Оказывается лёжа в темноте хорошо думается... Но обязательно в темноте, ибо свет отвлекает. И это не "лайф-хак" какой-то, то бишь изобретение. При этом главное - не уснуть. А у него был бога-атый опыт в этом отношении... Он был кадровым. Кто служил в армии, тому это объяснять не надо. Просто профессиональная привычка офицера, часто стоявшего в нарядах. В различных нарядах, начиная от начальника караула, дежурного по части и до дежурного по управлению. Это тоже специфика. И то и другое объединяет одно - спать при нанесении службы запрещено! Офицеру вообще по уставу разрешено от-ды-хать, да и то в отведённое для этого время! И это уже не ночь... Вот и приходилось в такие моменты чем-то себя занимать. Самое лучшее - это играть в шахматы или найти какую-нибудь тему и начинать её обдумывать... С разных сторон... Поворачивая её, как поворачивают шампур на углях, внимательно следя, чтобы шашлык не подгорел.
На этот раз почему-то не спалось. Может из-за плохой погоды, в последнее время начал её чувствовать. А потому он просто лежал на спине и размышлял. Поворачивая мысли то на одну сторону, то на другую... Периодически сдабривая свои раздумья воспоминаниями. Вот уж чего было действительно много... Начиная со школьных времён. Часто приходила в его воспоминания учительница русского-литературы Анна Константиновна. Царство ей небесное!... Именно благодаря её строгости и требовательности он до сих пор писал довольно-таки связно. И не только благодаря ей!.. Вообще, благодаря всем тем учителям, у которых он учился... То были Учителя с большой буквы! Старой советской школы!
Затем были и другие учителя, учителя в погонах. До конца жизни останутся в его памяти первый старшина и старый командир роты. Боже мой, каким же старым он тогда казался!.. А ведь ему было тогда что-то около 36-37 лет. Все их рассказы, высказывания он помнил до сих пор и с годами многим из них нашёл неопровержимые подтверждения.
Разные были воспоминания... Август 92-го года... Август в оренбуржских степях - это вовсе не конец лета, это только его середина... Днём жара под тридцать, которая только к девяти вечера потихонечку начинает отпускать... Вот и тогда только-только отпустило...
Он - молодой капитан, хотя в войсках уже восемь лет. Почему молодой? Просто должности не было. Этот неписанный закон вездесущ - "нет должности - нет звания". А капитанская должность появилась только в начале 92-го года. Потому и "молодой" капитан. Короче, заступил дежурным по части. Обычное штатное дежурство. Проконтролировал ужин в солдатской столовой и сидел в дежурке, занимаясь попутно документацией.
Телефонный звонок, командир части.
- Капитан, по моим сведениям, примерно в течение часа, может подойти колонна гражданских тяжёлых машин. Колонна ориентировочно идёт в областной центр. Идёт из далека... Скорее всего, хотят срезать угол в дороге. Сам понимаешь, времена сейчас сложные. Через аэродром их пропускать нельзя. Приказываю колонну не пропускать!
Капитан "ноги в руки" и в автопарк за машиной. Только пришёл, рассказал обстановку прапорщику, дежурному по парку, вышел из КПП, а напротив шоссейка вся в огнях! Колонна идёт... Позвал дежурного. Насчитали восемнадцать машин. И все тяжёлые - КрАЗы, КамАЗы. А дорогу перекрыть может только шлагбаум, да и тот символический. На их счастье, в этот момент подошла караульная машина со сменой и разводящим. А головные машины колонны уже здесь!.. Благо, водитель караулки сообразил и поставил машину поперёк дороги. И вот тут из машин посыпался народ, из каждой машины три-четыре человека... И половина из них с ружьями...
Вот в этот момент капитан и вспомнил своего первого командира роты, старого майора, который частенько упоминал про решительность и напористость... Медленно вышел перед шлагбаумом, демонстративно расстегнул кобуру, но пистолет доставать не стал, помня ещё одну фразу старого майора - если достал пистолет, тогда остаётся только стрелять... А вот стрелять-то капитан не хотел.
Поднял левую руку, останавливая толпу. Крепкий, в годах, кавказец вышел вперёд и громко сказал: "Камандыр! Давай дагаварымса! Ми проедэм, никто нэ узнает!"
- Как никто?... У меня же здесь люди!
- Эй! Какой люди? Гдэ?
- Смена! Слушай мою команду!... К бою!...
Из караульной машины быстро высыпались бойцы и заняли, кто где мог, позиции, вскинули автоматы... Минутная заминка... Громкий шёпот в толпе... Тишина... Затем голос старшего: "Эй! Хорошо, камандыр, мы уезжаем..." Видимо старший быстро прикинул, что против двух пистолетов - один расклад, а вот против семи автоматов с полным боекомплектом - другой!...
Машины потихонечку, одна за одной, начали разворачиваться и выстраиваться в колонну в обратном направлении.
Повезло... Не пришлось стрелять... Аж груз какой-то тяжеленный с души свалился!... Капитан с дежурным по парку, дождавшись покуда уедет, наконец, последняя машина, отпустили караулку и только тогда сели перекурить. Прапор, глубоко затянувшись, выдохнул, как старый паровоз и тихо спросил:
- Слышь, капитан, а если бы?... Ты бы отдал приказ стрелять?
- Не знаю... - так же тихо ответил капитан...