Ох уж этот Александр Шепс, ресницы которого в последней серии отчётливо были подкрашены (и это не придирка)! Ему мало домового, который постукивает. Ему подавай проклятия уровня древних богов, переплетённые судьбы, туман вековой трагедии и энергетические разломы, уходящие куда-то вглубь земли. Шепс входит в игру и легенда расширяется Последнее испытание — пример идеальный. Тема казалась почти бытовой: жильцы ощущают потустороннее, что-то беспокоит, есть тревога. Но стоило включиться Шепсу, и масштаб скакнул в небеса. Он связал дом с соседями. Соседей — с кладбищем. Кладбище — с нарушением энергии. Нарушение — с перепутанными душами и трагедией родов. И вот уже местная история превращается во вселенскую драму, где страдает не один человек, а целая территория, «соседний участок» и ещё полдеревни «в тумане древнего колдовства». Это чистый Шепс. В таких масштабах он оживает, дышит полной грудью и звучит почти сверхъестественно. Дождь, падение, нож, камера и его личная мифология В какой