Найти в Дзене
Свет фар

Что такое «раннее» и «позднее» зажигание — и почему в СССР его регулировали каждую осень

Сегодня большинство водителей даже не задумываются о том, как работает зажигание. Машина сама знает, когда подать искру, сама подстроит угол, сама решит, как ей лучше тянуть в гору или прогреваться в мороз. Водитель просто нажимает кнопку «Старт» и едет. В СССР всё было иначе. Там зажигание было делом тонким. Настолько тонким, что многие водители регулярно стояли с открытым капотом, подстраивая трамблёр буквально по миллиметру. И особенно часто этим занимались осенью, когда температура падала, бензин менял поведение, а двигатель начинал «говорить» по-другому. Попробуем разобраться, что же такое раннее и позднее зажигание и почему советским автолюбителям приходилось регулировать его чуть ли не каждый сезон. Как это вообще работает Суть системы проста: в цилиндре двигателя есть смесь топлива и воздуха. Её нужно поджечь в тот момент, когда поршень почти дошёл до верхней точки. Если сделать это правильно, двигатель работает ровно, тянет уверенно и не перегревается. Но в 50–80-е годы мом
Оглавление

Сегодня большинство водителей даже не задумываются о том, как работает зажигание. Машина сама знает, когда подать искру, сама подстроит угол, сама решит, как ей лучше тянуть в гору или прогреваться в мороз. Водитель просто нажимает кнопку «Старт» и едет.

В СССР всё было иначе. Там зажигание было делом тонким. Настолько тонким, что многие водители регулярно стояли с открытым капотом, подстраивая трамблёр буквально по миллиметру. И особенно часто этим занимались осенью, когда температура падала, бензин менял поведение, а двигатель начинал «говорить» по-другому.

Попробуем разобраться, что же такое раннее и позднее зажигание и почему советским автолюбителям приходилось регулировать его чуть ли не каждый сезон.

Как это вообще работает

Суть системы проста: в цилиндре двигателя есть смесь топлива и воздуха. Её нужно поджечь в тот момент, когда поршень почти дошёл до верхней точки. Если сделать это правильно, двигатель работает ровно, тянет уверенно и не перегревается.

Но в 50–80-е годы момент зажигания определял не компьютер, а водитель и трамблёр — механическое устройство, в котором контакты размыкались строго в определённый момент, создавая искру на свече.

Сдвинул трамблёр чуть вправо — искра появится раньше.

Сдвинул чуть влево — позже.

Казалось бы, мелочь. Но эти миллиметры полностью меняли поведение машины.

Раннее зажигание — удар в сердце двигателя

Если подать искру слишком рано, смесь вспыхивает до того, как поршень успел подняться до нужной точки. В цилиндре возникает мощный удар, который работает против движения поршня. Это и чувствовалось в виде металлического звона — того самого «цокота», от которого многие водители вздрагивали.

Раннее зажигание было очень опасным. Оно:

  • вызывало детонацию,
  • повышало температуру двигателя,
  • сжирало мощность,
  • могло привести к прогару клапанов и поршней,
  • делало разгон «дерганым».

Опытные водители слышали этот звон за секунды. Машина начинала позвякивать особенно сильно под нагрузкой — на второй передаче в горку или при резком нажатии на газ.

В СССР такому звуку верили больше, чем любому прибору.

Позднее зажигание — двигатель «засыпает»

Если искра появляется слишком поздно, смесь не успевает полностью сгореть в нужный момент.

Двигатель становился вялым, плохо тянул, «жрал» топливо и перегревался. Особенно сильно позднее зажигание чувствовалось на трассе: машина начинала лениво разгоняться, а на подъёме могла едва держать скорость.

При позднем зажигании:

  • терялась мощность,
  • рос расход топлива,
  • выпускной коллектор раскалялся добела,
  • мотор начинал «чихать» и работать неровно.

Такое ощущение, будто двигатель просит: «Поверни меня, пожалуйста, я устал».

Почему регулировать приходилось каждый сезон

Главная причина — менялись условия. И двигатель реагировал на всё, что происходило вокруг.

Осенью и весной — резкие перепады температуры.

Зимой — густое масло и трудный запуск.

Летом — жара и детонация на «горячем» моторе.

Осенью — переход на другой бензин, более тяжёлый и менее летучий.

Советские карбюраторные двигатели были чувствительными почти ко всему:

  • качество топлива,
  • температура воздуха,
  • влажность,
  • износ контактов трамблёра,
  • нагар в камере сгорания,
  • состояние свечей.

Например, в холодную погоду смесь сгорает медленнее, значит, зажигание нужно делать чуть ранним.

В жару — наоборот: смесь вспыхивает быстрее, поэтому искру нужно давать позже, чтобы не получить детонацию.

Добавим сюда качество бензина тех лет, которое сильно «гуляло» от заправки к заправке — и становится понятно, почему регулировка была постоянной частью жизни водителя.

Как настраивали зажигание «на слух»

Профессиональных приборов было мало, да и не у всех. Поэтому большинство делало так:

  1. Заводили двигатель.
  2. Поворачивали трамблёр на миллиметр.
  3. Слушали, как мотор реагирует.
  4. Пробовали разгон на второй передаче.
  5. Корректировали снова.

Цель была одна: чтобы двигатель тянул ровно, не звенел и не перегревался.

Если машина начинала детонировать — слишком рано.

Если становилась «туповатой» — поздно.

Опытные водители делали это буквально за пару минут. Молодые — могли мучиться часами.

Почему сегодня об этом почти забыли

Потому что современная система зажигания:

  • электронная,
  • саморегулирующаяся,
  • управляется датчиками и компьютером,
  • подстраивается под бензин, погоду и нагрузку.

Сегодня водитель может даже не знать, где стоит трамблёр — да его там больше и нет.

Но когда слушаешь рассказы людей, которые ездили в 60–70-е, понимаешь: в те годы водитель был не просто человеком за рулём. Он был механиком, диагностом, специалистом по карбюраторам и электриком в одном лице.

А регулировка зажигания — это был их способ «общаться» с машиной, чувствовать её и понимать.

Такое уже не вернуть. Но вспомнить — всегда приятно.