Глава 51
Хоть Таня и не была готова к этой к новой ответственности, мысли сделать аборт не было - для нее это было неприемлемо. Если бы все само произошло, тут ее вины бы не было, а так... Нельзя лишать человека жизни.
Вскоре у них родился Ваня. Роды были тяжелые, как, впрочем, и вся эта беременность. И на сохранении она лежала не раз. Так хотелось ей сделать хоть одну «беременную» фотосессию, о которой она так мечтала, но снова не срослось. Не до этого было.
Родила она сама, раньше срока, едва доехав до роддома. Ваня был очень слабым, его еще месяц держали в больнице, и Таня обмирала от страха, не зная, выживет ли он. Она уже его видела, держала на руках. Это ее сын! Крохотный, белесый, беззащитный…Она отчаянно молилась за него. Виталий тоже проводил время в молитвах.
Борьба за жизнь сына сплотила их. Но как выяснилось позже – только на время.
Ванечку выписали, когда он набрал вес, оправился, но их поставили на учет к неврологу. Все эти недоношенности не прошли даром - Ваня был более беспокойным, чем остальные дети, реагировал на любой шум. Они со старшими детьми уже привыкли ходить на цыпочках, когда Ваня спал.
Саша и Маша уже подросли и помогали Тане. Таня обнаружила, что чем больше в доме становилось детей, тем ей как-то легче было. Старшие уже могли себя занять сами, занимали и Илью, у нее было больше времени для наведения порядка, прогулок в Ваней.
Яна, узнав, что у нее вскоре появится очередной внук, раз в неделю стала приезжать к ней помочь убраться, сготовить что-то, понимая, что дочь крутится как белка в колесе без помощи. Зятя своего она терпеть не могла. Но куда денешься? Приходится. Четверо детей теперь на руках, а от него хоть какая-то помощь материальная. Сама Яна помогала Тане, чем могла. Она поселилась у Анатолия, устроилась на работу. Жизнь, казалось, стала немного налаживаться, и Яна старательно привыкала к ней, стараясь наверстать упущенное. С Анатолием они ладили, но со своей семьей Яна пока его не познакомила.
Она уже не спрашивала, счастлива ли дочь, это было написано у той на лице, а воздухе их дома витал какой-то дух тревоги. Ощущение того, что что-то должно случиться.
***
Отношения с Виталием не изменились. Он был рад сыну, но только первое время. Все вернулось на круги своя. Он, как обычно, стал уходить в другую комнату, говоря о том, что не высыпается от криков ребенка, а ему утром на службу. Таня жила с детьми во второй комнате. Кто-то из прихожан отдал им двухъярусную кровать - в их маленькой комнате ничего не помещалось. Саша и Маша спали на ней, в угол была притиснута кровать Ильи. А Таня с малышом спали на ее старом диване. В углу стоял письменный стол, оставляя в комнате лишь узкий проход, и Таня все боялась, чтоб никто из ребят не ударился об острый край. Стеллаж с игрушками.
Вся их жизнь проходила в этой комнате. В комнате отца было почти пусто, дети не ходили туда. Сашу почему-то пугало обилие икон на стене.
И ремонт бы хорошо уже сделать, с тоской думала Таня. Со времен деда и бабушки тут ничего не менялось. Но ни денег на этот ремонт нет, ни сил… Она так устала тащить все сама! К тому же, теперь не работала, и была полностью в зависимости от Виталия. А у него денег на бензин даже не выпросишь! Постоянно с криками и руганью. Она как-то вечером зашла в комнату к мужу:
-Нам нужно ремонт сделать хотя бы в детской!
-Зачем? - оторвавшись от чтения, спросил Виталий.
- Затем, что все старое, обои грязные, дети все изрисовали, - стараясь не терять терпения, сказала Таня, - неужели ты сам не видишь?
Ей хотелось добиться своего, во что бы то ни стало. Почему их дети должны жить, как в свинарнике? Обои они могут поклеить с Яной, окна покрасить - ерунда! Детей можно оставить на ночь у Валентины Васильевны, чтобы не надышались. Новый линолеум положить…Она так уже устала мыть эти деревянные полы, с которых «ползла» старая краска. Приходилось кидать коврики, чтобы дети носками ее не собирали – потом не достираешься! Только на все это нужны деньги.
-Значит, ты плохо следишь за ними, - резюмировал Виталий, - раз они все испортили.
Это взбесило Таню еще больше. Это дети! Они всегда куда-то лезут, рисуют, лепят, пачкаются!
-Речь не обо мне сейчас, - отрезала она, сверкая глазами, - а о жизни наших детей!
-Я не буду тут ничего делать, - спокойно сказал он, - это не моя квартира. Ты и так постоянно пытаешься меня прогнать. Так зачем мне делать ТЕБЕ эти ремонты?
Таня подумала, что ослышалась. Он это серьезно? Она подскочила на месте:
-Не мне! - выкрикнула она, - а твоим детям! А ты…сколько тебя не выгоняй -не уходишь! Как чертов бумеранг, который по башке только и бьет!
