Как сообщает нам пресс-служба Центробанка, 1 декабря в обращение поступил очередной нумизматический набор. Слово «обращение» здесь, конечно, следует понимать условно. Эти монеты отправятся прямиком в сейфы и на витрины коллекционеров, чтобы никогда не познать горькой суеты рынка, грязи человеческих рук и унизительного соседства со скомканными чеками в дне кошелька.
Набор, надо сказать, образцово-показательный. Всё как мы любим: и Георгий Победоносец, поражающий змия на копейках, и двуглавый орёл на рублёвых номиналах. Всё приличествует государственной монете. Даже ветви растения на реверсе — те самые, что украшали ещё монеты Российской империи, — стилизованы с подобающей строгостью. Москва на упаковке — «старинная», что и немудрено, ведь, как напоминает нам ЦБ, чеканка в первопрестольной ведётся аж с XIV века. Прямо дух захватывает от исторической глубины.
И вот здесь возникает закономерный вопрос, который так любили задавать в своих работах историки-популяризаторы: а что, собственно, мы празднуем? Чеканную преемственность? Но технология-то — сугубо современная: сталь, плакированная мельхиором, гальванические покрытия, защитные элементы внутри нуля. «Бриллиант-анциркулейтед» — качество, при котором монета сияет, как звёздочка на новогодней ёлке, будучи аккуратно изъятой из мешочка и уложенной в пластмассовую ячейку. Это не орудие торговли, это артефакт.
Первый такой набор был выпущен год назад. То есть, перед нами — учреждение традиции. Мгновенной, синтетической, но от этого не менее весомой в глазах регулятора. Банк России, хранитель денежной стабильности, в роли создателя сувенирной продукции — зрелище, безусловно, любопытное. Он словно говорит: «Вот вам символы государства, истории и финансовой мощи. Но не вздумайте ими расплатиться за хлеб — они для красоты». Тираж в 35 тысяч штук лишь подтверждает элитарно-декоративную функцию.
Получается изящный парадокс: монета, чья первоначальная и единственная суть была в том, чтобы быть мерой стоимости и средством обращения, ныне тщательно очищается от этой утилитарности. Её помещают в красивую коробочку с видом Кремля и рекомендуют любоваться. Это деньги, лишённые денежной функции. Символ, оторванный от символизируемого.
Будет ли кто-то через сто лет, разглядывая этот набор в музее, вспоминать о инфляции, ключевой ставке или курсе рубля в декабре 2025-го? Вряд ли. Он увидит аккуратную, почти стерильную картинку, одобренную и канонизированную властью. А ведь монета — это всегда ещё и отпечаток эпохи, причём зачастую непарадный. Нынешний ЦБ предлагает нам эпоху в её сувенирной, подарочной, лакированной версии.
Что ж, как говаривали древние, времена меняются. Меняются и монеты. Из средства платежа — в средство пропаганды исторической непрерывности и объект коллекционной страсти. Ход, возможно, дальновидный. Ибо что может быть прочнее, чем память, отлитая в металле и упакованная в подарочную коробку? Остаётся лишь дождаться, когда эти 35 тысяч «послов» ушедшей эпохи займут свои почётные места на полках. Глядишь, и традиция привьётся.