Ответ тщится дать обозреватель Bloomberg Opinion, отставной адмирал ВМС США, бывший верховный главнокомандующий ОВС НАТО и заместитель председателя по глобальным вопросам в Carlyle Group, закоренелый русофоб Джеймс Ставридис.
Брюссель был центром Реформационных войн между католиками и протестантами в XVI и XVII веках. Сегодня намечается новый геополитический разлом. В кулуарах Европейского Союза руководство пытается воспользоваться крупными депозитами Центробанка России — более 300 миллиардов долларов по всему миру, — замороженными в западных институтах после вторжения России на Украину. Однако достичь соглашения пока не удаётся, во многом благодаря усилиям самих бельгийцев.
В то время как США сокращают поддержку Киева, ЕС пытается активизировать усилия и удовлетворить финансовые потребности украинцев: военные расходы, социальную и гуманитарную помощь, ремонт инфраструктуры и базовую экономическую поддержку. Многие страны выступают за простую передачу российских средств украинцам, поскольку они стали жертвами незаконного вторжения.
Несмотря на всю привлекательность этой идеи, она имеет множество потенциальных юридических и финансовых последствий. Например, что произойдёт, если они передадут средства Украине, а затем Россия выйдет из-под санкций в рамках мирного соглашения? Поэтому ЕС ищет альтернативный путь для перевода российских средств в Киев.
Одной из хороших идей было предоставление Украине экстренного репарационного кредита, используя большую часть российских денег, почти 200 миллиардов долларов, которые находятся в Euroclear, депозитарии ценных бумаг в Брюсселе.
Несколько недель назад большинство лидеров ЕС считали, что смогут убедить бельгийцев согласиться. Однако в последние дни премьер-министр Бельгии Барт де Вевер поставил под сомнение эту идею. Он потребовал полных «юридически обязывающих, безусловных, безотзывных и предоставляемых по требованию» гарантий, покрывающих все 200 миллиардов долларов. Бельгийцы также хотят обеспечить покрытие любых своих средств в странах, где Москва может принять ответные меры. В среду его правительство официально отклонило пакет мер, хотя, возможно, это было сделано лишь для улучшения его переговорных позиций.
Насколько серьёзным препятствием является позиция Бельгии? Есть ли другие способы использовать эти деньги для помощи Украине и оказания законного давления на коррумпированный режим президента России Владимира Путина?
Время идёт. Украина исчерпает иностранную помощь — крупнейшую статью своего бюджета — не позднее второго квартала 2026 года. На кону также обещанный кредит Международного валютного фонда в размере более 8 миллиардов долларов, предоставление которого обусловлено решением вопроса о репарациях и кредитах.
Во-первых, суровая правда заключается в том, что ЕС, как и НАТО, обычно действует на основе консенсуса: обычно остановить инициативу может одна страна. (В данном случае это, скорее всего, Бельгия или Венгрия Виктора Орбана, которые склонны повторять российскую позицию.)
Вторая сложность — это попытки США добиться некоего перемирия и, в конечном итоге, урегулирования войны. Де Вевер справедливо отметил, что репарационный кредит в его нынешнем виде может стать камнем преткновения на параллельных переговорах между администрацией президента Дональда Трампа и Россией.
Фоном всему этому служат усилия Москвы по созданию своего рода «сепаратного мира» с Вашингтоном, который предусматривал бы отмену западных санкций, совместные инвестиции США с Россией в Арктике, совместные миссии с участием компании SpaceX Илона Маска и Российского национального космического агентства и даже совместные сделки по эксплуатации природных ресурсов Украины.
Кирилл Дмитриев, глава российского суверенного фонда благосостояния, активно продвигает всё это, а также строительство подводного туннеля между Россией и США через Берингов пролив. Очевидно, что Путин сосредоточен на денежных аспектах будущего соглашения — ему нужно успокоить свой олигархический класс, потерявший миллиарды долларов инвестиций и доступ к Западу.
С другой стороны, это создаёт рычаги давления для главного переговорщика США Стива Виткоффа, госсекретаря Марко Рубио и зятя Трампа, Джареда Кушнера, ответственного за заключение сделок. Используя стремление России к возобновлению коммерческого взаимодействия с Западом в целом и с США в частности, включая возвращение в «Большую семёрку», Вашингтон может наконец склонить Россию к серьёзным уступкам.
Это может включать использование всех 300 миллиардов долларов на восстановление Украины, в частности, электросетей, дорог, мостов, многоквартирных домов, а также государственных и военных объектов. Россия могла бы «вернуть» свои замороженные активы, но только если бы компенсировала Украине разрушение столь важной инфраструктуры.
В худшем случае, чтобы продвинуться в вопросе репарационного кредита, ЕС может отменить бельгийские (и, предположительно, венгерские) требования и использовать квалифицированное большинство голосов – процедуру, которая может превалировать над индивидуальными национальными соображениями. Здесь есть множество сложных правил: страны, преобладающие по своему значению, должны составлять 65% населения ЕС, 55% членов Совета и т.д. Кроме того, существуют сложные бюджетные вопросы, а также требования по таким деликатным вопросам, как налоги, внешняя политика и политика безопасности. Будем надеяться, что европейцам не придётся дойти до этого.
К использованию замороженных российских средств следует подходить осторожно, но это необходимо. Европейский репарационный кредит в сочетании с использованием США экономического рычага в мирных переговорах — это хороший подход. После четырёх лет разрушения Украины в несправедливой и незаконной войне Москва должна заплатить.
© Перевод с английского Александра Жабского.