Этот сериал предсказал тотальную слежку еще до того, как вы заклеили веб-камеру скотчем. И сейчас, в эру нейросетей, он смотрится не как фантастика, а как документальное кино.
Когда в 2011 году на экраны вышел процедурал «В поле зрения» (Person of Interest), многие отмахнулись от него, посчитав очередным «боевиком для папы» про драки в костюмах. Спустя почти полтора десятилетия становится очевидно: мы просмотрели главный технологический триллер века. Обычно проекты о высоких технологиях стареют быстрее, чем айфон прошлой модели. Однако детище Джонатана Нолана и Джей Джей Абрамса совершило невозможное: их параноидальные фантазии о цифровом боге стали нашей пугающей повседневностью. Но секрет бессмертия шоу не только в предсказаниях, а в людях, которые пытаются сохранить душу в мире машинного кода.
Продюсируемый вездесущим Абрамсом и написанный Ноланом (который только-только закончил помогать брату с трилогией о Темном рыцаре), этот сериал стал, по сути, разминкой перед Westworld, но разминкой, которая превзошла основную программу. Сюжет вращается вокруг сверхразума, Искусственного Интеллекта с большой буквы, созданного для предотвращения терактов. Машина выдает только номер социального страхования. Жертва или палач? Неизвестно. Эта концепция алгоритмического предвидения насилия сегодня звучит до боли знакомо любому, кто читал новости о предиктивной полиции и больших данных.
Нолан снял «Бэтмена» без Бэтмена, потому что ему было тесно в Готэме
Создатель сериала Джонатан Нолан приложил руку к сценариям «Темного рыцаря», и это чувствуется в каждой сцене Person of Interest. Но в формате блокбастера ему не хватало времени, чтобы показать, как спасают простых людей, а не целый город. Ограничения кинокомикса превратились в достоинства сериала.
Главный дуэт — это, фактически, Бэтмен, расщепленный на два атома. Джон Риз (Джим Кэвизел) — это тело Брюса Уэйна: бывший "зеленый берет" и киллер ЦРУ, ищущий искупления через разбитые колена плохих парней. Гарольд Финч (Майкл Эмерсон) — это разум Уэйна: миллиардер-затворник, компьютерный гений и моральный компас операции. Вместе они формируют идеальный симбиоз для борьбы с преступностью в эпоху "Супер-ИИ".
Со временем их команда превратилась в свою версию "Бэт-семьи": продажный коп, вставший на путь исправления (Фуско), оперативница с каменным лицом (Шоу) и, конечно, хакерша Рут — безумный пророк цифрового апокалипсиса. Сама Машина здесь — полноценный персонаж. То, как оператор показывает мир через её объектив (переключение камер, анализ биометрии, пометка целей), стало уникальным визуальным языком шоу. В отличие от Westworld, где ИИ восстал, здесь он полюбил человечество с почти божественной, родительской заботой.
И да, в отличие от Темного рыцаря, команда Машины не страдает морализаторством по поводу огнестрела. Стреляют здесь много, часто и со вкусом. Однако этическому вопросу "имеем ли мы право решать, кому жить?" сериал уделяет больше времени за один сезон, чем все фильмы DC вместе взятые.
Учебник по паранойе в мире после 11 сентября
По иронии судьбы, сериал вышел ровно через десять лет после трагедии 11 сентября. Это событие — краеугольный камень мифологии шоу, ведь именно оно побудило Финча создать всевидящее око. Как верно подметил в одном из интервью Майкл Эмерсон, сериал не фантазировал, а обнажал реальность полицейского государства, которая уже существовала, но которую мы предпочитали не замечать. Финч создал монстра, чтобы спасать людей, и наложил на него ограничения, сделав Машину "черным ящиком", выдающим только цифры.
В шоу каждая камера — это глаза Машины, каждый микрофон в смартфоне — её уши. Концептуально это то самое устройство для слежки из «Темного рыцаря», только работающее в режиме 24/7. Но сериал задает куда более неудобные вопросы: а что, если тот, кто следит, обретет сознание?
Конфликт между создателем (Финчем) и его творением показан гениально. Финч боится собственного "ребенка", а хакер Рут, напротив, видит в Машине нового бога и служит ей с фанатизмом неофита. И самое смешное (и страшное), что злодейка-хакерша оказывается права: без человеческой морали, которой Финч обучил Машину, мир обречен. Позже появляется «Самаритянин» — конкурирующий ИИ без этических тормозов. И это не примитивный Скайнет, желающий ядерной зимы. Это зеркало нашей элиты: холодный расчет, эффективность любой ценой и полное пренебрежение к свободе воли. Машина же наблюдает, не осуждая, стараясь сохранить каждую жизнь.
Сегодня сериал о взбунтовавшейся нейросети актуален как никогда
В наши дни, когда художники и писатели бастуют против генеративного ИИ, а студенты пишут дипломы через ChatGPT, «В поле зрения» смотрится пророчески. Конечно, наши нынешние нейросети (пока) далеки от разумной ASI (Artificial Super Intelligence) из сериала. Наши просто жонглируют данными и галлюцинируют фактами. Однако сериал уловил суть: опасность не в самой технологии, а в том, кто держит палец на кнопке «Ввод».
Качество сгенерированного современными ИИ контента зачастую оставляет желать лучшего — это ремикс чужих идей. Но в мире Person of Interest мы видим, к чему это может привести, если убрать человеческий фактор. Машина, кстати, в сериале обладает подобием эмоций, перенятых у отца-создателя и её "агентов". Это блестящая метафора того, что технологии — не злые и не добрые. Они лишь отражение своих создателей.
Сегодня просмотр всех пяти сезонов (которые наконец-то доступны на стримингах целиком) дарит странное ощущение дежавю. Умные колонки в каждом доме, камеры с распознаванием лиц в метро, алгоритмическая лента новостей, формирующая наше мнение... Мы живем в первых сезонах этого сериала. Вопрос лишь в том, есть ли где-то Финч, который нажал на тормоза, или мы уже под присмотром «Самаритянина».
Как итог: «В поле зрения» остается лучшим научно-фантастическим сериалом эфирного телевидения 2010-х. Там есть перестрелки, от которых закладывает уши, и есть философия уровня Достоевского, но с wi-fi. Несмотря на весь экшн, это гуманистическая притча о ценности жизни. Как сказал бы сам Финч: "Пока хоть один человек помнит тебя, ты не исчезнешь". И этот сериал мы точно не забудем.