Глава 7 / Начало
Ужин Василисе накрыли в её светёлке. Царь-батюшка собрал на ужин бояр. Незамужней девице на таких посиделках делать нечего. Бабка, ставя на стол тарелки, описывала каждое блюдо:
— Рябчики в медовом соусе, киселёк овсяной да с ягодкой, булочки маковые, уха яблочная, а это — фрукта заморская, кислая. И чего повар так ею гордится? Ты на раков-то полей фруктой этой. Повар говорит, только так их и надо есть. Тьфу! — сплюнула бабка. — Колбаска кровяная, пастила от Забавы, и самовар я распорядилась поставить. — закончила наконец перечислять блюда Яга.
— Это всё мне? — удивилась Василиса.
— А всего понемножку — и сыта будешь, — проговорила старуха.
— Василиса! — донеслось из-под окна.
— Чего тебе? — метнулась баба Яга к окну. — Трапезничает девка. Чего надо-то?
— Так почитать обещалась, — прогудел Терёха.
— А сам? Чему тебя, балбеса, только учили! «Почитать» ему! Иди в книжную-то. Придёт Василиса туда. — И, тут же повернувшись к Васёне, произнесла: — Ешь давай, да пойдём. И мне книжку надо одну посмотреть, память освежить. Вот и повод.
Василиса съела одного рябчика, запила всё компотом, ухой яблочной, как назвала его бабка, и встала из-за стола.
— Не приболела ли наша красавица? — всплеснула руками одна из сестёр. Они чинно сидели на лавке, дожидаясь, когда Василиса поест. — Мало совсем покушала.
— Здорова она, — отмахнулась бабка. — Приступайте. Можно.
Девки радостно накинулись на ужин, громко чавкая и вроде как подмурлыкивая от удовольствия.
— Пошли! — скомандовала баба Яга.
Бабка долго вела Василису по каким-то тёмным галереям. Гремела ключами и запорами. Пару раз они то поднимались по ступеням, то спускались. Наконец, спустившись на пол-этажа вниз, остановились перед невысокой полукруглой дверью. Ещё раз, громыхнув запором, Яга торжественно ввела Василису в книжную. Шмыгнув за Василисой, бабка прикрыла дверь, и они оказались в кромешной темноте.
— О! Не пришёл ещё любитель сказок, — проворчала бабка и зачиркала кресалом, зажигая свечи.
Василиса осмотрелась. Она ожидала увидеть комнату, заставленную книжными шкафами, где полки с пола до потолка будут уставлены фолиантами. И... ничего. Всё тот же сруб, что и в комнате у Василисы. Посреди комнаты — печь, от неё исходило тепло. Вдоль стен — сундуки. У печи — высокий стол и лавки.
— Книги где? — недоумевая, поинтересовалась девушка.
— Ах, так вот ты какая, нетерпеливая, как и моя девочка. Вот сейчас. — Заторопилась бабка, отпирая один из сундуков. Достала книгу приличных размеров в красивом кожаном переплёте. Корешок книги был украшен восточным орнаментом золотого цвета. Сама книга запиралась на искусно сделанный замочек. Погремев своей связкой ключей, бабка откопала среди огромных ключей маленький золотой ключик, открыла замочек на книге, бережно положила раскрытую книгу на стол перед Василисой. Ткнула пальцем в абзац. — Здесь закончили, — буркнула она и опять заглянула в сундук, ворча на Терёшку, что выпросил разрешение почитать, а самого и нету.
— Так как он сюда бы попал? — удивилась Василиса, вспомнив, сколько дверей отпирала и запирала Яга.
— Так через истопническую, — отмахнулась бабка.
— Через что? — Василиса подумала, что ослышалась.
— Ой! И как вы там живёте! — с раздражением ответила Яга, копаясь в сундуке. — По-твоему, здесь сухо и тепло почему? Правильно, истопник есть, печь топит, температуру нужную поддерживает. Книги сухость любят, их не вынесешь, как шубы на солнышко. Уход особенный им надо. О! Вот, нашла! — Бабка выпрямилась над сундуком, держа в руках небольшую книжицу в грязно-розовом переплёте. — Вот она, родимая. В ней и должно быть указание, как с Лысой горы в замок Кощея попасть.
