ими занимался спортом, и к середине 1930-х годов стал чемпионом Чехословакии по боксу и одним из лучших гимнастов Европы. Но именно в эти годы он впервые столкнулся с тем, что спортивные боевые искусства бессильны перед реальным уличным насилием. Когда антисемитские группировки начали нападать на еврейские кварталы Братиславы, Ими и его друзья, все — чемпионы по боксу и борьбе, попытались дать отпор. Однако, несмотря на все их навыки, они потерпели поражение. Противник не соблюдал правил: он бил в глаза, в пах, использовал цепи, кастеты, нападал группой, бил со спины. В спортивном бою такие действия невозможны, но в реальной драке — это норма. Именно тогда Ими понял: чтобы выжить, нужно не побеждать в поединке, а уничтожать угрозу мгновенно и безоговорочно. Он начал пересматривать все свои знания, отбрасывая всё, что не работало в хаосе, и оставляя только то, что давало результат — удар в глаз, захват горла, использование окружающей среды, уход от эмоций.
В 1940 году, спасаясь от Холокоста, Ими эмигрирует в Палестину, тогда находившуюся под британским мандатом. Там он присоединяется к еврейским отрядам самообороны «Хагана», а позже — к элитному подразделению «Пальмах». Именно здесь его методика находит первое официальное применение. Еврейские поселения постоянно подвергались нападениям, и солдатам требовалась система, которая бы работала не на тренировочном полигоне, а в темноте, на песке, среди оливковых деревьев, где противник мог быть вооружён ножом или винтовкой, а союзников — не быть рядом. Ими начинает обучать бойцов, упрощая движения до минимума, убирая всё лишнее, делая акцент на инстинктах, а не на заученных формах. Его подход был революционным: вместо того чтобы учить сложным броскам, он учил отбивать руку с оружием одним резким движением, вместо того чтобы отрабатывать серию ударов, он учил наносить один смертоносный удар в уязвимую зону и тут же бежать или искать укрытие. В его системе не было места красоте, только функциональности.
После создания государства Израиль в 1948 году и начала первой арабо-израильской войны, методика Ими была официально принята на вооружение армией обороны Израиля. Ему присваивают звание главного инструктора по рукопашному бою, и он работает в этой должности более двадцати лет. За это время Крав Мага становится не просто набором техник, а государственным стандартом безопасности. Его учат не только солдаты, но и сотрудники полиции, службы безопасности «Шин Бет», охранники аэропортов, дипломаты, даже школьники в рамках программы гражданской обороны. И здесь возникает ключевой момент: Крав Мага не конкурирует с другими боевыми искусствами — он их вытесняет из сферы практического применения, потому что он создан для другого контекста. В то время как дзюдо учит контролю, Крав Мага учит уничтожению. В то время как бокс учит дистанции, Крав Мага учит работать вплотную, в объятиях, на земле, в толпе. В то время как ушу учит гармонии, Крав Мага учит использовать хаос как оружие. И в условиях, где каждая секунда решает жизнь и смерть, именно Крав Мага оказывается единственным адекватным ответом.
Но почему тогда складывается впечатление, что все остальные боевые искусства «запрещены»? Потому что в Израиле существует чёткое разделение между спортом и безопасностью. В спорте разрешено всё: можно заниматься дзюдо, боксом, ушу, тхэквондо, ММА — и государство даже поддерживает это финансово, поскольку спорт укрепляет здоровье нации и повышает её международный престиж. Но в сфере безопасности — в армии, полиции, спецслужбах — применяется только Крав Мага, и это не выбор, а необходимость. Представьте себе ситуацию: охранник аэропорта Бен-Гурион замечает человека, который ведёт себя подозрительно, тянется к сумке, где может быть взрывное устройство. У охранника есть три секунды, чтобы принять решение. Он не может начать отрабатывать бросок из дзюдо — для этого нужно схватить противника, что займёт время и даст тому шанс активировать устройство. Он не может наносить серию ударов как в боксе — противник может быть в бронежилете или под кайфом. Он должен мгновенно нейтрализовать угрозу, ударив в глаз, схватив за горло, используя элемент неожиданности. Это и есть Крав Мага. И именно поэтому, когда речь идёт о реальной безопасности, другие стили не просто не используются — они считаются непригодными, и эта непригодность настолько очевидна, что формальный запрет становится излишним. Не запрещают то, что само по себе не работает в условиях выживания.
