Иногда судьбы героев складываются не так, как им хотелось бы. Им приходится бороться, выбирать, ошибаться, падать и вставать снова. В этих историях нет идеальной гладкости, зато есть то, что делает нас живыми: боль и надежда, любовь и потери, сила, рождающаяся в слабости. Предлагаю вам четыре фрагмента из моих книг о людях, которым пришлось пройти сквозь непростые испытания.
1. Битва самцов
– Ты хитрый, Чит. Умеешь добиваться своей цели.
– Ты только поняла это, чаги?
Взгляд синих глаз пронзал насквозь. Я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься в его объятия и… не наделать глупостей до того, как я пойму, что поступаю правильно.
– Я… – Пальцы на руках похолодели. К горлу подступил ком. Прислонившись к зеркалу лбом, я закрыла глаза. – Запуталась. Просто запуталась. Хочу домой, но не хочу уезжать от тебя. Кажется, ты кое-чего добился, Чит.
– Чего же? – с надеждой спросил он.
Нет, в любви я ему не признаюсь. Не сейчас. Слишком сильно боялась разочароваться. К тому же, мои чувства могут оказаться вовсе не любовью, а чем-то ещё. Как глупо я буду выглядеть, если ошибусь.
Чит стоял за спиной и внимательно смотрел на меня в зеркало.
У меня перехватило дыхание, когда он коснулся моих плеч. Он собирался развернуть меня к себе сразу после ответа.
– Чего я добился, чаги? – повторил он свой вопрос.
– Я… привязалась к тебе. И мне было очень больно ви… – тут голос мой сорвался, я заплакала. Чит развернул меня и прижал к себе. – Никогда ничего подобного не испытывала, – плакала я. – И когда я искала паспорт, то совсем не хотела его находить. Понимаешь?
Я подняла глаза, чтобы услышать ответ, но в тот миг его губы прижались к моему рту. Какие ещё нужны слова? Обвив его шею руками, я прижалась к нему и со всей страстью ответила на поцелуй.
2. В плену востока
– Тебе ведь всё это не нравится? – непонятно, задаёт он вопрос или просто утверждает.
– Что изменит мой ответ?
Азиз садится и улыбается, стараясь скрыть огорчение.
– Наверное, ничего. Поверь, я мог бы позволить тебе быть собой, но…
Закрываю его рот ладошкой, придвигаюсь ближе.
– Много чего могло бы быть по-другому, но мы оба знаем, что это невозможно. А раз так, то я не хочу мусолить эту тему.
– Но ты плакала, – Азиз нежно целует мою ладошку, затем его рука скользит к моей шее, он обводит пальцем горловину моей футболки. – Меньше всего я хочу, чтобы ты плакала.
Смотрю на него, как заворожённая, затем шёпотом произношу:
– Поцелуй меня.
– М-м-м, – он облизывает губы, – свою дозу ты получишь с условием, что я больше не увижу твоих слёз.
– Ты моих слёз и не видел, Азиз! – смеюсь. – И… это не поддаётся контролю, ясно? Тая говорит, что это адаптация.
– Будем надеяться, – проговаривает он и впивается в мой рот страстным поцелуем.
3. Слёзы молодости. Катастрофа
— Сегодня я не собираюсь удивлять вас чем-нибудь приятным. В наш дом пришла беда. Вот так просто открыла дверь и… Всё, что от вас требуется — собрать мысли в кулак и подумать, как не упасть духом.
— Что-то я не совсем понимаю, — взволнованно сказала Джулия. Она быстро обвела присутствующих взглядом и не нашла среди знакомых лиц Юнесы, Джастина, Ника и Ланса. Услышав страшное слово «беда», её охватил озноб. — О чем ты говоришь? Что случилось?
— Джастин погиб.
На какое-то время в столовой воцарилась мёртвая тишина.
Джулия замерла. Замерли парни, которые также впервые услышали весть.
— Джастин? — шепнула она. — Но… как?
Ричи обнял её за плечи.
— Знаю, это печальная новость. Но нам нужно быть сильными, — продолжал Брайан. — Сегодня Дункан уточнил подробности. Не все тела найдены, но выжить в такой катастрофе практически невозможно. — Он сморгнул слезу. — Юнеса ещё не знает. Для неё это будет ещё большим ударом, поэтому призываю вас к спокойствию. Горевать будем потом.
— Да, — подтвердил Скотт. — Для Юнесы это станет ещё большим потрясением.
— У меня из головы не идёт реакция Ланса, — добавил Джой.
— Ланс, — тихо произнесла Джулия. — Как же ему, наверное, тяжело. Поддержка ему просто необходима.
— Да, — кивнул Брайан. — Он пожелал побыть в одиночестве. Мне кажется, это правильно… Когда Юнеса вернётся, советую вести себя так, будто вам ничего неизвестно. Ник сам сообщит.
Никто не стал возражать. Ник найдёт нужные слова, у него получится. Со скорбными лицами ребята разошлись по своим углам.
Единственный человек, который, с тех пор как услышал страшное известие, сидел не шевелясь, был Кевин.
— Крепись, Кев, — сказал Скотт, похлопав его по плечу. — Это не твоя вина.
По щеке Кевина скатилась слеза.
— Он не должен был погибнуть. Это случилось из-за меня.
Видя, что дело принимает нежелательный оборот, Брайан взял стул и оседлал его. Затем положил руку на плечо кузена, дружески сочувствуя.
— Ты не мог знать, что так случится. Не мог предвидеть катастрофу. Не вини себя. Это неправильно.
— А что правильно?! — взревел Кевин, не скрывая слёз. — Правильно, что он поехал в Таллахасси вместо меня? Правильно, что он погиб вместо меня?
Брайан вздохнул, потому что не смог найти нужных слов.
— Я чувствую себя убийцей, — произнёс Кевин.
— Не надо так говорить. Ты мудрее нас всех, а значит, найдёшь верное объяснение произошедшему. Ты силён духом и выстоишь.
Трижды хлопнув кузена по спине, Брайан покинул столовую. Скотт тоже вышел.
4. Костюмер
– Ты выбрала странного человека. Заметь, я тоже работаю. Сижу на полу в танцевальном зале, пью воду и разговариваю с тобой. У нас перерыв всего десять минут. Но я нашёл время на тебя, потому что хочу…
– Чего ты добиваешься? – резко спросила, а внутри ещё больше ненавидела Данила.
– Любви, – просто ответил Дино.
– Моей любви?
– Я уверен, что ты создана для неё – для любви. Ты должна любить, но и тебя должны любить. Знаешь, в твоём поцелуе я слышал зов. Это были слова, которые нельзя расслышать, но можно прочувствовать. Возможно, ты говоришь со своим парнем о любви, но тебе её не хватает.
– Хватит, прошу…
– Нет, я не настаиваю. Но кто запретит мне пытаться?
– У меня свадьба… в июле. Идёт подготовка, мне шьют платье, понимаешь, Дино?
– Людям свойственно ошибаться. Просто помни об этом, – сказал Дино, в голосе которого звучала горечь. Затем шёпотом добавил: – Пока, Анья.
Я отключилась и внезапно расплакалась. Для меня это было также неожиданно, как если бы снег повалил хлопьями в середине лета. Но остановить слёзы я не могла. Когда Данил в последний раз говорил мне «люблю»? Он называет меня ласковыми словами, целует, обнимает, а потом уходит с телефоном на кухню, чтобы пройти очередной тур в Minecraft. Что хорошего в этой игрушке, я не знала, но Данил был ею одержим. Игрой, но не мной.