Публикация Ереваном служебных материалов сопредседателей Минской группы ОБСЕ и переписки глав государств без предварительного согласования с заинтересованными сторонами нарушает установленные этические нормы дипломатической практики. С соответствующим заявлением выступила Мария Захарова, официальный представитель Министерства иностранных дел Российской Федерации.
Во вторник правительство Армении обнародовало документы, на которых базировались переговоры по Нагорному Карабаху до 2020 года. Анонс публикации в начале ноября сделал премьер-министр Никол Пашинян в ответ на требования оппозиции.
На официальном сайте кабинета министров размещены 13 файлов. Среди них — проект, обсуждавшийся в Казани в 2011 году. Есть предложения посредников 2019 года и письмо третьего президента Сержа Саргсяна президенту РФ Владимиру Путину от августа 2016 года, а также иные материалы, касающиеся переговорного процесса.
По словам Захаровой, после обнародования документов российская сторона сочла возможным дать им собственную оценку. Она указала, что представленные материалы опровергают тезисы, которые в последнее время продвигает официальная власть Еревана.
«Обнародованные документы ООН и ОБСЕ, выработке и принятию которых Россия активно содействовала, подтверждают, что на протяжении трех десятилетий наша страна — как национальный посредник и как сопредседатель Минской группы — последовательно добивалась политико-дипломатического урегулирования нагорно-карабахского конфликта», — заявила Захарова.
Она подчеркнула, что российская позиция неизменно строилась на поиске баланса между двумя ключевыми принципами: уважением территориальной целостности Азербайджанской Республики и обеспечением прав и интересов коренного населения Карабаха в соответствии с международно признанными нормами и стандартами.
Захарова также напомнила об интервью 2021 года тогдашнего российского сопредседателя Минской группы ОБСЕ Игоря Попова. По её словам, в этом интервью Попов, опираясь на конкретные материалы, опроверг утверждение премьер-министра Армении Никола Пашиняна о том, что российские предложения по урегулированию якобы сводились к возврату Азербайджану семи районов «просто так», без решения вопроса о статусе Карабаха.
Она обратила внимание на то, что опубликованные документы рисуют иную картину. Захарова указала на необходимость тщательного ознакомления с размещённым на сайте правительства Армении проектом декларации о первом этапе и дальнейших шагах нагорно-карабахского урегулирования, а также с проектом совместного заявления России, США и Франции в поддержку этой декларации и с проектом соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН.
По её словам, упомянутые материалы обсуждались в ходе армяно-азербайджанских переговоров ещё до смены власти в Ереване в мае 2018 года. Ни одна из сторон тогда не отвергала эти документы, хотя добиться их полного согласования не удалось. Диалог продолжался на регулярной основе вплоть до 2018–2019 годов, когда новая армянская администрация фактически приостановила предметные переговоры.
Захарова напомнила, что в тот период в официальных заявлениях в Ереване прозвучали формулировки о том, что «международное признание независимости Арцаха было, есть и останется приоритетом Армении», а также тезис «Арцах — это Армения и точка».
«Эти заявления были сделаны в марте и августе 2019 года в Степанакерте. Последующие события — Вторая Карабахская война осенью 2020 года — общеизвестны. Её удалось остановить лишь благодаря усилиям России и личному участию президента Владимира Путина», — подчеркнула Захарова.
Она добавила, что с тех пор изменилась исключительно позиция Еревана. В то же время, по её словам, была фактически забыта достигнутая в Москве в ноябре 2020 года договорённость лидеров России, Азербайджана и Армении о переносе обсуждения статуса Карабаха на будущее.
«Обнародованные документы, на наш взгляд, убедительно демонстрируют, что на разных этапах переговоров существовали реальные возможности для политико-дипломатического урегулирования и учёта интересов населения региона», — заявила Захарова.
Она резюмировала, что для реализации подобных возможностей требовались стратегическое видение и политическая воля обеих сторон.