Глава 31. Первое испытание
Алена застыла, вцепившись пальцами в холодный край раковины. Алые капли на белом хлопке казались ослепительно яркими, кричащими о беде. В ушах зазвенело, мир поплыл.
«Нет. Только не это. Прошу, только не это».
Она судорожно нажала на кнопку унитаза, смывая улики, словно от них зависела вся ее надежда. Выхватив из сумки гигиеническую прокладку, она дрожащими руками привела себя в порядок. В зеркале на нее смотрело бледное, искаженное ужасом лицо.
«Успокойся. Дыши. Может, это ничего страшного. Может, так бывает».
Но внутренний голос, голос материнского инстинкта, уже выл от паники.
Она вышла из туалета, стараясь идти ровно. Дима уже ждал ее у машины.
— Все в порядке? — спросил он, внимательно глядя на нее. Скрыть что-либо от его чуткого взгляда было невозможно.
— Дима… — ее голос сорвался. — Мне страшно. У меня… кровь.
Его лицо стало серьезным, но не испуганным. Он крепко взял ее за локоть.
— Садись в машину. Сейчас найдем ближайшую больницу.
— Но мы в дороге… мама ждет…
— Забудь про маму и про дорогу, — его голос не допускал возражений. — Сейчас главное — ты и ребенок.
Он включил навигатор, и через двадцать минут они уже были у скромного здания районной больницы в ближайшем городе. Дима, не теряя самообладания, нашел приемный покой, объяснил ситуацию дежурной медсестре. Его спокойная, но настойчивая манера общения подействовала — Алену быстро оформили и проводили в гинекологическое отделение.
Пока ее осматривала пожилая, уставшая на вид врач, Алена лежала на кушетке, сжав кулаки, и смотрела в потолок. Она боялась пошевелиться, боялась дышать. Казалось, от ее спокойствия сейчас зависит все.
Дима ждал в коридоре. Она видела его тень под дверью.
Врач закончила осмотр, сняла перчатки.
— Угроза прерывания беременности, — констатировала она без эмоций. — Не сильная, но есть. Состояние нервное? Стресс был?
Алена лишь кивнула, не в силах вымолвить слово.
— Так. Нужен покой. Полностью. Никаких переездов и нервотрепки. Колоть прогестерон несколько дней, потом посмотрим. Ложиться в стационар будете?
— Я… я не могу, я еду к маме, в другой район…
Врач вздохнула.
— Ну, если на свой страх и риск… Выпишу уколы, схему лечения. Будешь делать в местной поликлинике. Но предупреждаю — никаких нагрузок! Ни физических, ни эмоциональных. Постельный режим. Поняла?
— Поняла, — прошептала Алена.
Выйдя из кабинета с рецептом и направлением, она прислонилась к стене. Ноги подкашивались.
Дима тут же оказался рядом.
— Ну?
— Угроза, — выдохнула она. — Нужен покой. Врач говорит, переезд сейчас — большой риск.
Он помолчал, обдумывая ситуацию.
— Значит, остаемся здесь. Снимем комнату или гостиницу. Насколько нужно?
— Несколько дней. Пока не стабилизируется.
— Хорошо. Не волнуйся, все уладим.
Он нашел недорогую, но чистую гостиницу на окраине города. Снял номер на неделю. Помог Алене устроиться в кровати, купил в аптеке все необходимое, включая шприцы и лекарства.
Вечером он сидел на стуле рядом с ее кроватью, пока она, уже уколотая, лежала, уставившись в потолок.
— Я во всем виновата, — тихо сказала она. — Этот стресс… ссора с Данилой… его мать… эти деньги… Я чуть не потеряла его.
— Не вини себя, — мягко сказал Дима. — Ты попала в невозможную ситуацию. Ты держишься молодцом.
— А если… если все же… — она не могла договорить.
— Не будет «если», — он перебил ее с несвойственной ему твердостью. — Мы сделаем все, чтобы этого не случилось. Ты будешь лежать, а я буду тебе приносить еду, книги, все что захочешь. Просто слушайся врача.
Она посмотрела на него, и впервые за этот день по ее лицу потекли слезы. Не истеричные, а тихие, облегчающие.
— Спасибо тебе, Дима. Я не знаю, что бы я без тебя делала.
— Пустое, — он смущенно потупился.
На следующее утро кровотечение прекратилось. Отступила и тошнота, словно организм, получив передышку, решил дать ей шанс. Алена лежала в тишине гостиничного номера, слушала, как за окном шумит незнакомый город, и чувствовала, как страх постепенно отпускает ее.
Дима был неизменно внимателен. Он находил ей легкие книги для чтения, приносил еду из столовой, даже пытался шутить, чтобы развеять ее мрачные мысли. Он был ее якорем в этом море неопределенности.
Через четыре дня они снова посетили врача. Осмотр показал, что угроза миновала. Беременность сохранили.
— Можете ехать, — сказала врач. — Но осторожно. И как приедете — сразу вставать на учет.
Они снова тронулись в путь. Но теперь Алена ехала не с чувством бегства, а с ощущением хрупкой, но выстраданной победы. Она защитила своего малыша. Она справилась.
Когда машина свернула на знакомую, ухабистую дорогу, ведущую в Высокое, и вдали показались огоньки родного села, Алена снова положила руку на живот.
— Все будет хорошо, — тихо сказала она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Я обещаю.
Дима, сидя за рулем, улыбнулся. Он видел в ее глазах не прежний испуг, а решимость. Решимость бороться дальше.
Мама Алены, Валентина Ивановна, встретила их на пороге старого деревенского дома с лицом, выражавшим тревоги и вопросы. Обняв дочь, она отстранилась и, глядя ей прямо в глаза, спросила то, чего Алена боялась больше всего
—Доченька, что случилось? И почему ты приехала не одна, а с этим молодым человеком?
Вопрос повис в воздухе, требуя ответа, который перевернет всю ее простую, размеренную жизнь.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))