Суть Крав Мага можно выразить в трёх принципах, которые отличают его от всех других систем. Первый — нейтрализация угрозы, а не победа в бою. В спортивных единоборствах цель — набрать больше очков, перевести противника в удушающий захват, заставить сдаться. В Крав Мага цель — выжить. Это может означать удар и бегство, если рядом есть толпа. Это может означать убийство, если противник вооружён. Это может означать использование оружия противника против него самого. Нет моральных дилемм, нет этических ограничений — есть только результат. Второй принцип — работа с естественными рефлексами. Большинство боевых искусств учат подавлять инстинкты и заменять их заученными движениями. Крав Мага делает наоборот: он использует базовые реакции тела — отведение головы от удара, поднятие рук для защиты лица, отшатывание назад — и превращает их в боевые действия. Это позволяет обучать людей за считанные часы, а не годы, что критически важно для армии, где солдат может попасть в бой через неделю после призыва. Третий принцип — адаптация к реальным условиям. В Крав Мага тренируются в узких коридорах, в темноте, в дождь, в одежде, с оружием в руках, с несколькими противниками, с ограничениями по здоровью. Нет идеальных условий, потому что в реальности их нет. И именно эта привязка к реальности делает Крав Мага не просто эффективным, а единственно возможным в израильском контексте.
Важно понимать, что Крав Мага — это не единая, монолитная система. После ухода Ими Лихтенфельда из армии в 1964 году, его ученики начали развивать методику в разных направлениях. Сегодня существует несколько ветвей: армейская, полицейская, гражданская, версия для охраны дипломатов, для женщин, для детей. Есть даже версия для пожилых людей. Но все они сохраняют ядро: простота, скорость, эффективность. И все они избегают того, что характерно для традиционных боевых искусств: ритуалов, иерархии, культов личности. В Крав Мага нет «великих мастеров», нет «тайных знаний», нет «духовных практик». Есть инструкторы и ученики. Есть техники и их применение. И это тоже часть причины, почему другие стили не прижились в сфере безопасности: они несут в себе культурный багаж, который мешает быстрому и безэмоциональному применению силы.
Интересно, что сам Ими Лихтенфельд в последние годы жизни говорил: «Если вы занимаетесь Крав Мага ради Крав Мага — вы теряете смысл. Крав Мага — это не цель, а средство. Цель — жить в мире, не применяя его». Он не хотел, чтобы его система стала культом. Он хотел, чтобы она стала невидимым щитом, позволяющим нации существовать. И в этом — парадокс израильского подхода: страна, которая, возможно, больше всех в мире зависит от боевой эффективности, стремится к тому, чтобы эта эффективность никогда не понадобилась. Но пока угроза существует, Крав Мага остаётся единственным языком, на котором можно говорить с врагом.
Государство как зал боевых искусств
Крав Мага — это не просто система самообороны. Это часть национальной идентичности Израиля. Его изучение встроено в саму ткань общества настолько глубоко, что большинство израильтян даже не воспринимают это как «боевое искусство», а как элемент культуры выживания, как умение плавать или стрелять из винтовки. Школьники проходят курсы Крав Мага в рамках программы «Кадура» — гражданской подготовки к чрезвычайным ситуациям. Призывники за первые две недели службы получают базовый курс, который включает защиту от ножа, от пистолета, от захватов, работу в условиях множественного противника. Сотрудники полиции проходят ежегодную переподготовку. Охранники аэропортов — самые подготовленные в мире — тренируются по расширенной программе, включающей работу с террористами, захват самолёта, защиту VIP-персон. И всё это — на основе одной и той же методики, проверенной десятилетиями реальных столкновений.
Это создаёт уникальный феномен: в Израиле государство само стало залом боевых искусств. Каждый гражданин — потенциальный боец. Каждый автобус — потенциальный полигон. Каждое кафе — потенциальная зона эвакуации. И в этом контексте другие боевые искусства просто не нужны. Зачем учить дзюдо, если в реальной драке противник не будет соблюдать правила? Зачем отрабатывать ката, если враг не даст тебе времени на подготовку? Зачем тренировать красивые удары, если достаточно одного точного тычка в глаз? Это не пренебрежение к другим стилям. Это признание их несоответствия условиям. И именно поэтому, хотя формального запрета нет, в сфере, где решаются вопросы жизни и смерти, применяется только Крав Мага.
Но за пределами этой сферы — в спорте, в фитнесе, в личном развитии — Израиль остаётся одной из самых открытых стран к боевым искусствам. Здесь процветают все направления, и государство не вмешивается. Потому что понимает: спорт — это не безопасность. А безопасность — это не спорт. И смешивать их — значит ставить под угрозу саму основу национального выживания.
Если вам понравилась статья, то поставьте палец вверх - поддержите наши старания! А если вы нуждаетесь в мужской поддержке, ищите способы стать сильнее и здоровее, то вступайте в сообщество VK, где вы найдёте программы тренировок, статьи о мужской силе, руководства по питанию и саморазвитию! Уникальное сообщество-инструктор, которое заменит вам тренеров, диетологов и прочих советников
