— Мы с ним любим друг друга. Просто живём в разных городах. Всё нормально. Главное — доверие, — говорила я тогда. И верила.
Мы виделись раз в месяц. Иногда реже. Но писали каждый день, звонили, засыпали с голосовыми. Казалось, что мы близки.
Но на самом деле — это было больше про фантазию.
Он не знал, как я выгляжу утром. Как я молчу, когда мне плохо. Как я замираю, когда боюсь.
А я не знала, как он смотрит в окно. Как ведёт себя, когда устаёт. Как пахнет, когда просто рядом.
Расстояние — оно как вата. Мягкое, но глушит всё настоящее.
Ты не ссоришься всерьёз, потому что всё можно выключить. Ты не плачешь при нём — потому что нет рядом плеча. Ты не видишь, как он живёт. Только то, что он тебе показывает.
И кажется, что всё хорошо. Потому что нет быта, нет раздражения, нет рутины. Но и нет глубины.
Любовь — это не смайлики. Это чай, сваренный без слов. Это глаза, в которых видно, что ты не одна.
А в расстоянии ты всё время как будто в ожидании.
Ждёшь звонка.
Ждёшь встречи.
Ждёшь, что в этот раз всё будет как в кино.
Но жизнь — не кино. И расстояние редко превращается в дом.
— Я просто устала. От вечного “потом”. От чемоданов. От “в этот раз не получилось”. От того, что я обнимаю не человека — а экран, — призналась я подруге.
И в тот момент мне стало ясно: я не хочу любить голос. Я хочу любить человека.
В настоящей близости много всего — не только романтика. Там есть раздражение, несогласие, запах утра, сбитые графики, мокрые полотенца.
Именно это и делает любовь настоящей.
А расстояние может быть красивым. Но только до поры. Потом начинает болеть.
Если откликнулось — оставайся. Ты не одна.
Если хочется честно посмотреть на такие отношения — почитай «Любовь живёт три года» Фредерика Бегбедера. Там больно, но честно. И узнаваемо.