В 10-х годах нашего векасуществовало множество молодежных субкультур. Панки, готы, металлисты, эмо – все эти группы часто вызывали у взрослого поколения настороженность и непонимание.
Специалисты в области психологии отмечают, что в большинстве своем подобные сообщества носят мирный характер. В эпоху, которую нередко называют веком одиночества, подростки и молодые люди ищут круг общения и единомышленников, объединяясь по интересам.
Проявления этих интересов могут быть разными: от посещения специфических мест до проведения тематических ритуалов. Однако переход границы, ведущий к насилию и тем более к преступлению, – явление исключительное.
Одну из таких трагических исключительных историй пришлось расследовать следственным органам Волгограда осенью 2014 года. Она напрямую связана с миром неформальных объединений и закончилась гибелью молодого человека.
Темная ночь на «морятнике»
9 сентября 2014 года в Волгограде было обнаружено тело молодого парня. Он лежал в кустах, примерно в двухстах метрах от недостроенного плавательного комплекса, из одежды на нем был один напульсник.
Приметы погибшего сразу указывали на его принадлежность к определенной субкультуре: черные волосы и ногти, покрытые темным лаком. Место, где было найдено тело, также не было случайным. Заброшенное здание, в народе получившее название «морятник», давно стало точкой притяжения для различной неформальной молодежи.
Как часто бывает в таких случаях, пространство было условно поделено между группами. На верхних ярусах в левом крыле обосновались те, кто причислял себя к сатанистам; их «логово» было украшено соответствующей символикой.
На других уровнях собирались эмо, металлисты, а также была своя комната у компании готов. Именно это здание стало последним местом, где видели живого погибшего парня.
«Сказал, что вернется поздно»
Личность молодого человека была установлена достаточно быстро. Еще 7 сентября, за два дня до обнаружения тела, в полицию с заявлением о пропаже обратилась его мать. Пропавшим оказался 20-летний Алексей Соловьев (фамилия изменена). Вечером 6 сентября он ушел из дома, сообщив, что отправляется праздновать День города в компании друзей.
На нем был его любимый черный балахон, с собой он взял так называемый «бэг» – рюкзак на шнурках, популярный среди неформалов, в котором лежали телефон и наушники. Парень предупредил, что может вернуться поздно. Больше его живым не видели.
Алексей, по воспоминаниям знакомых, был добродушным и отзывчивым человеком. После трагедии на его странице в социальной сети появились сотни соболезнующих комментариев от друзей, которые не могли поверить в произошедшее.
В холле Волгоградского колледжа ресторанного бизнеса, где он учился, был установлен его портрет, обрамленный траурной лентой, а однокурсники и преподаватели приносили цветы.
Молодой человек активно интересовался различными неформальными течениями. Его увлечения менялись: он пробовал себя в роли эмо, затем увлекся блэк-металом. В последнее время его основным интересом стала готическая субкультура, что выражалось в соответствующем стиле одежды, использовании грима и окрашивании волос в черный цвет.
Вместе с друзьями он часто проводил время на кладбищах, пустырях и в заброшенных зданиях, включая тот самый «морятник». В праздничный вечер Дня города местом сбора для его компании готов стало именно это здание.
Мать Алексея, Елена, вспоминала о последнем контакте с сыном:
– В 0.45 он мне позвонил на мобильный телефон. Я не успела взять трубку.
Женщина пыталась перезвонить, но телефон сына не отвечал, а вскоре и вовсе стал недоступен. Двое суток она занималась активными поисками: подавала заявление, обращалась к волонтерам, разыскивала друзей Алексея. Ее усилия закончились страшной находкой 9 сентября.
«Леша побежал, но зацепился ногой»
Правоохранительные органы сразу возбудили уголовное дело по статье «убийство». Старший помощник руководителя СУ СКР по Волгоградской области Наталия Куницкая, комментируя ситуацию, кратко сообщила:
– На теле погибшего имеются следы побоев.
Сыщики оперативно вышли на двух подростков, которые были вместе с Алексеем в роковой вечер и, как выяснилось, видели его последними. Это были 15-летний Кирилл и 16-летний Артем (имена изменены). На первых допросах ребята дали показания, рассказав свою версию. Они уверяли, что, находясь в «морятнике», столкнулись с агрессивно настроенными взрослыми мужчинами.
– Мы бросились убегать, Леша тоже побежал, но зацепился ногой за арматуру. Больше мы его не видели, – так, по словам следователей, пересказывали произошедшее подростки.
Впрочем, следователей эта версия не убедила. История сразу вызвала множество вопросов. Кто были эти мужчины? Как они выглядели? Почему, столкнувшись с очевидной опасностью для друга, подростки не сообщили в полицию?
Почему не попытались его найти или, по крайней мере, не сообщили о случившемся никому из взрослых в последующие два дня, пока шли активные поиски? Молчание ребят, которые могли быть свидетелями нападения, выглядело крайне подозрительно.
«Он был «не тру»
Нестыковки в показаниях подростков заставили следствие искать новые доказательства. Ключевым моментом стало изучение записей с камер видеонаблюдения, которые могли охватывать территорию вокруг заброшенного комплекса. Эти записи не подтвердили версию о нападении посторонних.
Выяснилось, что к зданию в указанный временной промежуток никто не подъезжал и не подходил со стороны. На кадрах было видно, как к «морятнику» приходят трое молодых людей, а уходят спокойным шагом, без признаков паники или бегства, только двое. Не ставь спорить с очевидным, подростки изменили свои показания и сознались в содеянном. При этом они настаивали, что убийство не было преднамеренным.
Следствие стало восстанавливать картину того вечера. Алексей, несмотря на интерес к готической субкультуре, по внутренним правилам этих сообществ, не всегда считался «полноценным» готом, иначе говоря, он был «не тру», так как не прошел определенного обряда «посвящения».
На различных интернет-форумах, где общались неформалы, часто обсуждались подобные ритуалы, детали которых в открытом доступе лучше не освещать. Судя по всему, в основе таких ритуалов лежало подражание определенным мистическим практикам, которые могли сопровождаться разведением костра и демоническими плясками.
По версии следствия, в тот вечер подростки выпивали алкоголь. Будучи в подпитии Алексей согласился пройти один из таких обрядов и, было одно условие – нужно было снять одежду, что парень и сделал.
А дальше развитие событий приняло трагический оборот. По словам подростков, во время ритуала 16-летний Артем вспомнил о каком-то старом конфликте с Алексеем. В пылу ссоры он нанес несколько ударов другу по голове. После этого подростки покинули заброшенное здание, оставив умирающего студента одного.
До последнего пытался спастись
Алексей, получив тяжелые травмы, не потерял сразу сознание. Он сумел самостоятельно выбраться из «морятника» и даже попытался добраться до дороги, проползя около двухсот метров.
Вероятно, именно в этот момент, ища помощи, он и совершил тот самый последний звонок матери. Не дозвонившись, он вскоре потерял сознание. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, причиной смерти стала закрытая ЧМТ.
16-летнего Артема задержали 9 сентября в поселке Иловля. После вечера в «морятнике» он уехал из Волгограда к своим родителям. Как выяснилось, о том, что его друг Алексей мертв, подросток узнал только в кабинете следователя. 15-летний Кирилл также был привлечен к ответственности.
Следствие пришло к выводу, что к преступлению привела совокупность факторов: подростковая жестокость, размытые границы в играх с ритуалами, влияние алкоголя и обычным конфликт, вышедший из-под контроля.
По материалам «КП»-Волгоград