Дело было не в голоде. Дело было в принципе. В городе, где я оказался, шли «картофельные бунты». Не из-за нехватки, а из-за качества. Всюду продавали какую-то водянистую, безвкусную мелочь, которая при запекании превращалась в пепельное пюре в кожуре. Мне приснилась та картошка — та, что пеклась в дровяной печи в деревне у бабки Марии: крупная, рассыпчатая, с кожурой, хрустящей, как первый ледок, и солью, впившейся в золотистые выступы. Проснулся я с чётким знанием: или она, или смерть от тоски.
Проблема была в логистике. Нужная картошка росла в запретной зоне, на бывшем колхозном поле за старым армейским полигоном. Туда не ходил транспорт. Пешком — минус два дня. А у меня духовка была уже разогрета до 220 градусов. И тут я увидел его. Танк. Старый Т-62, стоявший на постаменте у входа в военную часть как памятник. Памятник отваге, силе… и, как выяснилось, отличной проходимости.
Операция «Клубненёс» длилась 4 часа 17 минут. Я не буду вдаваться в технические подробности (как завести двигатель с помощью двух скрепок и молитвы, как ориентироваться по звёздам, когда навигатор захватывает ГБР). Важно, что я добрался до поля, нагрузил башню и часть гусениц отборными, идеально овальными клубнями сорта «Синеглазка» и двинулся в обратный путь. Меня, конечно, перехватили. Но когда патруль заглянул в люк и увидел не террориста, а сумасшедшего в фартуке, перебирающего картофелины со словами: «Вот эта пойдёт на хруст, а эта — на мякоть», — они не стали стрелять. Они вызвали психолога и сапёров. Сапёры проверили картошку на взрывчатку. Психолог проверил меня на вменяемость. Я предложил им всем остаться на ужин.
Суд был коротким. Учитывая отсутствие умысла, кроме кулинарного, и моё чистосердечное признание («Да, я угнал танк. Он был нужен для картошки»), меня приговорили к общественным работам. А именно — научить этих самых солдат и офицеров, как правильно её печь. Теперь на той части по пятницам пахнет не мазутом, а розмарином и чесноком. А танк вернули на постамент, но теперь к нему прикреплена небольшая табличка: «Иногда техника служит высшим целям. Спасибо за картошку».
Ингредиенты, ради которых стоит пойти на крайние меры:
· Картофель — 1,5 кг. Сорт, который хорошо разваривается внутри, но держит форму. «Синеглазка», «Адретта», любой ваш фаворит. Клубни должны быть ровными, среднего размера. Это будущие «лодочки» с золотыми бортами.
· Сало свиное свежее или грудинка — 200 г. Не для жарки, а для магии. Тонко нарезанное, оно станет топливом и смыслом.
· Лук репчатый — 2 крупные головы. Не мелко резать! Крупными перьями или четвертинками колец. Он должен зажариться в отдельные сладкие угли.
· Чеснок — 1 головка. Зубчики очистить, но не давить. Пусть они запекаются целиком, как капсулы аромата.
· Соль крупного помола, чёрный перец горошком, сушёный укроп или прованские травы.
· Растительное масло — 3-4 ст.л. Не жалея.
Тактическая схема приготовления (одобрена военным трибуналом):
1. Разведка и подготовка поля боя. Картофель тщательно вымыть жёсткой щёткой. Не чистить! Кожура — наш союзник. Разрезать каждый клубень вдоль пополам. Если клубни крупные — на 3-4 части. Выложить в большую миску.
2. Создание альянса. К картофелю добавить нарезанное сало (кусочками 1х1 см), лук, чеснок. Посолить, поперчить, добавить травы. Полить маслом. Руками, с чувством тактильного превосходства, всё тщательно перемешать, чтобы каждый кусочек был обмундирован в масло и специи.
3. Развёртывание по противню. Противень застелить фольгой (для лёгкости последующей уборки). Выложить картофель срезом вниз. Это важно! Он должен лечь на горячую поверхность всей своей плотью. Равномерно распределить лук, сало и чеснок.
4. Запуск основной операции. Духовку разогреть до 200-220°C. Отправить противень на средний уровень. Запекать 40-60 минут в зависимости от размера картофеля. Наша цель — не просто мягкость, а полная капитуляция внутренностей и безоговорочная капитуляция кожуры в виде хрустящей, почти угольной корочки. За 10 минут до конца можно увеличить жар до максимума для финального удара по фронту хруста.
5. Взятие высоты (подача). Достать. Дать немного остыть, чтобы не обжечься о восторг. Выкладывать на тарелку прямо с луком и прозрачными, тающими кусочками сала. Рядом — сметана, как белый флаг примирения с реальностью, которая после такого блюда кажется пресной.
Эффект от применения:
Первый кусок — это хруст. Громкий, дерзкий, как выстрел в тишине. Второй — облако пара из нежной, рассыпчатой, пропитанной соками сала и лука мякоти. Третий — осознание, что лук превратился в сладкую, липкую конфету, а чеснок стал кремовым и нежным. Это не гарнир. Это главное событие дня. Это причина, по которой были изобретены духовки, и повод, по которому иногда приходится заимствовать тяжёлую технику.
Теперь, проходя мимо того танка, я всегда киваю ему с уважением. Мы выполнили одну миссию. Самую важную. Мы доставили. Мы приготовили. Мы накормили. И теперь знаем: если есть цель, духовка разогрета, а до хорошей картошки — тридцать километров бездорожья, то выбор транспорта — лишь вопрос решимости. И наличия скрепок.