Александр Бушмакин — телеведущий и выпускающий редактор бюро новостей «Давеча» телеканала «Девятка ТВ». В интервью Школе журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста Александр рассказал об особенностях ведения интервью.
— Александр, расскажите, почему Вашим выбором стала именно журналистика?
— Всегда было интересно телевидение как сфера, как единица. В юные годы у меня был такой телевизионный конкурс «Вятские зори». Я в нём участвовал, когда был ребенком, и меня даже показывали в эфире. Тогда я этим «загорелся». Меня приводили в восторг указания режиссёра, все эти камеры и работа на съёмочной площадке. Вот эта магия телевидения меня привела к журналистике.
Прошло очень много лет. В 2019 году я работал немножко на Первом городском канале, а в 2022 году полностью перешёл на телевидение. Писал в развлекательной редакции, потом в новостной. Сейчас работаю выпускающим редактором и параллельно совмещаю с обязанностями корреспондента.
— Давайте поговорим о Вашей роли интервьюера в программе «О важном». Ваша цель в беседе — максимально раскрыть гостя или тематику?
— Безусловно, мы говорим о какой-то определенной теме. Если возможно, я стараюсь раскрыть гостя. Последняя программа была про астрономию, но изначально мне было интересно узнать про конкретного молодого человека, которого я не видел вообще до студии. Мне было интересно раскрыть, почему и как он в такие юные годы уже добился существенных результатов.
— Насколько заранее пишется программа?
— Обычно мы записываем в ту же неделю, когда она выходит. То есть, если эфир по субботам, значит, во вторник примерно у нас съёмка. На самом деле, процесс происходит довольно быстро. Сами съёмки занимают не больше получаса, прибавляем сюда минут пятнадцать – двадцать на грим и подготовку. Монтаж тоже несложный: обрезать начало и конец, добавить заставку. В общем, оперативно работаем.
— Что для Вас наиболее важно в процессе интервью?
— Я стараюсь, чтобы беседа была честной, искренней. Люди приходят, не зная вопросов. Под конец передачи атмосфера в студии становится уже, в хорошем смысле этого слова, интимной. Гости раскрываются и отвечают максимально честно и искренне. Мне важны эти качества в людях, которые приходят ко мне на эфир.
— Гости приходят, зная только тематику?
— Я не делаю глобальное преинтервью. Я пишу примерно вектор нашей беседы. Даже не называю это интервью. Я всегда говорю, что мы сидим дома на кухне, пьём чай, болтаем. Чтобы не было такой официозной аналитики, я выбрал этот формат. Обозначая только вектор беседы, ты можешь увести разговор в любую сторону.
— Неужели ни один гость не отказывается от интервью без предварительного просмотра вопросов?
— Чаще всего для гостей из сферы политики я составляю список и отправляю им заранее. Власти есть власти. Но я опять же составляю не конкретные вопросы, а скорее темы, которые мы будем затрагивать во время беседы.
— А для себя Вы составляете какой-то план?
— Я примерно накидываю: поговорить об этом, потом о том. Если есть конкретные факты, которые хочется узнать, то да, формулирую вопрос. Главное — уложиться в хронометраж. То есть важно, чтобы передача не обрывалась и получалась цельной. Конечно, я хочу раскрыть личность героя, но если большую часть беседы мы будем обсуждать его профессию, то не успеем затронуть тему передачи и важные для освещения вопросы. Надо следить за хронометражом и ходом интервью.
— Как глубоко Вы погружаетесь в незнакомую область перед эфиром?
— По-разному бывает. Например, астрономия мне далась сложнее. В школе и в университетах мне её не преподавали, и изначально я владел только самыми базовыми знаниями. Но я изучил сайты, научные статьи.
Ещё я абсолютно не стыжусь спрашивать что-то простое. Я — аватар для телезрителя. Я могу задать эти «глупые» вопросы, которые интересуют многих. Ничего страшного нет в том, чтобы спросить, «существует ли жизнь на Марсе».
— Если эксперт уходит в сложные термины, как его мягко вернуть?
— Такие ситуации случаются часто с людьми политики или науки. Я обычно говорю: «Хорошо, а теперь давайте объясним простым языком для людей, которые смотрят телевизор. Вот они сидят, пьют чай, давайте по-простому, по-человечески». После такого люди переформулируют сказанное, учитывая целевую аудиторию канала.
— А если нет возможности настолько прямолинейно обратиться к эксперту, есть ли какие-то неочевидные приёмы, заставляющие человека переформулировать ответ?
— Конечно. В процессе разговора, если ты понимаешь, что ответ гостя слишком витиеватый или сложный для понимания телезрителю, ты всегда можешь переформулировать вопрос. То есть ты спрашиваешь то же самое, но другими словами. Человек в этой ситуации вынужден переформулировать ответ. Конечно, он будет использовать такие фразы как «как я уже сказал», он постарается объяснить с другой стороны, чтобы не повторяться.
— Как Вы создаёте атмосферу доверия, если гость изначально настроен негативно?
— В первую очередь необходимо помнить, что эксперт у нас в гостях. А это значит, что на территории съёмок действуют наши правила. Иногда бывает, что гость приходит и пытается изменить ход съёмок. Например, его рабочая сторона отличается от той, которая должна быть в кадре. Мы просто объясняем, что у нас всё построено определённым образом, говорим: «У нас такие правила». Когда начинается интервью, все претензии уходят.