Что-то, бормоча себе под нос, бабка уселась на лавку, бережно листая страницы книги, искала ответ на свой вопрос.
Василиса тоже хотела сунуть нос в написанное, но в это время дверца, которую Васёна сразу и не заметила, отворилась, впустив в помещение последние лучики заходящего солнца, и в комнате оказался Терёха.
— Так вход в книжную — через улицу? — удивилась Василиса.
— Со двора, — подтвердил Терёшка. — Не таскать же дрова через весь терем.
— А мы? — Василиса грозно посмотрела на бабу Ягу.
— Положено так, — отмахнулась бабка и опять углубилась в чтение.
Пожав плечами, Василиса глянула в книгу, которую раскрыла перед ней бабка. И не сразу поняла, на каком языке написано. Про «ять», «и» и «иже» она читала не раз. Но книга была написана не только такими буквами, а ещё и совершенно незнакомыми. Мало того, заглавные буквы каждого абзаца были больше похожи на арабскую вязь. И это ещё не всё: всё предложение было написано слитно. То есть все слова писались вместе. Никаких тебе запятых, кавычек, диалогов и тому подобного. И как это читать? А Терёшка уселся напротив Василисы и с благоговением ждал от неё чтения.
Маленькая дверца опять открылась, и в книжную ворвался дьяк Пёсий Хвост. На мгновение замер, удивившись, что в комнате кто-то есть. Остановил взгляд на Василисе и тут же кинулся к ней.
— Матушка-заступница! — бухнулся дьяк в ноги. — Безвинно наказанный! Ни о чём плохом не думавший!
— Чего надо? — прогудел Терёшка. — Ещё уши надрать?
— Нет! — взвизгнул дьяк, хватаясь за повязку. Кто-то замотал ему уши толстой повязкой через подбородок. Василиса была уверена, что под его мятым колпаком завязан узел, как у волка в мультфильме про Деда Мороза. Такими милыми заячьими ушками. У неё аж руки зачесались — так захотелось стянуть колпак. — И так невинно пострадавши, — продолжал между тем дьяк. И, совершенно не меняя тона, тут же поинтересовался, тыча своим грязным пальцем в книгу бабы Яги: — А чего это ты там читаешь?
— Не твоего собачьего дело, — огрызнулась бабка, прикрывая страницу рукой.
— А и моё, — пропищал дьяк. — Я приставлен за книжками-то догляд вести.
Дверь опять открылась, и в комнатку заглянул круглолицый боярин и строго спросил, видимо обращаясь к дьяку:
— Ну, ты там чего? Книгу-то из людской кожи скоро принесёшь?
— Какую книгу? — нахмурилась Яга.
— Никакую! — подскочил дьяк к сундуку, выхватывая первую попавшуюся книгу. — Послышалось тебе, старая! Не одни вы грамоте обучены! Царь-батюшка всем разрешает книги для чтения брать! А я учёт строгий вести должен! — Говоря всё это, дьяк пятился к двери. Открыл её задницей и в прямом смысле вывалился на улицу. Дверь за ним с шумом захлопнулась.
— Кабы не было у нас строптивой девчонки, ещё бы грамотеев научили, — сердито глянула на Василису Яга. И тут же сменила тон: — Потом сказки свои читать будете. А сейчас — отдыхать. Ты, — ткнула она пальцем в Василису, — завтра паинькой будешь. Весь утренний обход бояр с батюшкой сделаешь, послов выслушаешь, а потом к Марьянке отпросишься на ночь. А ты, — ткнула она в Терёшку, — завтра котомку соберёшь. С нами идёшь. Там камень большой, Алатырь, его двигать надо. Нет у нас с Василисушкой силы такой. Всё, расходимся. — Бабка стукнула по столу ладошкой, словно припечатала.
«Уф! Не читать! А там, может, уже и домой!» — выдохнула про себя Василиса. Продолжение