Превью: Я сорок лет ела всё, а потом резко перестала. И поехала в две самые мясные страны на свете. Вот что из этого вышло — смех, голод и одно неожиданное открытие.
---
Крючок: Приговор прозвучал за обедом
— Señora, — официант смотрел на меня с неподдельным, почти отеческим состраданием. — Но наш «асадо» — это лучшая говядина в мире. Вы понимаете? В. МИРЕ. Без этого — какой же вы гость в Буэнос-Айресе?
Я сидела в пампском ресторанчике, где воздух был густым от дыма с жаровни и звонкого испанского говора. Передо мной на деревянной доске лежало то, что здесь считают святыней: полметра разномастных кусков мяса, обугленных снаружи и сочащихся кровавым соком внутри. А я, веган со стажем год и три месяца, заказала… жареную картошку и салат «микс». Без сыра. И без яйца. И заправку — отдельно, я проверю состав.
Именно так начинается квест под названием «выжить веганом в стране, где плоть животного — это религия, культура и национальная идентичность, скреплённая мате».
Моя личная история началась не с этических трактатов, а с больничной палаты и слов врача: «Или вы меняете образ жизни, или следующая операция будет сложнее». Тело взбунтовалось против сорока лет бесконечных котлет, колбас и «шашлычка на майские». Я резко перестала. А через полгода, когда стало легче, сорвалась с места — давно купленные билеты в Аргентину лежали без дела. Потом была Грузия. Два полюса мясного культа. И мой личный эксперимент на прочность.
Аргентина: Рай, в который тебя не пустят
Здесь нужно понять главное: отказ от мяса — это личное оскорбление повару, официанту и, кажется, самому духу гаучо, который пасёт этих коров на бескрайних пампасах. Мои первые дни — это бесконечные объяснения.
— Мне, пожалуйста, пасту с томатным соусом. Только убедитесь, что в соусе нет сливок.
—Конечно, сеньора! Паста «аль помадоро»!
Приносят.Запах сливочный. Я тыкаю вилкой: «Простите, тут, кажется, сливки?»
—А, это просто ложка сметаны для красоты! Её можно убрать!
Сметана.Для красоты. В томатном соусе.
Бытовой трагедией стал знаменитый аргентинский «дельи» — маленький магазинчик на углу. Колбасы висят гирляндами, сыры лежат пластами. Купишь персики, хлеб и бутылку воды. И чувствуешь себя марсианином, который пришёл в храм за батарейками.
Самым питательным открытием стали эмпанады. Но не мясные (их 99%), а шпинатные (espinaca). И то, нужно было ловить момент и уточнять: «Сыр внутри?» «Да! Моцарелла!» — «Без сыра, можно?» В ответ — взгляд, полий жалости. Иногда — можно. Но тесто, увы, часто на масле или сале.
А потом был тот самый диалог в парке. Я сидела на лавочке с контейнером нута с овощами, который сама приготовила в хостеле. Ко мне подсела пожилая аргентинка.
—Девушка, вы больны? — спросила она, кивая на мой обед.
—Нет, я веган.
Она долго молча смотрела на меня,жевала свой чорипан (колбаска в булке). И выдала: «Жалко. Ты никогда не поймёшь, что такое счастье. Оно пахнет дымом и говядиной».
В её словах не было злобы.Только констатация факта, как «зимой холодно». В её мире я добровольно отказалась от солнца.
Грузия: Где «я не ем мясо» звучит как «я не дышу»
Если в Аргентине на тебя смотрят с жалостью, то в Грузии — с искренним, неподдельным ужасом. Здесь мясо — не просто еда. Это повод собраться за столом, это Тамада, это тосты, это сама жизнь, разлитая в графинах с вином.
Мой первый ужин в семье в Кахетии. На столе: шашлык из свинины, чанахи (тушёная баранина), купаты, хинкали. Хозяйка Натия, улыбаясь, положила мне на тарелку пять пухлых хинкали.
—Кушай, дорогая! Это наши, домашние!
