Вы когда-нибудь наблюдали за иностранцем в нашем супермаркете? Очень интересное зрелище! Он стоит у полки с молочкой, как археолог перед свитками Мёртвого моря, и медленно произносит: «Ке-фир…» А у витрины с колбасами у него на лице попеременно отражаются ужас и любопытство.
Всё потому, что продукты с одним и тем же названием в разных уголках планеты — это параллельные вселенные. Давайте пройдёмся по этим вкусовым разломам.
1. Хлеб: кирпич против подушки
У нас: хлеб — «всему голова», непременный спутник первых обеденных блюд. Кстати, первым блюдом только в России является суп. В Италии, например, суп - третье. Чаще всего наш хлеб - это кирпич ржаного «Бородинского» или плотного «Дарницкого» с кислинкой, корочкой и таким весом буханки, что им можно забить гвоздь или отбиться от хулигана. Хлеб режут, на него мажут масло и он должен быть сытным.
У них (Европа/США): хлеб — это воздушный багет, который черствеет через 5 часов, или мягкий, безвкусный нарезной батон, похожий на поролон. Их «ржаной» хлеб — это сладковатая булочка с карамельным колером. Увидев наш тяжёлый, влажный, плотный мякиш, иностранец думает: «Это торт? Или строительный материал?» Для нас же их хлеб — это «несерьёзно». Как им можно остатки супа вытирать?
2. Колбаса: «Докторская» как философская категория
У нас: колбаса — это святое, особенно варёная и особенно «Докторская». Мы читаем ГОСТ 23670–79 как поэму: говядина, свинина, яйца, молоко. Это не просто сосисочный фарш, это символ заботы государства о здоровье трудящихся и признак богатой семьи с советских времён. Наш бутерброд с колбасой - это тонкий срез батона, на котором лежит сантиметровой толщины ломоть "Докторской".
У них: для европейца колбаса — это чаще всего фарш в натуральной оболочке, который нужно готовить: жарить или варить. Их аналог нашей варёной колбасы — это что-то вроде толстых сарделек — с более однородной и мягкой консистенцией. Увидев наш розовый, упругий, нарезанный кружочками батон, они первым делом спрашивают: «А это уже готово? Точно?» Их бутерброд с колбасой - это невнятный кусок хлеба, на котором лежит ломтик салями, сквозь которую просвечивает хлеб.
3. Йогурт: десерт против здоровья
У нас: йогурт — это либо детский десерт с сахаром на первом месте состава, либо кефирообразный «био-йогурт» на полке рядом с самим кефиром — кислый, жидковатый и, как нам кажется, невероятно полезный. Мы верим в его магическую бактериальную силу для кишечника. Даже, если догадываемся, что это всё переварится задолго до попадания в кишечник.
Высший пилотаж для нашего питьевого йогурта - это насыпать настоящих ягод в банку и залить их йогуртом, как на фото. Еда, десерт и здоровье в одном флаконе!
У них (особенно в Европе): йогурт — это продукт с живой кисломолочной культурой, густой, как греческий, терпкий и без лишних сладостей. Но в составе часто встречается крахмал, поэтому выглядит это похожим на пудинг, а не на кефир.
Натуральный йогурт там едят с мюсли, мёдом или заправляют им салаты. Попробовав наш сладкий «фруктовый» вариант, иностранец морщится. А наш «био-йогурт» вызывает уважение: «О, у вас тоже такое есть!»
4. Майонез: соус против культа
У нас: майонез — это не просто соус, это материя, скрепляющая реальность салатов. «Провансаль» с жирностью 67% — это золотой стандарт. Он густой, желтый, кисловатый, и его добавляют во всё: от «Оливье» до котлет и макарон. Существует в литровых и трёхлитровых бадьях, как и положено стратегическому запасу.
У них (Европа/США): майонез — это лёгкий, часто совсем белый соус для бутербродов или основы для других соусов (типа «Цезарь»). Он проще, крахмалистее, менее кислый, а его упаковка скромна. Увидев, как мы заправляем им салат «Оливье» по принципу "полведра майонеза на полведра салата", иностранец бледнеет: "Это… это чистый жир? Как вы это едите?" Для нас же их майонез — какая-то белёсая безвкусная жижа.
5. Шоколад: липкая сладость против сухой горечи
У нас : шоколад — это прежде всего сладость к чаю. Молочный, пористый, с орехами, изюмом, кокосовой стружкой, с любой начинкой. Горький шоколад — это для гурманов или сидящих на диете. Наш шоколад часто тает в руках, а не во рту и имеет очень гладкую, почти пластилиновую текстуру.
У них (Европа): щоколад — это какао в первую очередь. Горький шоколад с содержанием какао от 70% — это норма, а не подвиг. Он хрустит, громко ломается, имеет зернистую структуру и долгое послевкусие. Попробовав наш условно-молочный, иностранец заметит: "Сладко, слишком жирно и непонятно" Для нас же их 90-процентная плитка — это «как будто землю ешь», лекарство от всех болезней, энергетик, но точно не удовольствие.
Так кто же прав?
А правды нет. Есть культурный код. Наша «Докторская» — это не просто колбаса, а вкус детства и эталон. Наш хлеб — это фундамент трапезы, а не аксессуар. Мы создали свою вкусовую вселенную из доступных ингредиентов, климата и истории. И теперь, глядя на их воздушный хлеб и салат с йогуртом, имеем полное право саркастически спросить: «И это вы называете едой?»
Они смотрят на наш мир так же и в этом вся прелесть! Главное — не спорить, а угощать и угощаться. И с интересом наблюдать, как лицо гостя из-за рубежа в момент дегустации бутерброда с варёной колбасой на "Бородинском" хлебе проходит весь спектр человеческих эмоций.
Спасибо, друзья, что дочитали! А с какими продуктами у вас случался самый яркий «культурный шок» за границей? Делитесь в комментариях — посмеёмся вместе!
#ГастрономическийШок, #РусскаяКухня, #КулинарныйЮмор