Ветер гулял по пустынным улицам, подхватывая опавшие листья и швыряя их под ноги Артёму. Он шёл, не разбирая дороги, лишь бы двигаться — будто движение само по себе могло унести прочь тяжесть, что давила на плечи последние месяцы.
Всё рушилось одновременно: проект, над которым он работал два года, закрыли без объяснений; девушка, с которой он строил планы на будущее, ушла, сказав, что «не видит перспектив»; даже привычный ритм жизни рассыпался в прах, оставив после себя лишь пустоту и вопрос: «А что дальше?»
Рядом, не отставая ни на шаг, трусила Лана — его немецкая овчарка. Она не лаяла, не тянула поводок, просто шла рядом, время от времени поднимая на хозяина карие глаза, в которых читалось безмолвное: «Я здесь».
Артём остановился на мосту. Внизу чёрная вода реки отражала редкие фонари, дробя их свет на тысячи осколков. Он облокотился на перила, чувствуя, как холодный металл обжигает ладони.
— Ну и что теперь, Лана? — прошептал он, не ожидая ответа.
Собака тихо фыркнула и прижалась к его ноге.
Он поднял глаза — и замер.
Небо.
Оно было усыпано звёздами так густо, что казалось, будто кто‑то пролил на чёрное полотно горсть бриллиантов. Млечный Путь протянулся серебристой рекой, а над головой сияли созвездия — древние, вечные, равнодушные к человеческим бедам.
Артём вдруг осознал, насколько он мал. Не в уничижительном смысле, а в освобождающем. Его проблемы, его боль, его страхи — всё это было лишь мигом в бесконечной череде ночей, в которой эти звёзды светили тысячелетиями до него и будут светить тысячелетия после.
Он вспомнил, как в детстве отец показывал ему созвездия, объясняя, что каждая звезда — это далёкое солнце, вокруг которого, возможно, вращаются свои планеты, свои миры, свои истории. «Мы все части чего‑то большего», — говорил отец.
И сейчас, стоя на мосту между тёмной водой и звёздным небом, Артём почувствовал, как внутри что‑то сдвигается. Не внезапное счастье, не лёгкость — но надежду. Ту самую, что не кричит, а тихо шепчет: «Ты справишься».
Он опустился на корточки, обнял Лану, уткнулся лицом в её тёплую шерсть.
— Мы справимся, да? — сказал он уже твёрже.
Собака лизнула его в щёку.
Артём выпрямился, глубоко вдохнул холодный ночной воздух и посмотрел наверх. Звёзды по‑прежнему сияли — спокойно, уверенно, бесконечно.
«Даже в темноте всегда есть свет — нужно лишь поднять глаза», — подумал он.
И впервые за долгое время ему показалось, что впереди — не пропасть, а дорога. Длинная, извилистая, но его дорога.
Он поправил поводок, улыбнулся и шагнул вперёд. Лана двинулась следом, а над ними, как молчаливые стражи времени, продолжали сиять звёзды.
© Писательский блокнот