Мы пообещали, что на этом канале будем говорить о праздниках разных стран и регионов мира, и сегодня хотим поделиться с вами своими мыслями об одном из самых необычных из них — мексиканском Дне Мёртвых. У одних иностранцев он вызывает восторг и восхищение, у других — неприятие или даже отвращение. Но реальность сегодня такова, что популярность этого праздника в мире растёт (и мы расскажем, почему) — и как нам кажется, в том, как мексиканцы воздают честь своим покойникам, есть нечто, что мы могли бы постараться понять или даже перенять.
Только представьте себе: большое кладбище, украшенное тысячами ярко-оранжевых цветов, где в этот день семьи собираются вместе и устраивают пикники прямо на могилах. Звучит народная музыка, дети смеются, взрослые танцуют. В воздухе витает запах благовоний и традиционной мексиканской выпечки, а вечером небо озаряют вспышки фейерверков. Нет, это не сцена из замысловатого авторского кино — в Мексике, Гватемале и Гондурасе это обычное ежегодное празднование Дня мёртвых.
Мы на нашу Радоницу, известную так же как Родительская суббота, приходим на кладбища в траурной одежде, у многих на глазах тихие слёзы, на лицах скорбь. Мы приходим на кладбище, чтобы помянуть своих ушедших, а мексиканцы — чтобы радостно встретить их возвращение. Вроде повод один и тот же, но эмоции прямо противоположные. Как же так получается?
Древние корни Дня Мёртвых
Día de los Muertos отмечают два дня: 1 и 2 ноября, что совпадает с католическими Днём Всех Святых и Днём поминовения усопших. Но корни этого праздника уходят гораздо глубже — в доколумбову эпоху. Ацтеки, которых испанские колонизаторы поработили и изрядно истребили после открытия Америки, целый месяц посвящали празднованию смерти и поклонению богине Миктлансиуатль, владычице загробного мира. Испанские конкистадоры принесли в Мексику христианство, но древний языческий праздник не исчез, а причудливо спаялся с католическим ритуалом. Должны заметить, что такой синкретизм — укладывание в одно понятие совершенно разных, иногда полностью противоположных идей и представлений — не чуждо и нам. Вы и сами, может быть, наблюдали, как кое-где купание в крещенской проруби у нас превращается в зимний пикник с шашлыками, музыкой и горячительным, а молодые девушки после крестного хода на Пасху, сняв косыночки, прямиком отправляются в ночной клуб потанцевать.
ЮНЕСКО в 2008-м году включила Día de los Muertos в список нематериального культурного наследия человечества, признав его выдающимся примером того, как местная культура превратила свойственный человеку страх смерти в праздник жизнелюбия.
Так как же у мексиканцев?
Мексиканцы убеждены: смерть — не конец пути, а переход из одного мира в другой. В День Мёртвых души возвращаются из загробного мира, чтобы навестить живых здесь. Так что задача близких — не плакать, не расстраивать своих покойников, а встретить их, накормить радостно, приветить, развлечь и продемонстрировать, что о них помнят. В мексиканской традиции человек умирает окончательно лишь тогда, когда о нём не помнит никто из живущих. Эту мысль интересно обыграли создатели пиксаровского мультфильма «Тайна Коко» (2017), о котором мы расскажем чуть позже.
Два дня посвящены разным категориям душ. 1 ноября, Día de los Inocentes (День невинных), встречают души умерших детей. Для них готовят игрушки, сладости, украшают алтари яркими воздушными шарами. 2 ноября приходят взрослые души — им предлагают текилу, сигары, любимые блюда.
Офренда: алтарь, чтобы мёртвые нашли обратную дорогу
Центральная элемент празднования Дня Мёртвых — установка офренды (от исп. ofrenda — подношение), домашнего алтаря, посвящённого умершим. Он символизирует четыре стихии и включает в себя несколько обязательных элементов. Главное место занимают фотографии усопших: душа должна узнать, что этот алтарь — для неё.
Туда же в изобилии выставляются любимые блюда и напитки покойного. Мексиканцы считают, что души насладятся ими «духовно», а потом живые могут съесть их обычным образом (при этом, многие отмечают, что еда теряет вкус). Среди угощений обязательно присутствуют Pan de muerto (букально, хлеб мёртвых) — сладкая булочка, украшенная «костями» из теста, символизирующая круговорот жизни, и calaveras de azúcar, черепа из сахара, украшенные цветной глазурью и именами покойников.Изображение таких черепов стало одним из узнаваемых символов мексиканского «культурного экспорта», они наверняка попадались вам в виде принтов на одежде, на этикетках текилы или в виде различных сувениров. Calaveras de azúcar как бы говорят нам: смерть приходит ко всем, так зачем её бояться?
На алтаре зажигают свечи, чтобы они освещали «дорогу домой» и благовония, главным образом копаль, смолу дерева, которую использовали для своих ритуалов ещё ацтеки — её запах напоминает наш ладан.
Алтарь украшают цветами календулы, это ещё один важный символ. Считается, что эти ярко-оранжевые или жёлтые цветы своим сильным ароматом помогает душам найти путь от кладбища домой. Поэтому из лепестков календулы выкладывают дорожки от алтаря к входной двери, а в сельской местности и весь путь от кладбища. Яркий цвет календулы символизирует солнце, напоминая, что смерть — это не тьма, а свет.
