Всем привет! В ходе литературной дуэли, проходящей в этом месяцев рамках годового литературного марафона "Открой школьную Вселенную"👇 между Тургеневым и Некрасовым, сегодня предоставляем право последнего выстрела (двумя предыдущими стали отзывы вот на эти произведения👇) Ивану Сергеевичу с его не самой известной повестью "Степной король Лир".
Для начала нужно вспомнить, кто же такой король Лир, превратившийся в имя нарицательное. Это герой одной из самых известных трагедий Шекспира, стареющий король Британии, желающий отречься от престола и разделить своё королевство между тремя дочерьми. Он устраивает публичный "турнир лести", чтобы определить, кому из дочерей достанется большая часть его состояния. Младшая дочь отказывается от условий, и Лир лишает её наследства. Две же старшие дочери, оказавшись у власти, изгоняют из дома старого полуслепого отца.
Герои повести Тургенева собираются зимним вечером в доме старого университетского товарища и восхищаются гением Шекспира, его умением "глубоко и верно выхватить типы из самых недр человеческой сути"(с), удивляются их правде и вседневности. Кто - то из собравшихся и в России встречал своих Отелло, Фальстафов и Макбетов. Один из гостей рассказывает друзьям о встрече с русским "королём Лиром", произошедшей с ним в детстве.
Так он называет небогатого помещика Мартына Петровича Харлова, человека недюжинной силы, в предчуствии неминуемой старости решившегося разделить свои скромные владения между двумя дочерьми, Анной и Евлампией. Уверенный, что проживёт в собственном имени до самой смерти, "награжу, а они должны по гроб чувствовать"(с), Харлов даже не представляет, что его дочери, вступив в наследство, попадут под влияние его зятя, Слëткина, и вскоре выгонят отца из родного дома.
Следуя традициям русской психологической прозы, Тургенев создаёт целую плеяду противоречивых характеров, воплощающих известные человеческие пороки. Тут вам и тщеславие (Харлов кичится происхождением своего рода от "вшеда" (так он произносит "шведа") Харлуса, хвастается перед юным соседом выменянным у жида голландским хомутом, воняющим прелой ворванью), и гордыня (Харлов долгое время скрывает от соседей, что дочери держат его в чёрном теле, боясь позора, как огня), и непроходимая глупость (пустомеля Сувенир, брат покойной жены Харлова, вечными его подколками доводит дело до трагедии), и алчность с корыстолюбием (чем лучше Анна, Евлампия и Слëткин щедринского Иудушки "Кровопивушки"?). При этом снова же по традициям русской психологической прозы, ни один из ключевых персонажей не вызывает сочуствия - ни Мартын Петрович, получивший "обратку" за то, что держал в чëрном теле домашних (по слухам, собственную жену он заморозил до смерти, выгнав голой из дома), ни Евлампия, раскаивающаяся в собственном поступке и клятвенно обещающая отцу должно заботиться о нём до конца жизни, ни Анна, после ухода сестры и смерти отца превратившая его небогатое хозяйство в процветающее имение - ни один, повторюсь, не вызвал ни принятия, ни сочувствия.
И конечно же, читателя не оставляют без нравственного вопроса - чем должна была закончиться фраза, брошенная Харловым на полуслове в предсмертной агонии "Ну, дочь, тебя я не про... " -ЩАЮ? Или - КЛИНАЮ? Лирический герой Тургенева считает, что Мартын Петрович простил Анну с Евлампией, и снова же, следуя традициям русской литературы о христианском всепрощении, я с ним соглашусь.
Хорошая повесть... Да, как и все произведения Тургенева, она оставляет горькое послевкусие и тяжëлый осадок, но сомнений в его гении, в частности, гении литературного пейзажа, не вызывает. Вчитайтесь только в осенний пейзаж из "Степного короля Лира", воспевающий одновременно и Родину, и родную природу: "День выдался чудесный: я думаю, кроме России, в сентябре месяце нигде подобных дней и не бывает. Тишь стояла такая, что можно было за сто шагов слышать, как белка перепрыгивала по сухой листве, как оторвавшийся сучок сперва слабо цеплялся за другие ветки и падал, наконец, в мягкую траву, падал навсегда - он уж не шелохнëтся, пока не истлеет. Воздух ни тёплый, ни свежий, а только пахучий и словно кисленький, чуть - чуть приятно щипал глаза и щëки, тонкая, как шелковинка, с белым клубочком посередине, длинная паутина плавно налетала, и, прильнув к стволу ружья, прямо вытягивалась по воздуху - знак постоянной, тëплой погоды! Солнце светило, но так кротко, словно луне."(с) Ну не гений ли Иван Сергеевич? Это ж песня в прозе...