Финансовая система, какой бы выверенной она ни казалась на бумаге, всегда проверяется практикой. И практика, как правило, находит слабые места быстрее любых регуляторов.
Программа долгосрочных сбережений (ПДС) стала именно таким примером. Формально — инструмент накопления на старость. Фактически — для многих превратилась в механизм быстрого получения бюджетных денег. Теперь Минфин пытается экстренно залатать образовавшуюся дыру.
О планах ограничить вывод софинансирования заявил замминистра финансов Иван Чебесков на форуме ВТБ «Россия зовёт!». По сути, речь идёт о том, чтобы перекрыть возможность быстрого обналичивания государственных денег через ПДС. Почему это стало проблемой именно сейчас — разберёмся по шагам.
Что такое программа долгосрочных сбережений и как она задумывалась?
Программа долгосрочных сбережений изначально проектировалась как инструмент формирования личного капитала на пенсию.
Гражданин заключает договор с негосударственным пенсионным фондом, регулярно вносит средства, а государство стимулирует участие за счёт софинансирования и налоговых льгот.
Ключевая идея проста: человек копит — государство помогает — экономика получает «длинные деньги».
Получить деньги по программе можно:
- либо через 15 лет участия,
- либо по достижении пенсионного возраста (55 лет для женщин и 60 лет для мужчин),
- либо при наступлении сложной жизненной ситуации.
Форматы выплат предусмотрены разные:
- пожизненные ежемесячные выплаты,
- выплаты на определённый срок (не менее 10 лет),
- и единовременная выплата.
Именно последний формат и стал источником проблемы. Единовременную выплату могут получить граждане пенсионного возраста в случае, если размер их пожизненных выплат составляет менее 10% от прожиточного минимума пенсионера по стране. Этой нормой и научились пользоваться максимально эффективно.
Как ПДС превратили в схему быстрого заработка?
Статистика вывода средств за 9 месяцев 2025 года выглядит тревожнее любых аналитических отчётов: из ПДС выведено более 20,31 млрд рублей.
Причём 17,95 млрд из этой суммы — в третьем квартале, сразу после поступления государственного софинансирования.
Механика выглядела предельно просто:
- Человек открывал счёт в ПДС.
- Вносил собственные деньги.
- Получал государственное софинансирование — до 36 000 рублей в год.
- Почти сразу после этого расторгал договор и забирал всю сумму.
Формально — всё в рамках действующих правил. Фактически — государство рассчитывало на накопления на десятилетия, а получило схему ускоренного вывода бюджетных средств.
Именно это сегодня и беспокоит Минфин. Ведомство открыто признаёт: ожидали «длинные деньги» для экономики, а получили массовое краткосрочное обналичивание субсидий.
Почему власти не смогли предвидеть злоупотребления?
С юридической точки зрения упрекнуть участников ПДС нельзя. Они действовали строго в рамках утверждённых условий. С точки зрения логики финансового регулирования — это типичный пример того, как идеальная модель ломается на человеческой рациональности.
Ситуация до боли напоминает историю с так называемыми «банковскими абьюзерами». Люди использовали выгодные предложения, кешбэки, бонусные программы — и ровно за это потом были объявлены «нежелательными клиентами». Здесь произошло то же самое: правила разрешали — правилами и воспользовались.
Важно и другое. Вряд ли здесь имел место какой-то злой умысел со стороны пенсионеров и предпенсионеров. Скорее всего, всё происходило куда прозаичнее.
Банкам и агентам было важно массово продвигать новый финансовый продукт. ПДС нередко подавалась людям старшего возраста как аналог вклада, но с «гарантированной прибавкой» от государства и налоговым вычетом.
Про «долгосрочность» при этом говорили куда менее настойчиво, чем про доходность. Клиент, получив обещанную прибавку, логично забирал деньги, потому что изначально не рассматривал ПДС как инструмент накопления на 15–20 лет вперёд.
Что именно теперь собирается ограничивать Минфин?
В Министерстве финансов прямо заявили о подготовке «точечных изменений» условий программы. Ключевая идея — запретить вывод части государственного софинансирования, если средства находились на счёте слишком короткий срок, например, менее одного года.
Проще говоря, государство хочет защитить себя от ситуаций, когда его деньги используются как краткосрочный бонус для быстрого заработка. Если эти ограничения будут приняты, схема «внёс — получил 36 тысяч — закрыл» перестанет работать.
Чем всё это обернётся для программы в целом?
С высокой вероятностью программа вернётся к своей первоначальной логике — как инструмент реальных пенсионных накоплений, а не быстрого заработка. Но есть и обратная сторона.
Поток желающих участвовать в ПДС может заметно сократиться. Для значительной части граждан именно возможность быстрой выгоды и была ключевым триггером входа в программу. Когда эта возможность исчезнет, мотивация резко ослабнет.
В итоге государство окажется перед классической дилеммой: или жёсткий контроль и снижение популярности, или массовость, но с потерями для бюджета.
Вывод
На мой взгляд, эта история показала не столько «хитрость» пенсионеров, сколько стратегическую недоработку финансовых архитекторов программы.
Когда людям предлагают продукт с быстрой и гарантированной прибылью — они будут действовать рационально. И перекладывать всю ответственность на самих граждан здесь, мягко говоря, некорректно.
Государству сейчас придётся признать простую истину: правила пишутся не для отчётов, а для живых людей, которые всегда ищут максимальную выгоду в рамках дозволенного.
Если ПДС действительно задумывалась как инструмент долгосрочных накоплений — механизмы защиты от быстрого вывода должны были быть заложены изначально, а не после того, как из системы уже вынесли десятки миллиардов рублей.
А как вы считаете — справедливо ли теперь ограничивать вывод средств из ПДС, если люди действовали строго по правилам? Или ответственность здесь полностью лежит на законодателях и чиновниках? Напишите своё мнение в комментариях — давайте обсудим!
Также подписывайтесь на мой канал, это мотивирует меня чаще писать для вас статьи на разные популярные темы.
Популярное на канале: