Когда Лариса Долина делится историей о коварных мошенниках, слёзы в её глазах заставляют сердце замирать - идеальная драма для центрального канала. Но за этой громкой историей скрывается беда куда менее известной Полины Лурье: в отличие от звезды, сохранившей и жильё, и любовь публики, она лишилась всего - недвижимости, сбережений, перспектив для детей и душевного равновесия, став жертвой не телефонных аферистов, а российской судебной системы. Так кто же эта "таинственная покупательница", которую в СМИ называют "матерью-одиночкой" и почему эта "квартирная" история касается каждого?
Отмечу, что в рамках вчерашнего выпуска "Пусть говорят" Лариса Долина пообещала вернуть Полине Лурье все деньги. Когда это будет сделано, певица не уточнила.
Когда в медиа обнародовали сумму сделки - 112 миллионов рублей - интернет‑сообщество мгновенно дало волю домыслам. В общественном сознании прочно укоренился стереотип: обладатель многомиллионного капитала непременно либо нечист на руку, либо пользуется покровительством влиятельных лиц. На этом фоне история матери‑одиночки, купившей элитную недвижимость в Ксеньинском переулке, показалась публике заведомо неправдоподобной.
На первых порах Полину называли то соучастницей аферистов, то подставным лицом мошенников, недоумевая, откуда у неё столь внушительная сумма.
Однако трезвый анализ фактов полностью развеивает эти сенсационные версии. Полина Лурье - не криминальная сообщница, не праздная наследница нефтяного магната и не фаворитка высокопоставленного деятеля. Она - компетентный руководитель в сфере инженерных проектов, чья работа сопряжена с серьёзной нагрузкой: разработка чертежей, расчёт смет, контроль сроков и принятие ответственных решений. В Москве профессионалы такого уровня высоко востребованы, а их доход соответствует квалификации.
Хотя скептики настаивают, что накопить 112 миллионов даже при высокой зарплате невозможно, существует важный нюанс, который опровергает все предположения о причастности Полины к мошенническим схемам.
Давайте отстранимся от эмоций и объективно разберём практические аспекты ситуации. Те, кто сталкивался с оформлением ипотеки даже на относительно небольшие суммы в 3-5 миллионов рублей, хорошо знают, насколько тщательной бывает проверка заёмщика - вплоть до изучения биографических деталей дальних родственников.
При кредите на десятки миллионов контроль становится многократно строже: банковские службы безопасности проводят всестороннюю верификацию, не оставляя без внимания ни одной детали.
В процессе такой проверки анализируется три ключевых блока. Первый - легитимность источников финансирования, в том числе первоначального взноса (до 30% от суммы), который в случае Полины превышал 30 млн. рублей. Для его подтверждения требуются официальные документы: справки 2-НДФЛ, налоговые декларации и прочие финансовые свидетельства. Второй блок - кредитная история: любая прошлая просрочка автоматически ведёт к отказу. Третий - всесторонняя проверка биографии: наличие судимостей, подозрительных связей или участия в сомнительных организациях.
Тот факт, что банк одобрил кредит Полине Лурье при столь жёстких требованиях, свидетельствует: она успешно прошла все этапы проверки, подтвердив законность доходов и добросовестность намерений.
Таким образом, она предстаёт как безупречный заёмщик, действовавший в полном соответствии с законом - в надежде, что и к ней закон будет применён справедливо. Однако реальность обернулась совершенно иной ситуацией.
Наиболее циничная и тревожная суть этой истории раскрывается в деталях сделки: Полина Лурье не прибегала к схемам со "слепыми" покупками через доверенных лиц, не переводила средства на анонимные офшорные счета и не передавала деньги третьим лицам - она лично встретилась с продавцом квартиры, Ларисой Долиной.
На судебном заседании, которое приобрело характер абсурдной демонстрации, Лурье детально описала эту встречу: в майский солнечный день в Москве, при осмотре квартиры в престижном доме, дверь ей открыла не просто собственница жилья, а признанная легенда сцены - Лариса Александровна, широко известная и любимая публикой; при этом, по словам Полины, певица вела себя абсолютно адекватно.
Причина продажи недвижимости была представлена вполне обоснованной: Лариса Александровна планировала расширить жилплощадь - присматривала загородный дом или более просторное жильё. Учитывая, что знаменитости нередко совершают сделки с недвижимостью, у Полины Лурье вряд ли могли возникнуть подозрения.
