В Перми завершился XII фестиваль моноспектаклей «Монофест»
Перми не особо везёт на большие театральные фестивали. Неоднократно делались попытки создать такую традицию, но, даже если они были успешными, всё равно быстро умирали. Причины понятны и объективны: очень затратно привозить полноформатные спектакли со всеми декорациями и большими коллективами... Но вот уже в двенадцатый раз прошёл «МоноФест». Всем любящим театр пермякам давно стало понятно, что скромный проект Пермского отделения Союза театральных деятелей взвалил на себя эту увесистую задачу — представлять в Перми современный российский театр во всём его разнообразии: психологический, экспериментальный, сентиментальный, интеллектуальный, предметный, пластический, да и детский тоже — все виды театрального искусства в компактном и бюджетном формате. «МоноФест» из года в год доказывает, что совершенно не важно, сколько актёров на площадке. Моноспектакль — это в первую очередь спектакль, а уже потом «моно».
Исключительно сильная программа фестиваля нынешнего года — наилучшее тому подтверждение. «Монофест» — это фестиваль-интенсив: за четыре дня — 11 спектаклей, получилось настоящее погружение в театр с головой, так что едва успеваешь вынырнуть и вздохнуть. Раз за разом спектакли «Монофеста» дарили насыщенные, острые, порой неудобные, но всё равно вдохновляющие и обновляющие эмоции.
«МоноФест» — это конкурс. Иногда кажется, что это неправильно: зачем определять, какой спектакль — лучший, если все — лучшие? Но театральный мир так устроен, что конкурс более привлекателен для участия, чем внеконкурсные показы: возможность получить приз или диплом делает пермский проект интересным для потенциальных участников, да и для зрителей добавляет адреналина, поскольку они невольно превращаются в болельщиков за любимые спектакли. Жюри приходится несладко: определить победителя — суровая задача.
Нынешний «МоноФест» открылся спектаклем, который придал фестивалю международный статус: «Моя война» (12+) — история Чарли Чаплина, рассказанная актёром из города Баня-Лука (Босния и Герцеговина) Раде Костичем. Очень прозрачный и понятный, с простым сюжетом и внятными смыслами спектакль показался простоватым на фоне многослойных работ, например, Дмитрия Волкострелова или Камиля Тукаева, но обаятельный автор и исполнитель по праву получил свой специальный приз — во многом поощрительный, учитывая молодость Раде Костича.
Второй спецприз достался тоже очень молодому человеку — Александру Панову из Калуги, актёру и режиссёру спектакля «Порфирий» (18+). На сей раз авторский замысел (сорежиссёр спектакля — Светлана Никифорова) как раз очень хитрый и сложный: Панов сотоварищи придумали мэшап (так написано в подзаголовке) из «Преступления и наказания» Достоевского и «Ворот Расёмон» Акутагавы. На протяжении часа публика наслаждалась торжеством постмодернизма и иронии, где в ход шли самодельные хокку и цитаты из фильмов Хаяо Миядзаки, современный сленг, реалии затворнической жизни нерда-админа, хореография карате и современная японская эстрада — и всё это не просто так, а с утверждением, что провидение Порфирия Петровича — загадочного следователя, который вдруг на ровном месте заявляет Раскольникову: «Вы и убили-с», — невозможно без того, чтобы не поймать предварительно дзен, ну, или как это называлось в царской России… Аннотация говорит о спектакле почти всё: «Убийство старухи процентщицы. Улик нет. Мотив неизвестен. Подозреваемые разбрелись по бамбуковой роще вперемешку с молоденькими криптомериями. Медитация. Икигай. Бусидо. Только это поможет Порфирию раскрыть самое зловещее преступление в русской литературе». Как такое не наградить?!
Лауреатом третьей степени стал спектакль dyimovochka trip (18+) — ещё один пример препарирования классики. Это было, наверное, самое востребованное название в фестивальной афише. «Дюймовочку» играет питерский театр «Блоха», который позиционируется как супермаленький — в нём на восьми квадратных метрах умещается гардероб, буфет, туалет, шесть зрительских мест и сцена площадью метр на метр. В Перми театру предоставили, можно сказать, хоромы: в цветочном магазине Les Fleurs Du Mal поместилось целых 15 сидячих зрительских мест, спектакль прошёл за время фестиваля четыре раза, но всё равно ажиотаж был невероятный.
Режиссёр «Дюймовочки» Кирилл Люкевич и его постоянный соавтор — драматург Настасья Фёдорова пермякам известны по спектаклю «Датский магазин лопат» (18+) в «Сцене-Молот». В «Дюймовочке» подход к сказке Андерсена примерно такой же, как в «Лопатах» — к «Гамлету» Шекспира: слегка дурашливый, грубоватый и очень радикальный. Классическая сказка пересказывается в терминах современной «фемоптики»: «абьюз», «шейминг», «виктимблейминг» и «газлайтинг» здесь через слово. Актриса Ксения Пономарёва-Бородина мастерски владеет сторителлингом: в её перформансе публика из слушателей превращается в собеседников. Это, между прочим, не такая простая задача: в Перми сколько раз ни пытались создать что-то подобное, никак не получается. В «Дюймовочке» это тем более сложно, что действие происходит не просто в миниатюрных, а прямо-таки в микроскопических масштабах: фигурки Крысы, Крота, Жабы и других героев — размером меньше сантиметра, поэтому для показа используется подвижная камера, передающая увеличенное изображение на монитор.
