3 декабря (20 ноября) 1917 года Верховный главнокомандующий русской армией или, как тогда говорили, Главковерх генерал-лейтенант Николай Духонин (1876—1917) был убит толпой революционных матросов и солдат на железнодорожной станции Могилёв. Убийство имело свою предысторию, коротко остановимся на ней...
1. «Минута была жуткая». Перед этим, 22 (9) ноября, Ленин, Сталин и Николай Крыленко вели с Духониным разговор по прямому проводу и потребовали от него немедленно начать переговоры о мире с австро-германским командованием. Главковерх отвечал уклончиво, но, в общем, отказался. Хрестоматийная история, но мало кто понимает весь острый драматизм момента. А между тем существует весьма яркий рассказ И.В. Сталина, который именно это – драматичность ситуации – хорошо показывает.
Сталин рассказывал, выступая в январе 1924 года:
«Помнится, как Ленин, Крыленко (будущий главнокомандующий) и я отправились в Главный штаб в Питере к проводу для переговоров с Духониным. Минута была жуткая. Духонин и Ставка категорически отказались выполнить приказ Совнаркома. Командный состав армии находился целиком в руках Ставки. Что касается солдат, то неизвестно было, что скажет 14-миллионная армия, подчинённая так называемым армейским организациям, настроенным против Советской власти. В самом Питере, как известно, назревало тогда восстание юнкеров. Кроме того, Керенский шёл на Питер войной. Помнится, как после некоторой паузы у провода лицо Ленина озарилось каким-то необычайным светом. Видно было, что он уже принял решение. «Пойдём на радиостанцию, – сказал Ленин, – она нам сослужит пользу: мы сместим в специальном приказе генерала Духонина, назначим на его место главнокомандующим тов. Крыленко и обратимся к солдатам через голову командного состава с призывом – окружить генералов, прекратить военные действия, связаться с австро-германскими солдатами и взять дело мира в свои собственные руки».
Это был «скачок в неизвестность». Но Ленин не боялся этого «скачка», наоборот, он шёл ему навстречу, ибо он знал, что армия хочет мира и она завоюет мир, сметая по пути к миру все и всякие препятствия, ибо он знал, что такой способ утверждения мира не пройдёт даром для австро-германских солдат, что он развяжет тягу к миру на всех без исключения фронтах. Известно, что это революционное предвидение Ленина также сбылось впоследствии со всей точностью».
2.«Новым главнокомандующим назначен прапорщик Крыленко». «Минута была жуткая», – и в этом признаётся человек, которого всегда хвалили, даже враги, за исключительное хладнокровие. Значит, так оно и было... Ещё бы: армия, во главе с самим Главковерхом, отказала Ильичу в повиновении. У человека нереволюционного склада характера в такой момент, вероятно, просто опустились бы руки от растерянности («минута была жуткая» именно этим). Он бы попросту не понял, на что ему можно опереться в подобной ситуации.
А о том, на что крепко опирались в те дни большевики, отлично написал Л.Д. Троцкий:
«Он [Ленин] чувствовал солдата, оглушённого тремя годами дьявольской бойни — без смысла и без цели, — пробуждённого грохотом революции и собиравшегося за все бессмысленные жертвы, унижения и заушения расплатиться взрывом бешеной, ничего не щадящей ненависти... Всё клокотало и бурлило, все обиды прошлого искали выхода, ненависть к стражнику, квартальному, исправнику, табельщику, городовому, фабриканту, ростовщику, помещику, к паразиту, белоручке, ругателю и заушителю — готовила величайшее в истории революционное извержение. Вот, что слышал и видел Ленин, вот что он физически чувствовал... История делается в окопах, где охваченный кошмаром военного похмелья солдат всаживает штык в живот офицеру и затем на буфере бежит в родную деревню, чтобы там поднести красного петуха к помещичьей кровле. Вам не по душе это варварство? Не прогневайтесь, — отвечает вам история: чем богата — тем и рада. Это только выводы из всего, что предшествовало».
Ленин подписал приказ, в котором говорилось: «Новым главнокомандующим назначен прапорщик Крыленко». Это само по себе звучало, как взрыв мозга эпатаж — прапорщик, младший офицерский чин, назначается Верховным главнокомандующим! Но надёжными людьми и тем более старыми революционерами, как Крыленко, среди более высоких офицерских или генеральских чинов большевики в тот момент не располагали.