—Спасибо огромное! Они чудесно пахнут. Но я… я не ем мясо.
Тишина повисла настолько густая,что стало слышно, как потрескивает дрова в мангале. Лицо Натии отразило спектр эмоций: непонимание, шок, страх («она гостья — а я её накормить не могу!»), и снова непонимание.
—Как не ешь? Ты заболела? Аллергия? — за неё спросил муж, Леван.
—Нет. Я просто не ем. Никого. Ни рыбу, ни курицу, ни говядину.
Леван отрезал кусок шашлыка,задумчиво пожевал. И спросил то, что, видимо, крутилось у всех в голове: «А что ты тогда вообще ешь? Картошку? Ты что, как бедный студент?»
И вот тут началось самое интересное. Потому что грузинская кухня — это кладезь для вегана, но об этом никто не думает! Я робко попросила:
—Может быть, у вас есть лобио? Без казони (колбаски)?
Натия оживилась:
—Лобио? Конечно! И пхали! И бадриджаны! И салат из помидоров!
Она засуетилась,и через двадцать минут передо мной стоял пир: тушёная фасоль с грецкими орехами и кинзой, рулетики из баклажанов с ореховой начинкой, шпинат с той же ореховой заправкой, тонкие лепёшки «мадаури». Это было невероятно вкусно, сытно и… по-настоящему.
Секретное оружие и бытовые мелочи
Выжить можно. Но нужна стратегия.
Первое: фраза-мантра. В Аргентине: «Soy vegana, no como ningún producto animal: ni carne, ni pescado, ni leche, ni huevos. ¿Tienen algo sin eso?» («Я веганка, не ем никакие продукты животного происхождения: ни мясо, ни рыбу, ни молоко, ни яйца. У вас есть что-то без этого?»). В Грузии: «Ар мцхови, кверцхи, хавснис, квелис продиктс ар мэвс» («Мясо, рыбу, молоко, яичные продукты не ем»). Выучила, как таблицу умножения.
Второе: рынки — твой лучший друг. В Буэнос-Айресе — фантастические овощи и фрукты, авокадо размером с кулак. В Тбилиси — зелень, которую смело можно класть в букет, помидоры с запахом солнца, специи, лаваш, грецкие орехи. Готовь сам — это спасение.
Третье: находить свою нишу. В Аргентине меня спасла арабская община и их фалафельные в Буэнос Паленке. В Грузии — духаны, где делают потрясающие постные блюда (Грузинская православная церковь имеет много постных дней).
Четвёртое: смотреть под ноги. Самым вкусным открытием в Аргентине для меня стал не стейк, а уличная жареная кукуруза с лимоном и паприкой, и сладкий картофель «батата». А в Грузии — ткемали, тот самый кислый соус из алычи, в который можно макать вообще всё, и «квацарахи» — сушёные перцы, хрустящие как чипсы.
Вывод, который пришёл не сразу
Я уезжала, думая, что прошла испытание на силу воли. Что доказала всем этим гостеприимным, удивлённым людям, что можно жить иначе. Но главный вывод был другим.
Я не стала меньше любить Аргентину из-за её асадо. И Грузия не стала родней из-за своего лобио. Эти страны открылись мне с другой, тихой стороны. Я запомнила не разочарование официанта, а его попытку через пять минут принести мне специально приготовленную овощную сковородку «а ла планча». Я запомнила, как Натия в Грузии на прощание сунула мне в сумку банку аджики и целый пакет грецких орехов: «Это всё растительное, тебе можно!»
Голодным не останешься. Останешься — другим. Тот, кто смотрит на мир с края стола, видит больше. Видит ту самую заботу, которую пытаются выразить килограммом мяса, но которую можно передать и банкой лобио, и кукурузой в бумажном стаканчике.
А вам приходилось быть «белой вороной» в вопросах еды? Где это было и что вы чувствовали — раздражение, гордость или что-то ещё? Пишите в комментариях, очень интересно услышать ваши истории.