Р.И. Хасбулатов — последний председатель Верховного Совета РФ, разогнанного в 1993 году. Заведующий кафедрой мировой экономики Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. Человек, стоявший у истоков создания новейшей России. Именно при нем были приняты фундаментальные законы, обеспечившие трансформацию социалистической экономической и политической систем в современный российский капитализм. Мы расспросили Руслана Имрановича о том, чем он занимается сейчас, что думает по поводу сегодняшней законотворческой практики и как смотрит на реформу рынка юридических услуг. – Руслан Имранович, по первому образованию вы юрист. Закончили юридический факультет МГУ. Что повлияло на Ваш выбор? Видимо, на это решение натолкнули драматические обстоятельства. У нас в семье, как и у всех чеченцев и ингушей (а это – один народ), была очень сложная, полная драмы жизнь. Когда мне исполнился год, чеченцев и ингушей выслали в Северный Казахстан. Нас, четверых детей, мама растила одна. Отец
Р.И. Хасбулатов — последний председатель Верховного Совета РФ, разогнанного в 1993 году. Заведующий кафедрой мировой экономики Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. Человек, стоявший у истоков создания новейшей России. Именно при нем были приняты фундаментальные законы, обеспечившие трансформацию социалистической экономической и политической систем в современный российский капитализм. Мы расспросили Руслана Имрановича о том, чем он занимается сейчас, что думает по поводу сегодняшней законотворческой практики и как смотрит на реформу рынка юридических услуг.
– Руслан Имранович, по первому образованию вы юрист. Закончили юридический факультет МГУ. Что повлияло на Ваш выбор?
Видимо, на это решение натолкнули драматические обстоятельства. У нас в семье, как и у всех чеченцев и ингушей (а это – один народ), была очень сложная, полная драмы жизнь. Когда мне исполнился год, чеченцев и ингушей выслали в Северный Казахстан. Нас, четверых детей, мама растила одна. Отец был директором оборонного завода и он как крупный партийный деятель узнал, что народ высылают. Он предупредил людей, чтобы готовились к депортации. В НКВД ему этого не простили: задержали, поместили в изолятор – якобы, заболел тифом. Но с тех пор его больше никто не видел. Коварство чекистов не имело предела. И только спустя два десятилетия, когда народ был реабилитирован, семья узнала: труп отца выпросили кумыки (их не депортировали) и похоронили на родовом кладбище селения Старый-Юрт (Толстой-Юрт). ПЕРСОНА американская литература. Мы воспитывались в духе интернационализма, уважения и любви к другим народам, к их обычаям. Я это впитал и сохранил до седых волос. Считаю, что самое большое достижение советской власти – это интернационализм, уважительное и доброжелательное отношение друг к другу, абсолютное отрицание национализма в любых его проявлениях.
Когда Хрущев пришел к власти, родствен ники смогли воссоединиться. Кажется, это было в 1955 году. Часть из них находилась под Алма-Атой, а другая – в Сибири и Киргизии. Мы все переехали в столицу Казахстана, но в школу я ходил в селе Полудинское – это Северо-Казахстанская область, где окончил 5 классов. В Алма-Ате учился в 5-8 классах, а с 9-го класса начал учиться в вечерней школе, потому что пришлось устроиться на работу грузчиком. Мне тогда едва исполнилось 14 лет. Это был неимоверно тяжелый труд. При этом еще плохое питание. Зато стал физически сильным. Так мы росли, как и все другие дети войны.
Мама часто мне говорила о том, что надо учиться. Отец тоже был человеком образованным – окончил на «отлично» тбилисскую семинарию (рабфак). В семье был культ образования. Даже работая грузчиком, я в перерывах читал Дюма.
Между прочим, когда нас высылали, от ношение со стороны солдат и офицеров было достаточно уважительным – об этом нам, детям, рассказала наша мама. Ей даже позволили вывезти несколько сотен книг и семейный архив (солдаты помогали грузить). Книги были в почете везде, по всему Советскому Союзу. Особенно классика: Чехов, Толстой, Пушкин, Лермонтов, европейская,
– Однако, закончив юридический факультет, все-таки решили связать свою жизнь с мировой экономикой?
У меня были замечательные учителя, профессора, которые прекрасно знали и латынь, и греческий язык, законы античных времен, римское право и Наполеоновский кодекс. Просто я понял, что даже с превосходным юридическим образованием для понимания природы государства нужны экономические знания. Поэтому уже с 3-го курса начал посещать курсы по экономике. Друзья студенты, почувствовав во мне лидерские качества, избрали секретарем комсомольской организации. Тогда в МГУ была самая настоящая демократия, не сравнить с нынешним временем. Администрация (деканат) поощряла наши студенческие порывы и инициативы, хотя мы порою критиковали некоторые стороны ее деятельности.
Следующей ступенью стала для меня должность заместителя секретаря комитета комсомола МГУ, а потом – секретаря комитета комсомола МГУ. Ныне говорят, тогда все парткомы решали! Это неправда! После хрущевских реформ сами студенты многое решали. Можете себе представить: я подписывал комсомольский билет за номером № 25000. То есть такое количество комсомольцев было уже в МГУ!
Ректором Московского университета в то время был академик Иван Георгиевич Петровский – знаменитый математик, учитель нынешнего ректора Виктора Антоновича Садовничего. Он меня приглашал часто и спрашивал: «Руслан, как ты думаешь? Как студен ты считают, как комсомол?». Это был самый счастливый период в моей жизни.
– Руслан Имранович, насколько ваше юридическое образование помогало вам в работе и принятии законов, считающихся по сей день одними из самых демократичных?