- Разговор окончен, - сказал Виталий, уходя из комнаты, - рот себе с мылом вымой! Что за выражения? Вот будешь себя вести нормально - тогда посмотрим. А так я не хочу связываться.
***
Таня вся пылала от гнева. Ну и человек! Папаша хр@нов! При этом все прихожане в храме души в нём не чаяли и считали его чуть ли не святым! Говорили, что он всегда найдёт нужные слова, поможет! Открыть бы им глаза! Рассказать какой он на самом деле! Дома он был совсем другим! Черствым, холодным! Она даже забыла, каким он был на заре их отношений. Как стерло все эти воспоминания! Теперь перед ней этот сухой, желчный человек. Тиран в рясе! Двуличный! С одной стороны властный, жесткий, вызывающий страх. С другой - приятный, улыбающийся, добрый, не скупящийся на сладкие речи.
Такие вот батюшки почти всегда имеют ярых защитников, настаивающих, что он - самый прекрасный человек на свете. И для них, возможно, он и был прекрасным, с ними же он никогда так не обращается!
Он не издевается над другими, он издевается только над тем, кто ниже его.
***
Они жили, как соседи, спали в разных комнатах. Таня даже находиться не могла рядом с ним. В среду приехала Яна, нагруженная пакетами.
-Тут сало, я засолила, селедка, - стала она разгружать на стол пакеты. Таня безучастно смотрела. Она, раньше говорившая, что не будет больше никогда общаться с матерью, сейчас была ей рада. Хоть один человек ее любит и поддерживает!
Яна, выгрузив все, стала убирать продукты в холодильник.
-А я три дня отработала и сразу к вам. Толя уехал на вахту на 2 недели, - говорила Яна, - я б у вас побыла, помогла чего, но негде же…
Таня в абсолютном молчании механически кормила Ваню.
-Дочка, ну ты что как стеклянная? - Яна, закончив, села напротив, приглаживая волосы, - мне уехать?
-Нет, нет, ты что, - сбросив с себя мрачные мысли, замотала головой Таня.
- Ну что у вас опять…Плохо. Да? - осторожно спросила Яна.
Приезжать она старалась так, чтобы зятя не было дома. Терпеть выражение его недовольного лица было выше ее сил. Да и Таню подставлять не хотелось. Виталий считал, что такая бабушка не научит хорошему, относился в ней с презрением.
-Да ничего, - вздохнула Таня, - живем в соседях. Денег нет никогда…Живем на «детские»…
-Женщина должна быть мудрее, хитрее, - сказала Яна, - правильно вести себя с мужем. А ты слишком прямолинейная…
-Нет, мама, - сказала Таня, - не должна я ему ничего. Если честно, всё это мне уже не сдалось. Остается только ждать, куда все это выведет.
-Где ты только его нашла такого, - покачала головой Яна, - ни развестись теперь, ничего…
***
Ванечка рос болезненным, сказалась и тяжелая беременность и роды. Таня так с ним намучилась, что украдкой думала, лучше бы тогда беременность прервалась.
Старшие дети присматривали за Ильей, а Таня неотлучно была с Ваней. За прошедшие два они многого добились. Сейчас Ваня был полноценным ребенком, ходил в сад. А до этого…Таня вспоминала с содроганием! Бесконечные занятия у логопедов, дефектологов, консультации неврологов. Сколько моральных сил и денег ушло на это! С ужасом она поняла, что за эти прошедшие несколько лет, на смену ее тогдашней вновь приобретенной независимости, снова пришло чувство усталости и собственной никчемности, с которым она так боролась. Все пошло прахом. Дежа вю какое-то!
Она снова оказалась в его власти, зависимой от него! Он снова заставлял ее чувствовать неуверенность в себе, навязывал ей чувство стыда, вины, греха, ощущение своей ненужности, зависимости от него. Не давал деньги, игнорировал просьбы, поступал только по-своему, делал назло…
Нет, он не изменился с рождением детей, и не изменится никогда, и выползать из этой ямы снова придется ей самой. В одиночку. А иначе все. Сил не станет, она увязнет с головой, и он еще кинет ком земли в эту яму.
Таня приняла то, что может повлиять на поведение своего мужа, получить власть над его сознанием и жизнью. Единственное, что она может - менять себя и свою жизнь. И Таня, закусив губу, начала все сначала. Теперь все. Она не даст себе сорваться. Ни под каким предлогом она больше не ляжет с ним в постель. Пусть хоть на стены лезет! Он всех от нее отвадил, даже мать! Когда Яна приезжала, он бурчал, что в доме и так тесно, и еще «эта сюда прется», забывая о том, что это их квартира.
С Викой Таня тоже давно не виделась. Виталий все твердил, что Вика сбивает ее с пути, говорит не то. Вика перестала к ней ходить, потом вышла замуж, родила. Их пути разошлись.
С этой последней беременностью, родами, проблемами с ребенком она снова откатилась назад, всеми силами создавая для всех иллюзию образцовой семьи.
Рассказы Ждановны. Юлия Жданова