Конечно, либеральная пресса позднее вдосталь над этим поглумилась. Из журнала «Новый Сатирикон»:
3. «Духонин был растерзан матросами». Но окончательно свою участь Духонин предрешил тем, что распорядился выпустить на свободу арестованных ещё при Керенском, после провала корниловского мятежа, генералов Корнилова, Деникина и других — будущих вождей гражданской войны против Советской республики. Возмущённая толпа растерзала бывшего Главковерха прямо на глазах у Крыленко. Тот пытался остановить самосуд, но безуспешно. Через три дня он писал в своём обращении:
«Не могу умолчать о печальном факте самосуда над бывшим Главковерхом Духониным. Народная ненависть слишком накипела. Несмотря на все попытке спасти его, он был вырван из вагона на станции Могилёв и убит. Бегство генерала Корнилова накануне падения Ставки было причиной эксцесса. Товарищи! Я не могу допустить пятен на знамени революции, и с самым строгим осуждением следует относиться к подобным фактам. Будьте достойны завоевания свободы. Не пятнайте власть народа. Революционный народ грозен в борьбе, но должен быть мягок после победы».
Впрочем, через два года сражений, белого и красного террора былая идеалистическая «мягкость» Крыленко малость поослабла и выветрилась. В очерке «Смерть старой армии» он оценивал случившееся уже несколько иначе: «Ещё через час Духонин был уже доставлен в вагон. Как молния в это время распространилась по революционным войскам весть, что генерал Корнилов бежал из Быхова... вместе с Деникиным, Эрдели и др. [...] Этим судьба Духонина была решена. Дальнейшее известно. Духонин был растерзан матросами. Объективно нельзя не сказать, что матросы были правы. Их отправляли на смерть, в бой, и в тылу они оставляли живым виновника их возможной смерти... Было бы правильнее, пожалуй, со стороны новой власти приказать тут же расстрелять Духонина. Post factum об этом говорить, конечно, поздно».
Но дело в том, что в декабре 1917-го большевики были категорически не готовы к столь резкому обращению даже с открыто восстающими против них царскими генералами. Генерала Петра Краснова, который вместе с Керенским шёл на Петроград, как известно, отпустили под «честное слово», и он уехал туда же, куда уехали Корнилов и Деникин — сражаться против красных. В тот момент большевики проповедовали «мягкость» во всём, в том числе и устами Крыленко. Понадобилось ещё более полугода обучения в ускоренной школе революции, чтобы их точка зрения стала другой.
4. «Отправить в Могилёвскую губернию». После этой истории в течение всей гражданской войны немалой популярностью среди красных пользовалось выражение «отправить в ставку (или штаб) Духонина». Иногда говорили просто «отправить в штаб». Это означало: «расстрелять». Другое выражение, означавшее то же самое, было — «отправить в Могилёвскую губернию».
Может быть, одним из последних, кто им пользовался, был Вячеслав Михайлович Молотов (1890—1986). В своих беседах с Феликсом Чуевым он, например, говорил:
«Был такой Аросев, писатель. Мой близкий друг. Пошёл в «Могилёвскую губернию». Попал под обстрел в 30-е годы. Послом в Чехословакии был… [...] Это другой Бауман, латыш, он в ЦК работал.
— А куда он делся? О нём не слышно.
— Он, по-моему, тоже поехал в «Могилёвскую».
— В 37-м?
— Примерно, да… [...] Я не собирался так много жить. Все мои сверстники уже давно в «Могилёвской губернии»…»
А это забавный эпизод из биографии Николая Крыленко в следующие годы. Звучит почти как анекдот, но это быль. Однажды Ленин, Крыленко и другие вместе отправились на охоту и... заплутали в лесу.
— Ну, а ты сможешь найти выход? — спросил Ленин у Крыленко.
Тот отрицательно покачал головой.
— Непростительно, — заметил Ленин с усмешкой. — Ведь ты же был главнокомандующим.
В итоге из леса всех вывел сам Ленин — оказалось, он лучше остальных запомнил дорогу...