Юридическое образование дает чет кость мышления, точность определений, отсутствие абстрактных, длинных рассуждений, когда нужно принимать решение. Это все мне дало юридическое образование. И предопределило в том числе мой политический успех в 90-е годы. Я с большим интересом изучал Монтескье, Вольтера, Гегеля, Маркса, Ленина, Энгельса, Плеханова. Карл Маркс окончил юрфак, а потом пошел в экономику. Я пришел к выводу: чтобы стать сильным юристом, нужны серьезные экономические знания. Экономическая база, причем фундаментальная, необходима для юриста-теоретика, как и историческая под готовка. Мне кажется, что я своим приме ром усилил влияние юридической науки в обществе. Возможно, я ошибаюсь, но мне представляется, именно такая эволюция произошла со мной в изучении общественных наук. Все это в античной науке называлось «философия».
– То есть, чтобы стать серьезным поли тиком, недостаточно быть узкопрофильным специалистом, необходимо развиваться во многих отраслях?
Абсолютная истина! Юридическая наука в этом смысле близка экономическим, историческим и политическим учениям. Все это предполагает необходимость широкого кругозора по многим направлениям. К примеру, ты хочешь быть нотариусом, адвокатом, судьей, прокурором – это, скажем, прикладные юридические науки и тоже прекрасные профессии. Но чтобы стать серьезным, крупным ученым-юристом (экономистом) или поли тиком в широком смысле слова, конечно, ты должен обладать юридическими, экономическими и историческими знаниями, основами философии (диалектики).
– Руслан Имранович, насколько те прогрессивные законы, принятые в вашу бытность председателем Верховного Совета, претерпели изменения?
Они не претерпели – их отменили! После правоконсервативного переворота осе ни 1993 г. все демократические достижения горбачевской эпохи были сметены реакционным ельцинизмом. В общество снова вернул ся страх. Народу позволили стать торгашами, вся экономика превратилась в общероссийскую барахолку, но политическая инициатива была пресечена жестко и твердо. Наш народ – умный, и специалисты у нас прекрасные. Мы, многонациональный российский народ, наверное, самый талантливый в мире. Он умело приспособился к новым условиям жизни.
– Руслан Имранович, в свое время вы входили в научный совет Совмина РСФСР по социальному развитию. Как далеко мы шагнули с того времени в вопросе социального развития?
Эта проблема в буквальном смысле убивает. Мы тогда были уверены, что перейдем к другой системе – смешанной социалистическо-капиталистической, типа скандинавской, и все наладится. Такую модель я пытал ся внедрить в 1992-1993 годах в России, но не успел. После расстрела Верховного Совета верх взяли лидеры неолиберал-монетаризма. В результате получилось шокирующее социальное расслоение общества и устрашающая бедность! Власть утверждает: «У нас такая же нищета, как в Америке, – 13%». Но если взять критерии бедности в США, у нас 90% признали бы неимущими. У них бедным считается человек, получающий доход 1 000 долларов в месяц. А в России, как известно, эта цифра составляет 8 000 рублей. Вот, пожалуйста, разница! Правда, в 2018 г. МРОТ составит 11 000 руб., согласно новым нормативам. Попробуйте прожить на эти деньги – не получится.
– В юридических кругах сейчас актив но обсуждают подготовленный Министерством юстиции проект Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, который предполагает вступление практикующих юристов, оказывающих правовую помощь неопределенному кругу лиц на платной основе, в адвокатскую корпорацию. Как вы относитесь к «адвокатской монополии»?
Конечно, судебный юрист, да и любой юрист-практик должен быть профессионально подготовлен, это очевидно. Тем более, что судебная практика сталкивается со все более сложными делами. Другое дело – когда речь идет об участии каких-то общественных организаций в делах, имеющих особый общественный резонанс. В таких случаях возможно участие их представителей; но полноценное участие в судебных делах должно осуществляться только хорошо подготовленными адвокатами-юристами.
Другой вопрос – сегодня наши адвокаты слабо защищены. И у нас нет состязательного процесса, как это предполагало еще римское право.
Мне кажется, этот проект направлен на то, чтобы монополизировать адвокатскую деятельность и передать функцию по контролю за сферой юридической защиты в одни руки. Надо повышать уровень независимости и защиты адвокатов – это главное, как мне представляется.
– Считается, что именно в Вашу бытность Верховный Совет обладал наибольшими полномочиями за всю историю России?
Да, это так. Верховный Совет являлся высшим законодательным и контрольным органом за деятельностью исполнительной власти и управления. И это было правильно. Смешно, нелепо передавать всю власть такой огромной страны, как наша, в одни руки. Пусть даже талантливого управленца. Я предлагаю юристам подумать: давайте мы все-таки создадим систему, когда высшим органом руководства будет законодательная власть. Я – за парламентское правление.
– То есть статус Госдумы и ее работа, на Ваш взгляд, не очень соответствует требованиям времени?
Не соответствует никак! У нас утверди лось какое-то примитивное представление о власти: сильная власть – это царь или прези дент. Слабая власть – это парламент. Но ска жите: США – это слабое государство? Или ФРГ – это слабое государство? В этих двух государ ствах парламенты – выше исполнительной власти. Однако, должен сказать, каждый из членов Законодательного Собрания России заслуживает уважения. Это умные люди! Но у них настолько сужены права, что нет возмож ности проявить свои способности и таланты. Потому что боятся потерять все, что имеют. Это талантливые люди, заслуживающие ува жения, но это уже не депутаты Верховного Совета, которые были ответственны не перед администрацией президента, а перед своими избирателями – народом. Депутаты должны быть ответственны только перед народом, а все другие ветви власти – перед парламентом.
– Какие из действующих законов, принятых за последние 10 – 15 лет, Вы бы отменили как одиозные и мешающие развитию?
Я вам скажу одно: я бы отменил все законодательство начиная с 5 декабря 1993 года. Все! (Смеется).