Предыдущая история: Тут уж Писькаева и за Марию взялась - стала теперь её за рукав тянуть, да из кухни в дверь выталкивать: - Выди, Маша, разговор есть! А Никифорова упирается, как Машенька в печку (не зря же её тоже Машей зовут), с сестры своей бывшей начальницы глаз отвести не может, немой вопрос у нее на устах застыл: - Как это шестьдесят три???!!!! *** - Рая, мы сейчас! - Татьяна Иванна заверила и дверку за собой поплотнее прикрыла. Завела вахтершу в комнату и ну её науськивать: - Ты, Маша, про мамашу нашу больше ничего не сказывай, ладно? Даже и не вспоминай больше, не надобно. Видишь, как ее кончина на Раисе плачевно отразилась? Прямо сломила её окончательно. Никак в себя сестрица прийти не может, до сих пор в печали пребывает и в глубочайшей депрессии. Мария головой качает сочувственно: - Понимаю, понимаю..- и обещает впредь вести себя осмотрительно. *** Подъехал Григорий к подъезду Писькаевскому и давай снова жене названивать. А она снова трубку не берет. Пришлось ему машину