Нарком с ружьём среди своих охотничьих трофеев. Но не хватает только чучела Духонина белого генерала :) в полной парадной форме, с моноклем, кортиком, железным крестом, дубовыми листьями и прочими причиндалами
Ещё одно увлечение наркома — хорошенькие шахматистки шахматная доска
5. В 1920-е и 1930-е годы, помимо охоты и основной работы — в качестве прокурора РСФСР и наркома юстиции в Советском правительстве, Крыленко увлекался альпинизмом, шахматами и эсперантизмом. Он основал и редактировал советский шахматный журнал и газету «64». По его приглашению в СССР переехал бывший чемпион мира по шахматам Эмануил Ласкер с супругой, они прожили в Москве несколько лет. Имел звание «Заслуженный мастер альпинизма». Также был эсперантистом и в знак этого носил на груди зелёную звезду.
А это — из воспоминаний автора книг по альпинизму Ария Полякова (1911—1981):
«Помню, в тот первый раз, в непогоду, по глубокому до пояса снегу, на высоте 5800 метров мы вчетвером (Крыленко, Бархаш, Ганецкий и я) пробивались к седловине Заалайского хребта на Памире. Акклиматизация была плохая — начиналась страшная горная болезнь. Каждый шаг давался с колоссальным трудом, силы оставляли нас, и мы поминутно падали в снег. И каждый раз, закусив губы, Николай Васильевич вставал и продолжал прокладывать след. Мы молча двигались за ним. Достигли седловины, при ураганном ветре с трудом расставили палатку и залезли в спальные мешки. Немного отдышавшись, заговорили о пройдённом пути.
«Откуда у Вас берутся силы?» — спросили мы у Николая Васильевича.
И он ответил:
— Представьте себе, что перед вами залегла белогвардейская цепь. В атаку идут коммунисты и комсомольцы. Преодолеют они этот рубеж — опрокинут врага, не преодолеют — всё погибло. Думайте об этом постоянно, и у вас всегда хватит сил, чтобы преодолеть очередной рубеж».
Дружеский шарж на Николая Крыленко, опубликованный в советской печати в 1935 году:
На высоте 7 тысяч метров валяются брошенные альпинистами пустые консервные банки и книжки «Справочник по горнорудному делу» и Н. Крыленко «Шахматы в СССР». Художник намекал на увлечения Крыленко — шахматы и альпинизм. Горный орёл на картинке говорил своим птенцам: «Не троньте ничего, детки: они ещё сюда вернутся!».
Нет, не вернулись...
6. Увы, сам Николай Крыленко тоже не избежал этой участи — «поехать в Могилёвскую губернию». К этому привёл его долгий и острый конфликт с Андреем Вышинским, возглавившим Прокуратуру СССР.
В начале 1938 года наркома юстиции СССР, а этот пост занимал Крыленко, подвергли публичной критике в Верховном Совете СССР. 17 января 1938 года депутат Мир Джафар Аббас оглы Багиров (1895–1956) заявил, выступая на сессии:
«Вопросами Наркомюста тов. Крыленко занимается между прочим... Если раньше тов. Крыленко большую часть своего времени уделял туризму и альпинизму, – то теперь отдаёт своё время шахматной игре. Я большой сторонник максимального развития всех видов спорта в нашей стране, в том числе и туризма, и альпинизма, и шахмат. Но я никак не могу согласиться... с таким несерьёзным отношением тов. Крылкенко к работе возглавляемого им Наркомата. Нам нужно всё же узнать – с кем мы имеем дело в лице тов. Крыленко – с альпинистом или с наркомом Юстиции? (Смех). Не знаю, кем больше считает себя тов. Крыленко, но наркомюст он, бесспорно, плохой. Я уверен, что товарищ Молотов учтёт это при представлении нового состава Совета Народных Комиссаров Верховному Совету».
И действительно, в новый состав правительства Крыленко не вошёл.
31 января 1938-го – арестован. 29 июля 1938 – расстрелян по приговору суда.
Белоэмигрантская печать не отказала себе в удовольствии посмеяться над финалом своего давнего врага:
7. Но возвращаясь к самосуду над Главковерхом Духониным 3 декабря 1917 года... Это событие, а также происшедшее месяцем ранее двойное бегство — из Зимнего дворца и из Гатчины — предыдущего Главковерха, Александра Фёдоровича Керенского (да ещё, по устойчивой легенде, «в женском платье»), привело к тому, что Крыленко стал последним в истории России Главковерхом. Верховные главнокомандующие в России и СССР потом, естественно, были, но этим злополучным словом их уже не называли. Например, Сталина во время Великой Отечественной называли коротко «Верховный», но только не Главковерхом... Тени убитого солдатами Духонина и «женского платья Керенского» прилипли к этому слову очень надолго... :)
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА