В нашем гарнизоне Дом офицеров называли Домом последней надежды.
Дом офицеров: Последняя надежда и женские сети
Автор komsomol75
В нашем гарнизоне Дом офицеров называли в городе Домом последней надежды.
Там было всё, что быть должно:
Университет марксизма-ленинизма, детские кружки, бильярд, кинозал и главное – танцы по субботам и воскресеньям.
Контингент тоже разнообразием не отличался:
солдаты, курсанты военных училищ, офицеры и дамы широкого диапазона возрастов от школьниц до бальзаковского возраста.
Но если мужской контингент разделялся чётко:
на танцы могли прийти до капитана включительно, старшие же офицеры предпочитали второй этаж – ресторан.
И лишь в бильярдной царила полная демократия: умеешь кий в руке держать, способен различить на поле шар – заходи.
А вот о женщинах можно сказать только одно: их можно было встретить везде, от чердака, где функционировала маленькая, на шесть номеров, гостиничка, до бильярдной и курилки в подвале.
Собственно говоря, они здесь и были движущей силой, народом и властью одновременно. От них зависело всё. Тренировались на курсантах младших курсов.
Особое отношение и все виды преференций имели, конечно, курсанты – выпускники и офицеры – холостяки. Их «окольцовывание» ставилось на научную основу.
Плелись заговоры, создавались союзы, устраивались внештатные ситуации и провокации.
Возраст женщин при этом значения не имел. Но если от расставленных сетей с микроскопическими ячейками офицер всё-таки ускользал, а ещё хуже – находил себе спутницу жизни где-то далеко от родного Дома офицеров, жить ему было совсем невозможно.
Это расценивалось как оскорбление каждой, тот единственный случай, когда женщины могут объединиться в праведном гневе. Такого злейшему врагу не пожелаешь.
Проще было покинуть гарнизон, благо для этого, наверное, и была придумана ротация офицерских кадров.
Место назначения уже не имело особого значения. Офицер был согласен на любое. Ну а курсанты – выпускники за пару месяцев до выпуска сидели безвылазно в казармах.
Место дальнейшей службы становилось страшной тайной. Ибо страна наша не так уж велика, а на Чукотке тоже есть Дом офицеров. Исчерпывающая информация о беглеце туда попадала мгновенно. Я сам видел, как, сидя на столике дежурной по этажу, не вынимая изо рта сигарету, какая-то нимфетка просила:
— Людочка, дай «Комету» (Москва), «Комета», соедини с..........» – и минут пятнадцать болтала с кем-то в Новосибирской армии ПВО.
В этой трепетной атмосфере дамского обожания жил и старлей Колька С-в. Бабник и балагур, не дурак выпить, поддержать друзей в любом виде отдыха и сбежать от родного личного состава, нарядов, боёв и походов повседневной жизни.
Другого препровождения свободного времени, кроме Дома офицеров, Колька не знал, оно его устраивало во всех отношениях.
Там он был если и не королём, то принцем точно. Тем более, что был старожилом, три года службы в гарнизоне создали ему и репутацию, и славу.
Каждую осень, при прибытии очередных выпускников военных училищ, они представлялись своему командованию, потом в общежитии обязательно Кольке.
Именно он посвящал их в особенности выживания в условиях ограниченности в свободном времени и финансах и загруженности по службе.
Представление новичков Дому офицеров и его завсегдатаям всегда имело характер культовый, неожиданный, с элементами мистики и колдовства.
Несколько раз эти представления уже заканчивались свадьбами, где Колька был главным гостем, раза три он в том же качестве присутствовал и на прошедших разводах, а однажды и на свадьбе по второму кругу. А что? И там, и там праздник.
Сам Колька как-то поклялся не жениться хотя бы до тридцати пяти лет и истово старался сдержать слово.
Встречался он с дамами только в возрасте от тридцати и выше.
Почему?
Этот вопрос волновал и мучил всех офицеров общаги.
Колька, однако, молчал. Но как-то на очередном офицерском празднике, за шикарным столом, на котором стоял продуктовый набор офицера:
буханка хлеба с миской солёных огурцов из солдатской столовой, пара банок тушёнки и кильки в томате, и дивного аромата жареной картошки с луком и чесноком, шипевшей на огромной сковороде…
Представлялся очередной вновь прибывший. Он же проставлялся и водкой. Зашла речь и о Доме офицеров. Естественно, что главным учителем и наставником был Колька.
Когда коротенько, минут за сто, он ознакомил новичка с военно-политической обстановкой в городе и окрестностях, именами, адресами и предпочтениями женской части гарнизона, четыре бутылки подходили к концу и можно было задавать вопросы, они и возникли.
— Почему ты на молодых не смотришь? Это что же, нам и на свадьбе твоей не погулять? — Ладно, – кивнул Колька, – чёрт с вами, сейчас расскажу, конспектируйте.
— Во-первых, жить хочется. Сейчас мне двадцать пять. Женюсь через десять лет. Вот тогда я и выберу молодую и красивую. Все мои нынешние пассии перейдут уже в другой возраст, в другое качество. Они меня ещё собирать на свадьбу будут, наряжать невесту и хором желать долгой и счастливой жизни.
Кроме того, есть ещё и личный мотив. Как-то давно, на заре моей юности в гарнизоне, познакомился я с девчонкой. Только из школы. Молодая, красивая и наивная. Ради принца на белом коне на всё согласна.
А я чем не принц? Коня, правда, не было. Был БТР. А тут какое-то памятное мероприятие, толи Вахта Памяти, толи хоронили кого, только я на том БТРе в люке с факелом ехал. Весь город видел. Народ балдел. Ясно, что на ближайших танцах я – герой, все девки – мои. А тут она. Стоит и млеет. Я и подошёл.
Боже мой! Как ей все завидовали. Пришлось домой провожать. Убили бы. Ну, повстречались там, и как-то предложил я остаться в гостинице Дома офицеров. Смотрю, глазёнки загорелись. В них восторг, решимость и обожание. Ну что там, взял ключ у дежурной, бутылку шампанского, коробку конфет и в номер. Выпили по бокалу, начал я её к койке подвигать. И так темно уже, а она просит свет выключить. Легли, она ещё и одеялом с головой укрылась и ну там по мне ручёнками ходить. Чёрт побери! Я и так уже на взводе, из последних сил сдерживаюсь, кровь толчками прёт то в голову, то значительно ниже. Однако, думаю, надо поделикатнее, первый опыт... Тащу её к себе, откидывается кончик одеяла, и в свете луны огромные глазищи, обиженное лицо, чуть не плачет:
— Нет, – говорит, – я не могу, вы там такой огромный, вы меня порвёте, давайте подождём.
А у меня, братцы, взыграло воображение, – глаза Кольки заметались в поисках сравнения, – вот что-то навроде этого, – ткнул пальцем в открытую банку кильки в томате.
Я как представил, что должно произойти, когда она подрастёт, как начал хохотать. Прямо истерика какая-то, минут пять ржал. Не помню, как она из кровати вылетела и убежала. Остановиться не мог. Какое там вожделение, оно свернулось у меня до маленького червячка и легло на душу. Вот с тех пор и отдаю предпочтение дамам, которые чётко знают, чего хотят и что могут, а это приходит только с возрастом и опытом. Нет, ребята, половое воспитание подрастающего поколения – это точно не моё.
Инструктаж Кольки всегда действовал одинаково. На первом посещении Дома последней надежды новичок даже не смотрел на юных претенденток на его сердце. Ко второму выходу в люди чары рассеивались.
До свадьбы или скандала.
===
В тему:
===