Ещё один важный элемент — резные гирлянды из цветной бумаги. Их колыхание должно сигнализировать о прибытии духов умерших.
Ла Катрина: элегантная смерть
Día de los Muertos невозможно себе представить без образа Ла Катрины — знаменитого элегантного скелета дамы в широкополой шляпе с цветами и перьями. Её создал мексиканский художник-гравёр Хосе Гуадалупе Посада (José Guadalupe Posada, 1852–1913) незадолго до Первой мировой.
Оригинальная гравюра изображала только череп в изысканной шляпе и была задумана как сатира на мексиканскую элиту, которая слепо копировала европейские моды и пренебрегала отечественной культурой.
Позже, в 1947 году, великий мексиканский художник Диего Ривера включил Катрину в свою знаменитую фреску «Сон о воскресном дне в парке Аламеда». Он «одел» её в полный рост, добавив традиционную мексиканскую юбку (фальда) в стиле тихуана и змеиное боа из перьев, связав образ с доколумбовыми божествами.
Так Катрина из сатирического персонажа превратилась в национальный символ — элегантное олицетворение смерти, которое не пугает.
Сегодня люди раскрашивают лица в стиле Катрины — белый грим, чёрные глазницы, цветочные узоры — и наряжаются в викторианские платья или костюмы. Это как бы способ показать в шуточной форме, что смерть не страшна.
День мёртвых и… фейерверк!
Запуск петард и фейерверков — у мексиканцев это не просто популярное развлечение по любому поводу, а целый священный ритуал, поскольку они убеждены, что громкие звуки и яркий свет помогают разбудить души мёртвых и привлечь их внимание. Фейерверки запускают и рядом с домом, чтобы души умерших заметили посвящённые им офренды, и прямо на кладбищах во время ночного бдения. У нас такое невозможно представить, согласитесь.
Цветные вспышки в небе перекликаются с другими яркими красками этого праздника — календулой, цветными черепами, резными гирляндами — и эта визуальная симфония превращает ночь в день, а траур — в торжество.
Две разных культуры, два разных взгляда
Что общего у нашей Радоницы и мексиканского Дня мёртвых? И тот, и другой посвящены поминовению усопших, у обоих есть чёткие даты. И там, и там подразумевается посещение кладбищ, еда в качестве подношения, свечи и забота о могилах. Но на этом сходство, пожалуй, заканчивается.
У нас смерть — это беда, невосполнимая потеря, трагедия. Мы, приходя на кладбище, стараемся не тревожить покой своих мёртвых. А для потомков ацтеков смерть — это естественная часть цикла, временная разлука. Отсюда яркие краски вместо траура, музыка вместо тишины, танцы и музыка вместо слёз.
Мы бы ещё отметили, что из-за до сих пор ощутимого влияния советской идеологии, которая 70 лет подавляла религиозные ритуалы, но так и не смогла заменить их, у нас в обществе так и не сформировалась культура отношения к смерти. Мы либо замалчиваем эту тему, считая её табу, либо впадаем в крайности. Поэтому поминки иногда превращаются в разнузданное пьянство, которое в итоге заканчивается лихими танцами под низкопробную попсу и даже драками — люди просто не знают, как правильно прожить своё горе, достойно почтить память потерянного близкого.
Мексиканский опыт показывает: смерть можно принять через ритуал, который помогает справиться с утратой благодаря счастливым и трогательным воспоминаниям без попыток утопить своё горе в алкоголе и забыться.
Мексика — всему миру
За последние годы Día de los Muertos вышел далеко за пределы Мексики. Огромную роль в его популяризации сыграл мультфильм «Тайна Коко» (Coco, 2017), который познакомил миллионы людей с традиционными мексиканскими верованиями и многих растрогал до слёз. В США, особенно в тех штатах, где много иммигрантов из Мексики и их потомков, его празднование стало массовым. Если вы сами мультфильм ещё не посмотрели, то рекомендуем. Нам особенно понравилась прозвучавшая там фраза о том, что человек умирает трижды. Первый раз — когда останавливается его сердце, второй — когда тело предают земле, а третий, самый страшный — когда о нём забывает последний из живущих.
Разумеется, на этой волне хайпа подсуетился и бизнес: костюмы Катрины продаются на онлайн-маркетплейсах, туристы толпами едут на праздничные парады в Оахаку и Мехико. Честно, мы не видим в этой популярности никакого вреда. Если традиция заставляет людей изменить своё отношение к смерти и памяти предков на более жизнелюбивое и жизнеутверждающее, что в этом может быть плохого? Поделитесь в комментариях, как вы считаете.
Чему можно научиться у Día de los Muertos
Конечно, мы никого не призываем копировать мексиканские традиции. У нас другая культура и другая история. Но вот пересмотреть отношение к памяти своих близких, может быть, всё-таки стоит? Вспоминать их с улыбкой, а не обязательно только с болью и скорбью, рассказывать детям и внукам истории об ушедших, делиться забавными воспоминаниями, готовить в годовщину смерти их любимые блюда?
Мексиканцы показывают нам: их память о мёртвых — это не кладбищенская скорбь раз в год, а живая связь. Пока ушедших помнят — они живы. И только третья смерть, забвение — единственная настоящая.
Так что ж, может, и мы попробуем на Радоницу не только поплакать, но и улыбнуться? Мёртвые, вероятно, предпочли бы наши улыбки нашим слезам, как думаете?