Из неизданного сборника «Метапокалипсис»
Поздний осенний дождь увлажнял твердую землю. Дремучий хвойный лес гулко шипел, наполняя мир беспокойством. Темные тучи бежали на запад, к столице, неся вести о начавшихся морозах.
Молодой, но достаточно опытный охотник Марк восседал в кузове грузовика, свесив ноги. Зарисовывая виды полюбившегося леса, он постоянно оглядывался на острые, резкие звуки, доносившиеся со стороны кабины. Спустя пару минут он отлистал несколько страниц блокнота назад и стал перечитывать утренние записи о сегодняшней поездке:
«Двадцать второе сентября — моя первая вылазка за припасами. Разведчики сообщили, что нашли новую покинутую деревню. Оттуда они уже успели вынести медикаменты, которые, к сожалению, не смогли спасти Виктора — одного из немногих погибших за последний год. Зацепившись за железную арматуру на одной из вылазок, он сильно оцарапался. На первый взгляд — ничего страшного, но потом началось заражение крови. Он умер вчера. Меня экстренно взяли ему на замену. Все из-за того, что командующий отрядом — мой старший брат, и он не доверяет никому, кроме меня. Моя кандидатура оспаривалась почти всю ночь, ведь мне всего семнадцать лет. Но благодаря моему рвению и жажде нового оппоненты уступили. Видите ли, многих в бункере устраивает их место в обществе. Большинство из нас — уже состоявшиеся личности, не готовые к переменам. Благо, я к ним не отношусь».
Прочитав эти строки еще раз, он закрыл дневник. Взял ствол, к которому уже успел привыкнуть. Этот автомат Калашникова представлял для Марка особую ценность, но не годом сборки или модификацией, а шестью зазубринами на деревянном прикладе. У них была своя история, которую Марк хранил в тайне ото всех.
Полюбовавшись на облака, он взял бинокль и стал разглядывать вход в бункер. С этой опушки он был прекрасно виден — конечно, если знать, куда смотреть. Оттуда выходили разведчики, с которыми он вот-вот тронется в путь в новую, не разграбленную деревню.
Из кабины снова донесся резкий оглушающий звук.
— Ты чего там исполняешь?!
— Я тут портативную колонку нашел, пытаюсь настроить! — ответил Федя, мускулистый сорокалетний разведчик.
Федю уважали все: он был силен, сообразителен, общителен и добр. По рассказам — еще и храбр. Было лишь одно «но»: диагноз «шизофрения» и постоянный прием нейролептиков. Врачи уверяли, что Федя не опасен, хотя он и любил алкоголь — особенно водку, — который категорически запрещено мешать с таблетками. До эпидемии он работал в строительной компании, а на редких теперь вечеринках постоянно подкатывал к фельдшеру Катерине. Но он был ей не интересен.
— Ты где ее откопал?
— На опустевшем складе, куда на прошлой неделе ездили. Там валялась… ну я и подобрал.
— Еще что-то интересное было?
— А как же! Слушай, эта работа – просто сказка! Столько безделушек всяких разных можно найти, и принадлежишь сам себе.
— Ты заводи, наши уже идут!
И действительно, к КАМАЗу уже направлялись восемь человек, в том числе и брат Марка — Андрей.
Оружие доверяли не всем. Даже в касте добытчиков царило разделение обязанностей: пока одни шарятся по домам, другие держат периметр.
Когда все уселись в кузове, Федя поддал газу. Всю дорогу каждый предвкушал найти что-то ценное, хотя было очевидно: в деревне, где последние тридцать лет жили одни старики, нет ни хорошей одежды, ни современных гаджетов, ни предметов роскоши.
Уже на подъезде к деревне Нижние Камни они скрутили синий дорожный знак: металл лишним не бывает, особенно когда на базе есть свой кузнец. К слову, дорога, по которой двигались добытчики, была ужасной. Асфальт отсутствовал напрочь, но размытый дождем грунт иногда сменялся гравием, намертво застревавшим в протекторах массивных шин. Всё одно лучше, чем полное бездорожье. По пути встретилась пара оленей, которые при появлении грузовика стремительно скрывались в чаще.
Нынешнее время — золотой век дикой природы. Когда девяносто процентов человечества вымерло от болезней и радиации, зверье почувствовало себя привольно.