Лауреатом второй степени стал проект Дмитрия Волкострелова «Русская смерть. Воспоминания о спектакле» (18+). Прошу прощения за неприличное слово «проект» в применении к театральному событию, но у Волкострелова именно так — проектно, очень технологично — спектакли и делаются, и тот, что был показан на «Монофесте», не исключение.
Этот монолог буквально соткан из реальности, он вышел из неё — и в реальность же ушёл. Дмитрий Волкострелов рассказал о своём спектакле «Русская смерть», который совсем недолго просуществовал на сцене Центра им. Мейерхольда в феврале 2022 года. Потом он был закрыт, но его автор создал другой — спектакль-рефлексию об умершем детище. Волкострелов почти два часа находится на сцене, произнося минимум реплик, всё действие — в видеопроекциях и аудиозаписях. «Русская смерть. Воспоминания о спектакле» показывает, что даже оторванный от сцены и актёров режиссёр не перестаёт быть режиссёром и может создать театральное событие просто из воспоминаний, переживаний и случайных ассоциаций, которые укладываются в парадоксальную, но всё же логику. К примеру, изрядную часть времени занимает произнесение приветствий на разных языках, отправленных в космос на аппарате «Вояджер». Где «Вояджер», а где Центр им. Мейерхольда? Но это всё — об одном: о жизни, смерти и бессмертии, о человеческом разуме и его творческой функции.
Пермякам было особенно приятно смотреть видеозапись: в «Русской смерти» Центра им. Мейерхольда участвовало много наших земляков, любимых зрителями: Инна Сухорецкая, Екатерина Вожакова, Алексей Каракулов, Дмитрий Курочкин.
Лауреатом первой степени стал спектакль казанской театральной платформы MON «15172» (18+). Перформер Ильдар Алекбаев произнёс — вербально, пластически и с помощью невидимых, но ощутимых эмоциональных струн, мучительно привязавших к нему каждого зрителя, — монолог о собственной истории ВИЧ-положительного человека. Сложно придумать более проникновенное утверждение жизни: утверждение не только сюжетом, но и внешним видом, спортивной выправкой, полным достоинства сценическим существованием прекрасного молодого человека. Столь же пронзительная, рискованная и откровенная — хореография Анны Щеклеиной, которая поставила для Ильдара танец, сплавленный из спорта, брейка, стриптиза и отчаянно бескомпромиссного контемпорари.
Несмотря на жёсткую тему, «15172» — не тяжёлый спектакль. Он — из тех, которые смотришь взахлёб: живой, динамичный, с лёгкой долей иронии и бесконечно оптимистичный.
Гран-при получил «Скромный американец» (18+) воронежского арт-центра «Прогресс» в исполнении Камиля Тукаева по тексту Раисы Ждан — пример современного театра, где могучая психологическая традиция удачно дополняется мультимедийными технологиями, а темы «потерянного поколения» и «лишнего человека» врастают в реальность рубежа ХХ и XXI веков, как родные. Эти «Рефлексии юноши под 50» (так гласит подзаголовок) многие могли бы применить к себе. У каждого есть несбыточные мечты и губительное стремление в эти мечты погрузиться, заменить ими реальную жизнь. Мечтать — вредно. Пока ты грезишь о домике на озере Мичиган и раз за разом безнадёжно подаёшь документы на «грин кард», жизнь уходит… Но разве можно винить человека, который видит смысл существования в голливудских фильмах и музыке кантри? Ведь это так по-человечески!
«Скромный американец» — частная история, которая шире самой себя. То и дело на экране за спиной у актёра появляются тревожные кадры из фильма Френсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня», звучат первые аккорды песни This is the end группы The Doors, под которые в этом фильме герой Мартина Шина безнадёжно созерцал вентилятор на потолке гостиничного отеля в Сайгоне. Эта тревога и эта безнадёжность возвращаются и возвращаются в нашу реальность, от которой хочется сбежать в маленький домик в Мичигане, но вряд ли получится.
Лауреаты и дипломанты вовсе не исчерпывают список замечательных спектаклей «МоноФеста» 2025 года. Очень жаль, что остался без призов, например, чудесный детский «Дневник Робинзона» (6+), как будто созданный для Театра-Тятрика, на сцене которого он и был сыгран. Было бы здорово, если бы этот спектакль задержался на пермской сцене… Наверное, это было бы даже лучше, чем лауреатство.
Нынешний «МоноФест» стал парадом авторских монологов. В этом году особенно много спектаклей, где актёр — больше чем актёр, он непременно автор или соавтор либо текста, либо постановки, а то и того и другого. Исповедальность, предельная откровенность, максимальная приближенность искусства к реальности — достоинства формата моноспектакля, которые, пожалуй, всё же отличают его от просто спектакля, но — отличают в лучшую сторону.