В ходе взаимодействия продавец вела себя естественно: лично подписывала документы, поддерживала беседу, делилась планами на будущее и не допускала никаких неоднозначных намёков или звонков "кураторам".
Полина, вероятно, не могла и предположить, что уверенная в себе женщина напротив могла находиться под чьим‑либо влиянием. Авторитет звезды действовал обезоруживающе - мысль о возможном обмане с её стороны казалась немыслимой. Единственным, кто выразил сомнения, стал риелтор со стороны покупателя: он осторожно предложил запросить справку из психдиспансера, ссылаясь на стандартную практику при сделках со вторичной недвижимостью, особенно если продавец - человек в возрасте. Однако реакция звезды была резкой: она возмутилась, поставив под сомнение уместность такого запроса в отношении народной артистки.
Полина, не желая обидеть певицу и полагаясь на её репутацию, согласилась с этим аргументом. Именно эта деликатность и доверие к авторитету в итоге обернулись для неё трагическими последствиями.
А дальше в Хамовническом суде произошло то, что юристы характеризуют как "правовой беспредел" и крайне опасный прецедент. Несмотря на аргументы стороны покупателя, суд вынес решение о возврате квартиры Ларисе Долиной. При этом сделка была проведена с соблюдением всех формальных процедур: Полина осуществила платёж через банк, а Росреестр официально зарегистрировал переход права собственности. Однако суд использовал специфическую юридическую формулировку, признав сделку недействительной на основании того, что продавец якобы действовала под влиянием "существенного заблуждения" и не осознавала своих поступков.
Примечательно, что в материалах дела отсутствует упоминание о мошенничестве со стороны Полины Лурье. Для подтверждения факта обмана потребовались бы доказательства её сговора с мошенниками, которых попросту не существует - следствие изначально признало непричастность Лурье к афере.
Вся судебная стратегия строилась исключительно вокруг концепции "заблуждения": утверждалось, что Лариса Долина якобы считала сделку фиктивной, полагая, будто участвует в «спецоперации» по спасению квартиры. На этом основании суд пришёл к выводу, что юридически сделка как бы и не состоялась - подход, вызывающий серьёзные вопросы с точки зрения логики и справедливости.
Итоги ситуации выглядят откровенно парадоксально. Лариса Долина сохранила квартиру, рыночная стоимость которой выросла до 138-150 миллионов рублей, а также увеличила гонорары за выступления благодаря всплеску популярности. Мошенники исчезли, присвоив в общей сложности около 317 миллионов рублей - как личные сбережения Долиной, так и средства, уплаченные Полиной. Единственной пострадавшей оказалась Полина Лурье: она лишилась квартиры, потеряла 112 миллионов рублей и осталась с непогашенным ипотечным долгом. Банк при этом продолжает требовать выплат по кредитному договору, несмотря на отсутствие жилья. Более того, суд не обязал Долину вернуть Полине 112 миллионов, поскольку формально эти деньги уже ушли к мошенникам.
В результате Лурье фактически вынуждена присоединиться к числу кредиторов неустановленных аферистов, которых, вероятнее всего, никогда не удастся найти.
В то время как Лариса Долина продолжает активную публичную жизнь - появляется на красных дорожках, гастролирует, даёт интервью, участвует в телешоу и рекламирует лотереи, - судьба Полины Лурье обернулась настоящей трагедией. Не привыкшая к публичности и камерам, Полина всего лишь стремилась обеспечить сыну достойное будущее.
Вместо долгожданного новоселья она столкнулась с изматывающими судебными процессами, эмоциональным истощением и перспективой безвозвратно погрязнуть в долгах.
Команда адвокатов Полины без устали подаёт апелляции и кассации, но сталкивается с глухой стеной бюрократической системы. Они пытаются отстоять очевидное: ответственность за доверчивость должна лежать на том, кто проявил неосмотрительность. Если Лариса Долина поддалась на уловки мошенников - это её личная ошибка, вне зависимости от прежних заслуг и статуса. Возникает закономерный вопрос: почему расплачиваться за эту оплошность вынуждена мать‑одиночка, которая не имела никакого отношения к мошеннической схеме?
Напомню, это громкое дело уже дошло до Верховного суда, заседание которого запланировано на 16 декабря. Также вчера стало известно о том, что Долина собирается вернуть Лурье все деньги. Об этом она рассказала в рамках своего обращения на Первом канале. Что ж, посмотрим, чем всё это в итоге закончится.
Друзья, что думаете на сей счёт?