Представьте себе сооружение длиной 333 метра — это три футбольных поля, выстроенных в ряд. Теперь добавьте к этому 100 000 тонн стали, 5000 человек экипажа, собственную атомную электростанцию, госпиталь на 50 коек, несколько столовых, магазины, почтовое отделение и целый авиапарк из 75 боевых самолётов. Получится американский авианосец класса Gerald R. Ford — самый дорогой военный корабль в истории человечества стоимостью 13 миллиардов долларов.
Это не просто корабль. Это плавучий аэродром, способный запускать один истребитель каждые 30 секунд. Это символ американской военной мощи, который может появиться у берегов любой страны и в одиночку обладать большей огневой мощью, чем ВВС многих государств. Когда такой гигант выходит в море, океан будто становится американской территорией.
Но вот вопрос, который волнует военных стратегов, аналитиков и просто любителей военной техники: можно ли его потопить? И если да — то сколько для этого понадобится ракет?
Давайте разберёмся в этом без конспирологии и пропаганды. Только факты, инженерия и холодный расчёт. Спойлер: ответ вас удивит.
Стальной Левиафан
Чтобы понять, как потопить авианосец, нужно сначала понять, что он собой представляет. Современный флот США держится на авианосцах двух типов: ветеранах класса Nimitz, которые несут вахту с 1975 года, и новейших Gerald R. Ford, где технологии граничат с фантастикой.
Водоизмещение такого монстра — около 100 000 тонн. Для сравнения: это вес примерно 15 000 слонов или 20 000 легковых автомобилей. Длина 333 метра означает, что если поставить авианосец вертикально, он будет выше Эйфелевой башни. Ширина полётной палубы — 78 метров, почти как длина футбольного поля.
Внутри этого стального левиафана живёт и работает 4 550 человек — целый городок со своими правилами, иерархией и ритмом жизни. Авиакрыло до 75 самолётов включает истребители Super Hornet, новейшие F-35C, самолёты радиолокационного дозора Hawkeye и вертолёты. Всё это летает, взлетает, садится, заправляется и перевооружается 24 часа в сутки.
Энергию для всего этого безумия дают две ядерные реакторы A1B, которые могут работать 50 лет без дозаправки. Это означает, что авианосец технически способен крейсировать по океанам полвека, останавливаясь только для пополнения продовольствия и боезапаса. Максимальная скорость превышает 30 узлов — это около 56 километров в час, что для стотысячетонной махины довольно внушительно.
Но что действительно делает его особенным — это живучесть. Корпус авианосца похож на гигантский пчелиный улей: сотни водонепроницаемых отсеков, многослойная броня, критические системы продублированы и разнесены по всему кораблю. Палуба сделана из бронированных стальных листов толщиной до 10 сантиметров. Ядерные реакторы и арсеналы боеприпасов спрятаны глубоко под ватерлинией, защищены мощной бронёй, словно сердце дракона за рёбрами из титана.
Благодаря гигантскому водоизмещению у авианосца фантастический запас плавучести. Он может получить пробоины в нескольких отсеках, потерять треть экипажа, пережить пожары — и продолжать держаться на плаву. Это не хрупкий эсминец, который можно отправить на дно парой удачных попаданий. Это бронированный остров, созданный выдерживать апокалипсис.
И всё же главная его защита даже не в этом. Главное — авианосец никогда не ходит один.
Невидимая крепость: оборона в трёх измерениях
Если вы думаете, что авианосец — это просто большая плавающая мишень, вы глубоко заблуждаетесь. В реальности он представляет собой центр так называемой Carrier Strike Group — авианосной ударной группы, мобильной военной базы с многослойной обороной, которая начинается за сотни километров от самого корабля.
Первый эшелон обороны — это авиакрыло. На расстоянии более 700 километров от авианосца патрулируют истребители F/A-18 Super Hornet и самолёты раннего предупреждения E-2D Hawkeye с их огромными радарами-тарелками на спине. Они способны обнаружить приближающиеся угрозы задолго до того, как те войдут в зону атаки. Это первая линия — не дать противнику даже приблизиться. Если что-то летит в сторону авианосца, истребители либо перехватывают это, либо передают данные вниз, кораблям эскорта.
Второй эшелон — это сами корабли сопровождения. Авианосец окружён шестью-восемью боевыми кораблями: эсминцами Arleigh Burke, крейсерами Ticonderoga, одной-двумя подводными лодками для защиты от субмарин противника и кораблём снабжения. Они движутся словно стая акул вокруг своего вожака, на расстоянии 20-50 километров, создавая подвижный периметр.