Путь подошел к концу, и отряд высадился. С равнины, на которой расположилась деревня, открывался вид на прекрасный холмистый горизонт. Откуда-то спереди, видимо, с озера в низине, доносился приглушенный утиный гомон. Но стоило взгляду упасть на деревянные дома, как романтическое настроение, навеянное природой, мигом улетучивалось, уступая место мрачной тоске. Деревня олицетворяла упадок даже самой примитивной цивилизации. Краска со ставней, дверей и наличников почти облезла, огороды заросли высокой травой, а низкие заборчики разметало по округе частыми шквальными ветрами.
Пятеро вооруженных бойцов первыми пошли прочесывать местность, соблюдая тактику: прикрывали друг друга и аккуратно заглядывали в каждый дом. Это продолжалось минут десять, и всё это время остальные лишь безмятежно курили возле машины. Все, кроме Марка. Он следил за каждым солдатом, а когда те исчезали в дверных проемах, с напряжением ждал выстрелов. Но всё было спокойно.
— Чисто! — крикнула Жанна, единственная женщина в отряде.
Андрей бросил окурок в сырую грязь, Федя выбрался из кабины. Накинув восьмидесятилитровые рюкзаки, группа двинулась к постройкам. Марк приметил первый дом слева. На фасаде висела табличка «Царская, 1». Пока остальные скручивали адресный знак и относили его в кузов, Марк, минуя жилые комнаты, сразу прошел на кухню.
В рассохшихся шкафах нашлась лишь упаковка рафинада, немного чая и пучки странно пахнущей сушеной травы. Запах напоминал смесь петрушки, укропа и кинзы, но с примесью чего-то тревожного. Неважно, на базе разберутся. На нижних полках пылились два фарфоровых сервиза. Может, когда-то они и представляли ценность, но сейчас это просто хлам. А вот ложки, ножи, вилки — любой металл в хозяйстве пригодится. Кроме старого цветочного горшка, на кухне больше ничего не было.
Зато гостиная внушала оптимизм. Взгляд Марка сразу зацепился за радиолу «Симфония». Вещь! Книги с полок полетели в рюкзак без разбора — от классики до «Помощника садовода». Сортировкой займется штатный библиотекарь. На антресолях обнаружились запасы бинтов и детские подгузники — импортные, купленные, похоже, еще в девяностых.
Печатная машинка… Марк задумчиво взвесил её в руках. Нужна она базе? Как музейный экспонат — возможно. На запчасти — скорее всего.
В глубине шкафа, под самым потолком, он нащупал пыльную картонную коробку. Марк подставил стул, забрался на него, чтобы перехватить поудобнее, и потянул находку на себя. Тяжелая… Вытаскивая её, он в последний момент потерял равновесие. Стул качнулся, Марк рухнул на ковёр, а коробка, перевернувшись в воздухе, вывалила всё содержимое прямо ему на голову.
— ЛЕГО! — радостно завопил он.
На грохот падения мигом прибежал брат Андрей. Завидев конструктор, он тотчас позабыл про упавшего брата и кинулся к деталям.
— Охренеть, биониклы!..
— Помню, у тебя была парочка, — Марк поднялся, вытряхивая из-за ворота рубашки зацепившиеся пластмассовые руки и ноги.
— Самая ценная находка за все время! Точно тебе говорю!
Андрей мигом сгрёб все в кучу, наполнил пакет и сунул в свой рюкзак.
— Будет чем заняться дома, — бросил он и направился к выходу.
— Эй, дашь потом пособирать?
— Обязательно! — донеслось уже со двора.
«Дома». Марк никогда не считал бункер, в котором им приходилось жить, настоящим домом. Но эта случайная оговорка брата вдруг прозвучала на удивление правильно, примиряя Марка с реальностью.
На этом ценные находки закончились.
Вскоре отряд выдвинулся обратно. Добыча вышла небогатой — лишь крохи полезных ресурсов, — но радости Марка и Андрея не было предела. В кузове грузовика они забыли о невзгодах, наперебой и с теплой ностальгией вспоминая детские игрушки.
Весь вечер в бункере они просидели над конструктором, показывая его местной детворе. Им словно снова стало по шесть лет. Эта искренняя, полузабытая радость передалась всем жителям убежища. И остаток дня прошел для них, словно в сказке.