Знаете, иногда жизнь так надоедает своей прямолинейностью, что хочется взять себя, мужа и всё своё хозяйство — желательно без котов — и срочно отправиться туда, где природа, сосны, озёра и ни одного человека, который сказал бы: «А вы масочку наденьте». Вот мы так и сделали: бросили город, QR-коды, работу и рванули в наше любимое место — СОК «Браславские озёра» БГУИРа, на само сердце этой красоты — озеро Долгое.
Муж, конечно, сначала сопротивлялся.
— А как же кошки? — спрашивает.
— А вот пусть отдохнут от нас. Они же всегда жалуются, что мы дома ходим и мешаем им жить.
Кира, Даша и Муся в тот момент смотрели на нас как на изменников Родины. Особенно Муся — у неё талант осуждать, она с ним родилась.
Доехали мы, как всегда, с приключениями. Мне кажется, дорога в Браслав — это отдельный вид экстремального спорта. Такой, знаете, белорусский “Дакар”: то у тебя навстречу фура, то олень, то я начинаю мужу объяснять, что он неправильно рулит. А он, как истинный мужчина, делает вид, что слушает, и продолжает ехать по-своему.
Когда мы наконец приехали, первый вдох воздуха был таким чистым, что я почти услышала, как лёгкие хлопают в ладоши. Сосны, мох, тишина… Ни тебе машин, ни тебе соседей, которые «на минутку» включают болгарку. Только мы, природа и идеальный покой.
А муж сразу сказал:
— Всё. Я никуда отсюда не уеду. Я буду жить тут, у сосны. Построй мне шалаш.
— Ну да, — говорю, — и питание тебе организовать? По системе «всё включено, кроме меня»?
Пошли мы гулять по базе. Вокруг — домики аккуратные, лес такой высокий, будто специально подстриженный, и тишина такая, что если крикнуть: «Где мой отпуск?!» — то, наверное, даже в Минске услышат.
А ещё этот мох… Божественный! Я в детстве думала, что мох — это мягко. Так вот: Браславский мох — это ортопедический матрас, только экологичнее и не надо платить в рассрочку. Муж на него лег, сказал:
— Всё. Я тут сплю.
Я честно попыталась объяснить, что мох — это не кровать. Но кто меня когда слушал?
Самое интересное началось вечером. Мы вышли к озеру Долгое — а оно, как специально, спокойное, ровное, будто зеркало. Стоишь такая, смотришь вдаль, ветерок шепчет: «Вот она гармония». А муж в этот момент говорит:
— Давай сфотографируемся.
Я повернулась к нему и сказала:
— Дорогой, если ты хочешь испортить такую красоту нашими лицами, я не виновата.
И тут я поняла, что отдых пошёл как надо — когда муж замолчал и просто смотрел на воду. Я таких моментов жду, честно говоря, годами. Состояние у него было просветлённое: или озеро подействовало, или просто сил спорить не осталось.
Потом мы пошли обратно через лес. И знаете, вот бывает чувство, что ты турист, а вокруг — сама природа, которую надо уважать, беречь, любить…
А муж идёт и пинает шишки.
— Ты чего делаешь?! — говорю. — Это же дети сосны!
Он на меня посмотрел так, будто я предложила шишкам наследство оставить.
На следующий день решили поехать покататься по окрестностям. Это был тот самый момент, когда, кажется, сама Вселенная решила проверить наши нервы. То навигатор решит, что мы должны свернуть в болото, то дорога неожиданно исчезает и превращается в философский вопрос: «А есть ли она вообще?»
Но красота вокруг всё компенсировала. Такие виды, что даже я — человек с тысячей фотографий котов — начала снимать природу.
Когда вернулись домой, кошки сделали вид, что мы отсутствовали… ну, лет десять.
Кира ушла демонстративно пить воду.
Даша села спиной и даже не думала поворачиваться.
Муся посмотрела на нас как бабушка, которой не позвонили на день рождения.Но стоило достать сумки — началась ревизия:
«А чем пахнет? Мхом? Сосной? Изменой?!»
И вот что я скажу в конце
Браславские озёра — это место, куда приезжаешь как человек, а уезжаешь почти философом. Там природа не просто красивая — она воспитательная. Показывает, что жизнь может быть проще, чище, теплее… И даже муж превращается из новостного эксперта в молчаливого наблюдателя закатов.
А кошки…
Ну, кошки решили, что в следующий раз поедут с нами. Чтобы лично контролировать, чтобы мы, не дай бог, снова не расслабились.