Ключевая система здесь — Aegis Combat System. Это не просто радар или компьютер. Это автоматизированная система управления огнём, способная одновременно отслеживать более сотни целей и распределять противоракеты для их перехвата. Радар SPY-6 на новейших кораблях видит цели на расстоянии более 200 километров, а вертикальные пусковые установки вмещают до 96 ракет на один эсминец. Когда угроза обнаружена, эсминец может выпустить до 20 противоракет в минуту. Представьте шесть таких кораблей, работающих в унисон, — это стена из металла и взрывчатки, сквозь которую пройти почти невозможно.
Противоракеты Standard Missile-3 способны перехватывать цели на высотах до 500 километров — это уже почти космос. SM-2 и SM-6 работают на меньших высотах, но не менее эффективны. К этому добавляются системы радиоэлектронной борьбы, которые глушат системы наведения вражеских ракет, сбивают их с курса ложными сигналами, превращают в слепых и глухих болванок.
Третий эшелон — это собственная бортовая ПВО авианосца, последний рубеж обороны. Если что-то прорвалось через истребители и корабли эскорта, на расстоянии 10-20 километров в дело вступают ракетные комплексы RIM-116 Rolling Airframe Missile и автоматические пушки Phalanx CIWS калибра 20 миллиметров. Эти пушки — настоящие монстры: скорострельность 4 500 выстрелов в минуту, радарное наведение, автоматический захват цели. Они создают буквально стену свинца, сквозь которую не пролетит даже птица, не говоря уже о ракете.
Как видите, чтобы добраться до авианосца, нужно пробить три уровня обороны. И это не просто сложно. Это чертовски сложно.
Оружие против гиганта
Теперь посмотрим на угрозы. Что вообще теоретически способно потопить или вывести из строя авианосец?
Основная угроза — это противокорабельные ракеты. Современные ПКР — это не те неуклюжие болванки времён Второй мировой. Это высокоточное оружие с передовыми системами наведения, способное лететь на высоте несколько метров над водой, огибать препятствия и самостоятельно искать цель в последние секунды полёта.
Россия разработала целую линейку таких ракет. П-800 "Оникс" летит со скоростью в два с половиной раза быстрее звука, преодолевает 600 километров и несёт боеголовку в 300 килограммов. "Калибр" способен лететь две тысячи километров — это расстояние от Москвы до Берлина — а на финальном участке разгоняется до сверхзвука. Но настоящий кошмар для авианосца — это "Циркон". Гиперзвуковая ракета, летящая в восемь-девять раз быстрее звука, около 11 000 километров в час. Представьте пулю размером с автобус, которая мчится быстрее, чем мозг успевает осознать угрозу.
Китай пошёл другим путём и создал баллистические противокорабельные ракеты DF-21D и DF-26B. Они взлетают высоко в атмосферу по баллистической траектории, как межконтинентальные ракеты, а потом пикируют вниз с гиперзвуковой скоростью. DF-21D бьёт на полторы тысячи километров, а DF-26B, прозванный "Убийцей Гуама", способен долететь на четыре тысячи — это уже стратегическое оружие, способное достать американские базы в Тихом океане.
Существует и угроза снизу — торпеды. Подводные лодки с современными торпедами несут боеголовки в 300+ килограммов и могут ударить по днищу корабля, самому уязвимому месту. Но подойти незаметно к авианосной группе крайне сложно: сопровождающие подлодки США с сонарами последнего поколения засекут любого на расстоянии десятков километров.
Авиация тоже может быть носителем угрозы: стратегические бомбардировщики или многоцелевые истребители выпускают залп ПКР с безопасного расстояния. Но опять же — истребители авианосца и корабли ПВО группы не дремлют.
А ещё существует ядерный вариант. Одна ядерная боеголовка мощностью 300-700 килотонн на "Ониксе" или "Цирконе" — и авианосца больше нет. Просто нет. Но это уже эскалация до апокалипсиса, путь без возврата, после которого начнётся обмен ядерными ударами. Никто в здравом уме не пойдёт на это.
Математика уничтожения
Вот мы и подошли к главному вопросу. Давайте считать.
Одна современная противокорабельная ракета с фугасной боеголовкой в 500 килограммов способна нанести серьёзные повреждения эсминцу или фрегату. Но авианосец — это совсем другой масштаб. Это не просто корабль, это плавучая крепость с многослойной защитой.
Чтобы вывести авианосец из строя — повредить полётную палубу настолько, что самолёты не смогут взлетать, разрушить катапульты, вызвать пожары и хаос — достаточно трёх-пяти прямых попаданий мощных ПКР. Это реалистичная задача при условии, что ракеты прорвутся через оборону. После такого авианосец превратится в дымящуюся развалину, технически ещё держащуюся на плаву, но неспособную выполнять боевые задачи.
