Анна Хрупина, журналист и ведущая новостей РБК, в интервью Школе журналистики имени Владимира Мезенцева рассказала о особенностях работы.
— В интернет-источниках написано, что ещё в 12 лет Вы хотели стать телеведущей. Что заставило выбрать Вас эту профессию? Не разочаровались в ней сейчас?
— Просто смотрела с мамой телевизор, очень привлекали эти серьёзные тёти в новостях. Всё началось со школы журналистики в 11-12 лет. Мне до сих пор нравится это ощущение: быть на острие. Как будто бы сначала новость узнаёшь ты, а потом через тебя — аудитория. С появлением новых медиа это уже не совсем так, но ощущение осталось.
Разочарованием я это не назову, но студентами профессию мы точно сильно романтизировали. Во всяком случае, на моём пути в ней гораздо меньше геройства, беспристрастности и творчества, чем мы представляли. Но я ни разу в жизни не пожалела, что стала журналистом, у меня лучшая работа на планете.
— Вы уже в 14 лет работали на кабельном телевидении в городе Нововоронеж. Как Вы представляли свою будущую работу тогда, и какая она сейчас?
— Как мечту. Когда я устроилась корреспондентом на ГТРК Воронеж, удивилась: ты делаешь то, о чём всю жизнь мечтала, а в конце месяца тебе ещё и денег дают. Я хотела стать именно новостной ведущей. Всё так и представляла, ожидания полностью совпали, обожаю свою работу.
— Расскажите, как проходили Ваши студенческие годы? Вы постоянно стажировались где-то или делали упор на отличную учёбу?
— Я стажировалась меньше, чем следовало бы. Обязательная практика, конечно, была, но в основном в печатных СМИ. Сейчас понимаю, что сразу идти на ТВ было просто страшно, а зря. И мне почему-то казалось, что учёба невероятно важна. Сейчас могу сказать: журналистское образование — супер, но больше для эрудиции. Ничего общего с тем, что я потом делала на ТВ, это не имело. Практика и только практика. Вернулась бы назад — пошла бы работать с первого курса.
— Какое событие стало поворотным в Вашей карьере и привело к успеху или к новому взгляду на жизнь?
— Наверное, победа в журналистском конкурсе на канале, название которого вслух сейчас лучше бы не произносить. Победителя (в итоге — меня) по условиям брали в штат. Так я запрыгнула в серьёзную, взрослую журналистику, внезапно, почти без опыта: с небольшой практикой на ГТРК Воронеж. А тут большой, смелый, очень крутой канал, с мощной репутацией и невероятной командой. И тут сразу: пиши, снимай, бери комментарии, сам верстай свой сюжет, заказывай графику для своего материала, присутствуй на монтаже. А потом на грим и в прямой эфир со всем этим. И ведь получалось. Мы можем гораздо больше, чем нам кажется. Собственно, так я и переехала в Москву, дальше карьеру строила здесь.
— Вы работаете на телевидении. Скажите, пожалуйста, топ 5 терминов, которыми Вы пользуетесь регулярно. Можете их пояснить?
— Мой любимый — «хрип» или «хрипушка» — это аудиозапись спикера для эфира, обычно сопровождается текстом-расшифровкой в кадре и фотографией автора комментария. Ещё говорят: «Ну что он там нахрипел? Расшифруйте».
«Синхрон», «СНХ», «синх» — это уже видеокомментарий, фрагмент интервью, записанного заранее.
«БЗ», «бэзэшка» — означает «без записи» — это фрагмент новостного текста, где в кадре меня или перекрывают видеорядом, который подготовлен заранее, или ставят его «в окна»: я в правой половине экрана, видео — в левой.
«Ухо» — мой наушник, через который я слышу аппаратную во время эфира команды режиссёра и шеф-редактора.
«Тракт», «потрактоваться» — репетиция эфира. Трактуют новых ведущих, чтобы посмотреть, подходит или нет. Могут трактовать новые костюмы или студию. Если вас приглашают потрактоваться, значит, вас рассматривают как потенциального кандидата.
— Какой сюжет запомнился больше всего? Чем он уникален?
— Встреча Путина и Трампа в Анкоридже — в процессе понимаешь, что история творится прямо на твоих глазах. А ты в прямом эфире вместе со всем миром смотришь эти кадры и произносишь «и вот президенты пожали руки». Мурашки от осознания важности момента.