Но потопить — это другая история. Чтобы пробить корпус ниже ватерлинии, затопить критическое количество отсеков, лишить корабль плавучести и отправить его на дно, нужно минимум 12-20 попаданий обычных противокорабельных ракет. Это оценки военных экспертов, основанные на компьютерных симуляциях и анализе конструкции.
Российский военный аналитик Алексей Леонков заявлял, что даже десять с лишним ракет "Циркон" не гарантируют потопление авианосца, хотя и нанесут критические повреждения. Корабль слишком велик, слишком живуч, слишком хорошо спроектирован.
Но вот загвоздка: чтобы эти 12-20 ракет попали в цель, нужно запустить гораздо больше.
Система Aegis одного эсминца может перехватить 10-15 целей за один залп. В авианосной группе шесть-восемь эсминцев. Плюс истребители патрулируют небо. Плюс собственная ПВО авианосца ждёт на последнем рубеже.
Математика залпа выглядит так: допустим, вероятность перехвата одной ракеты системой Aegis составляет 70-80 процентов. Это означает, что из десяти выпущенных ракет до цели долетят в лучшем случае две-три. Чтобы гарантировать 15-20 попаданий, нужен массированный залп из 50-100 ракет одновременно.
Именно одновременно — это ключевое слово. Если запускать по очереди, системы ПВО будут методично сбивать по несколько ракет за раз, как охотник расстреливает уток. Нужна лавина металла и взрывчатки, которая обрушится на авианосную группу за считанные минуты, перегрузит все системы, создаст хаос.
Современные российские и китайские ПКР используют так называемую роевую тактику: ракеты обмениваются данными в полёте, одна главная распределяет цели между остальными, и если одну сбивают, другие перестраиваются. Залп из 12 "Ониксов" может работать так: три атакуют авианосец, две бьют по крейсеру, четыре подавляют эсминцы, а три держатся в резерве. Это усложняет оборону, но всё равно требует массированного применения ресурсов.
Для сравнения: в апреле 2022 года украинские ракеты "Нептун" потопили флагман Черноморского флота — крейсер "Москва". По разным данным, попали всего две ракеты. Но крейсер весил 11 500 тонн против ста тысяч тонн авианосца, на нём служили 510 человек против 4500, и главное — он был один, без многослойной обороны авианосной группы. Это совершенно разные весовые категории.
Гиперзвук: когда физика меняет правила
А теперь — самое интересное. Гиперзвуковые ракеты изменили всё.
Гиперзвуковая скорость — это больше пяти скоростей звука, более 6000 километров в час. На такой скорости обычные законы аэродинамики работают иначе, воздух перед ракетой превращается в плазму, и современные системы ПВО испытывают серьёзные трудности.
Российская ракета "Циркон" летит со скоростью в восемь-девять раз быстрее звука. Это около 11 000 километров в час на крейсерском участке и всё ещё около 6000-7000 километров в час в терминальной фазе атаки. Она преодолевает тысячу километров и несёт боеголовку в 300-400 килограммов.
Почему "Циркон" опасен настолько, что американские адмиралы открыто признают проблему? Во-первых, малое время реакции. От момента обнаружения до удара проходят секунды, а не минуты. У эсминца остаётся 15-20 секунд на то, чтобы осознать угрозу, принять решение, запустить противоракету и молиться, чтобы она попала. Это невероятно мало.
Во-вторых, плазменный кокон. На гиперзвуке перед ракетой образуется облако плазмы, которое поглощает радиоволны. Это своего рода естественная стелс-технология: ракета становится почти невидимой для радаров в последние секунды полёта.
В-третьих, маневрирование. "Циркон" может менять траекторию на финальном участке, что делает перехват ещё сложнее. Противоракета летит по заранее рассчитанной траектории навстречу цели, а если цель вдруг сворачивает, перехват срывается.
Командование ВМС США открыто признаёт: существующие системы ПВО не гарантируют перехват гиперзвуковых ракет. Работа над противодействием идёт полным ходом — разрабатываются новые радары, новые ракеты-перехватчики, лазерное оружие — но пока это гонка вооружений, в которой Россия и Китай вырвались вперёд.