Был ещё один, где я, ещё начинающий корреспондент, снимала сюжет про людей с ограниченными возможностями. В тексте временно вместо настоящих имён героев я написала выдуманные — позже на записи нужно было послушать настоящие и переделать, но я в спешке забыла. Сюжет пошёл в эфир с выдуманными. Руководство сказало, что за такое вообще-то увольняют, но меня пожалели. До сих пор стыдно. Вот этот сюжет я тоже помню всю жизнь.
— В 2018 годы Вы устроились работать на канал «Звезда» в программу «Сегодня утром». Почему именно военный телеканал?
— Если честно, не то чтобы перед тобой миллиард дорог. Раз — и работаешь на следующий день. Место может появиться раз в 5 лет, а ты об этом узнаёшь уже постфактум. Или потрактоваться неудачно, потому что заволновался. Или удачно, но не подойти по типажу.
Я узнала, что на «Звезду» ищут ведущую и попробовала. Мне сразу предложили. Говорят, что до этого посмотрели около 200 человек. Я согласилась. Это было чудесное время и прекрасная команда. Утро не было военным, мы вели его втроём. В основном обсуждали геополитику, экономику, много говорили о науке, истории, космосе, достижениях России, приглашали молодых учёных.
— Какую особенность работы в команде Вы можете выделить？
— Главная особенность — надо найти контакт с соведущими, без этой неуловимой химии всё будет плоско и фальшиво, зритель сразу это видит.
— У всех свои особенности в создании медиа контента. Как создавать материал, который хочется смотреть или читать?
— В новостях вообще мало творчества. Главное — оперативность. Есть правила, которым нужно следовать. В журналистике мало жанров, где можно выдумывать что-то невероятное. Быть любознательным и смелым — вот главный секрет. Чувствуете, что именно это «зацепит» больше всего — делайте. Даже если учили по-другому. Если попадётся лояльный редактор, процентов десять от вашей креативности дойдёт до аудитории.
— Какой объём работы Вам в среднем необходимо делать в неделю?
— Здесь нужно понимать структуру новостного отдела. Обычно это шеф-радактор, два выпускающих редактора, которые у меня на «ухе» в аппаратной во время эфира, и группа авторов, которые пишут тексты. Основной текст я сама не пишу, только правлю под себя. Моя ответственность — это вопросы к интервью с экспертами, подводки к сюжетам и прямым включениям. И если это заранее спланированный моноэфир, посвящённый одной теме — могу написать блок на случай, если чем-то нужно будет закрывать паузу.
Я каждый час в эфире, новости длятся от 5 до 20 минут с 15:00 до 23:00. Если что-то случается, эфир может длится и 40 минут и больше.
— Публичные люди нередко сталкиваются с негативом. Как Вы к нему относитесь? Если возможность избежать негативных комментариев или это часть любой публичной профессии?
— На мой взгляд, публичные люди обычно обладают самым хрупким эго. Я не верю, когда говорят «мне всё равно». До меня хейт почти не доходит: те, кто подписан в соцсетях, обычно следят за мной, потому что я им нравлюсь. Иногда прилетает что-то неприятное — тут ничего не поделаешь. Настроение может подпортить: пересматриваешь, начинаешь искать в себе недостатки. Потом кто-то напишет что-то приятное, и баланс восстанавливается.
— Главные причины, чтобы стать тележурналистом?
— Одна — желание. Не самая комфортная работа, особенно если ты не в студии, особенно если ты — молодой журналист. Но если есть желание, всё это — чепуха.
— Назовите, пожалуйста, три самые большие сложности работы на телевидении, на Ваш взгляд.
— График ненормированный — это даже прописано в трудовом договоре. Особенно когда только начинаешь. Всем плевать, что ты спишь по 4 часа и поесть некогда — бери микрофон и вперёд. Потом взрослеешь, тебя начинают ценить и больше беречь. Но вначале надо быть готовым к школе жизни.
Зимой корреспондентам сложно: часто приходится работать на улице, часами проводить на морозе, при этом нужно быть одетым как-то так, чтобы было не стыдно показаться в кадре. До сих пор помню эти прямые включения, когда надо говорить, а рот замёрз так, что не можешь произнести ни слова.
Привычка всегда следить за новостями. Тебе вдруг становится невероятно важно вообще всё: что касается и не касается тебя напрямую. Выходные, отпуск — неважно. Ты всегда читаешь всё на свете источники и следишь за всеми деталями. Особенно если это какие-то сложные события — иногда утомляет. Хочется отключиться, но не получается.
Автор: Анастасия Седельникова, студентка второго курса филологического факультета РУДН, направление «Журналистика»
Корректор: Екатерина Трошина, студентка факультета журналистики Института кино и телевидения (ГИТР)