Китай пошёл другим путём и создал баллистические противокорабельные ракеты DF-21D и DF-26B. Они взмывают высоко в стратосферу, а потом пикируют вниз с манёвренной боеголовкой на гиперзвуковой скорости. DF-21D бьёт на полторы тысячи километров, а DF-26B на четыре тысячи — это может достать базы США на острове Гуам. По оценкам Пентагона, у Китая более 500 пусковых установок для таких ракет. Даже если перехватить 80 процентов залпа, оставшиеся 20 процентов — это десятки ракет, несущихся к цели со скоростью в десять раз быстрее звука.
Ядерный апокалипсис за одну секунду
Если отбросить условности и говорить честно, одна ядерная боеголовка мощностью 300-700 килотонн превратит авианосец в радиоактивное облако пара. Взрыв такой мощности в непосредственной близости от корабля создаст ударную волну, разрывающую корпус как консервную банку, тепловое излучение испепелит всё на палубе, электромагнитный импульс выведет из строя всю электронику, а радиоактивное заражение сделает место непригодным для жизни на десятилетия.
Но — и это огромное "но" — применение ядерного оружия автоматически означает ядерную войну. США ответят тем же, и дальше начнётся эскалация до полного уничтожения. Поэтому ядерный вариант — это не тактическое, а стратегическое апокалиптическое решение, путь в никуда.
Подведём итоги без прикрас.
Технически потопить американский авианосец возможно. Это не непотопляемая крепость и не божество морей. Это инженерное сооружение из стали, и достаточное количество взрывчатки отправит его на дно. Физика неумолима: создай достаточно пробоин, затопи достаточно отсеков — и корабль уйдёт под воду, каким бы огромным он ни был.
Но на практике это требует массированной координированной атаки — залп из 50-100 ракет одновременно. Это требует десятков носителей: кораблей, подлодок, самолётов, наземных установок, работающих в унисон. Это требует прорыва трёхслойной обороны: истребителей, эсминцев с Aegis, бортовой ПВО. Это требует огромных ресурсов: "Циркон" стоит 5-10 миллионов долларов за штуку, обычная ПКР — 2-5 миллионов. Залп из ста ракет — это полмиллиарда долларов, улетающих в небо за несколько минут.
И это требует элемента внезапности. Если авианосная группа в полной боеготовности, истребители в воздухе, все системы на максимуме, шансы резко падают. Авианосец редко бывает уязвим — он всегда настороже, всегда готов.
Реалистичный сценарий выглядит так: скорее всего, цель атаки — не потопить, а вывести из строя. Повредить полётную палубу, уничтожить катапульты, вызвать пожары, создать хаос. После пяти-семи попаданий мощных ПКР авианосец превратится в дымящийся остов, неспособный вести боевые действия. Формально он ещё будет держаться на плаву, команды аварийных партий будут бороться с пожарами, врачи спасать раненых, но как боевая единица корабль мёртв.
Гиперзвук серьёзно усложнил жизнь авианосцам. Если десять лет назад авианосец чувствовал себя относительно безопасно в 500-700 километрах от берега, то сейчас эта дистанция — зона риска. "Циркон" может долететь на тысячу километров, а китайский DF-26B на четыре тысячи. Эпоха абсолютного господства авианосцев, возможно, подходит к концу.
Но пока — пока они всё ещё царят в океанах. Авианосец остаётся самой защищённой боевой единицей в мире. Чтобы его потопить, нужно либо развязать полномасштабную войну с применением сотен ракет и, возможно, ядерного оружия, либо поймать его в момент полной неготовности. Такие сценарии возможны, но они означают войну, а не локальный конфликт.
Самое смешное? Пока мы писали эту статью, авианосец Gerald R. Ford где-то в Атлантике нёс боевое дежурство. Экипаж работал в три смены, истребители взлетали и садились, катапульты стреляли паром, радары сканировали горизонт. Эсминцы кружили вокруг на безопасном расстоянии, подводные лодки бесшумно скользили в глубине, а где-то высоко в небе барражировал самолёт раннего предупреждения с огромной радарной тарелкой на спине.
Плавучий город продолжает жить своей жизнью, зная, что он — царь морей. По крайней мере, пока гонка вооружений не решит иначе.
Если вам зашла эта статья, ставьте лайк — это помогает алгоритмам показывать материал тем, кому он действительно интересен. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие разборы: мы планируем рассказать про гиперзвуковое оружие подробнее, про подводные лодки нового поколения и про то, как вообще работает современная война.
А в комментариях давайте обсудим: как вы думаете, сохранят ли авианосцы своё господство в следующие 20 лет, или эпоха плавучих аэродромов подходит к концу? Может, будущее за беспилотниками и гиперзвуком? Пишите своё мнение — интересно почитать разные точки зрения!
Так же рекомендуем другие статьи на нашем канале!