В самом конце Великой Отечественной войны нашим войскам посчастливилось добыть в Пеенемюнде очень ценный массив секретной документации, посвящённой ракетным технологиям. Особое внимание привлёк доклад немецких инженеров Ойгена Зенгера и Ирен Бредт "Ракетный привод для бомбардировщиков дальнего действия".
По итогам анализа этих трофеев был подготовлен доклад, который направили Иосифу Сталину. Он, в свою очередь, так проникся важностью темы, что распорядился срочно создать специальный НИИ, в котором бы теоретические выкладки немцев проверили и обосновали на предмет дальнейшего использования.
Научно-исследовательский институт № 1 Народного комиссариата авиационной промышленности СССР в 1946 году возглавил советский математик Мстислав Всеволодович Келдыш.
И вскоре его команда пришла к выводу: конструкция немцев ущербна по своей сути, ибо предполагает наличие штатных ракетных двигателей непосредственно на самом бомбардировщике. А поскольку такие движки потребляют очень много топлива, самолёт будет на 95% состоять из горючего, и для бомб места практически не останется.
Но если идею сумрачных тевтонских гениев доработать, из неё вполне может получиться нечто интересное. Например, можно значительно снизить массу самолёта благодаря разгонному блоку в виде саней, движимых пятью или шестью ракетными двигателями общей тягой 600 тонн. Эти сани помогают летательному аппарату разогнаться до скорости в 500 м/с , после чего сами остаются на земле, а 100-тонный аппарат взлетает. Далее начинают работать прямоточные воздушно-реактивные двигатели, установленные на концах крыльев.
Всё это, по мнению конструкторов, позволяет значительно снизить собственный вес корабля до более разумных 22 % и при этом достичь скорости 5 км/с, необходимой для межконтинентальной дальности в 12000 км. Полёт осуществлялся бы на высоте 20 км при скорости 1475 м/с. В качестве топлива использовался керосин, в качестве окислителя - жидкий кислород.
К сожалению, от реализации этих идей (тоже теоретических, замечу) пришлось отказаться, ибо на тот момент ещё не существовало достаточно эффективных ракетных двигателей, зато уже появились вполне конкурентоспособные турбореактивные. Но это означало уход совсем в другую сторону. Поэтому проект по созданию БОМБАРДИРОВЩИКА КЕЛДЫША свернули.
Наработки НИИ-1 всё равно оказались полезными - их использовали при создании крылатых ракет с прямоточными воздушно-реактивными двигателями ("Буран", "Буря" и пр.).
К слову, если сравнивать келдышевского монстра с теми, которые появились потом, окажется, что эволюция советских бомбардировщиков пошла по пути увеличения размеров. Так, "Белый лебедь" (Ту-160) имеет длину фюзеляжа 54,1 м (у БОМБАРДИРОВЩИКА КЕЛДЫША - 28 м), максимальную взлётную массу - 275 000 кг (у БК - вполовину меньше), максимальную дальность без дозаправки -13 950 км (БК - 12 000 км). Правда, Ту-160 выше 16 000 м не поднимается, но ведь и заявленная высота в 20 000 м у БК существует лишь в теории.
Мстислав Всеволодович Келдыш (28 января/10 февраля 1911 - 24 июня 1978) - советский учёный, математик, организатор советской науки, Академик АН СССР, Президент Академии наук СССР, трижды Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской и двух Сталинских премий.
Родился в Риге, семье инженера-строителя, генерала-майора инженерно-технической службы, дворянина. После начала Первой мировой войны семья переехала в Москву, а потом в Иваново-Вознесенск (ныне - Иваново), где Мстислав закончил школу №30. Но потом он всё-таки опять перевёлся в столицу и учился в опытно-показательной школе № 7 со строительным уклоном, а летом ездил с отцом на стройки, работал разнорабочим.
По окончании 10 класса поступил на физико-математический факультет МГУ, который ранее закончила его сестра. Любопытно, что когда в процессе учёбы Келдыш проявлял живой интерес к решению инженерных задач, его научный наставник Николай Николаевич Лузин относился к этому весьма критически. ПО его мнению, таким образом Мстислав ставит на себе крест именно как на профессиональном математике.
Тем не менее, после вуза Келдыша, как перспективного технаря, направили в ЦАГИ - Центральный аэрогидродинамический институт, который возглавлял Сергей Алексеевич Чаплыгин.
Там он работал инженером, затем стал старшим инженером, начальником группы, а с 1941 года - начальником отдела динамической прочности. За это время защитил кандидатскую, а потом и докторскую диссертации, кстати, на чисто математическую тему - «О представлении рядами полиномов функций комплексного переменного и гармонических функций», но стал всё-таки профессором аэродинамики.
В ЦАГИ Келдыш разработал математическую теорию флаттера, которая позволила точно определить критическую скорость возникновения этого явления, а затем и предложить меры, исключающие его. Благодаря работам учёного советская авиация получила надёжную защиту от автоколебаний на высоких скоростях. За это ему дали Сталинскую премию.
Не менее важны исследования Келдыша в области изучения "эффекта шимми" - так называют возникновение быстрых колебаний частотой 4…10 Гц на рулевых колёсах транспортного средства (изначально его выявили на самолётных шасси, хотя в принципе он может встречаться и у мотоциклов, и у велосипедов, и даже у скейтов). У лётных же средств при взлёте или посадке это часто заканчивалось аварией. Келдыш нашёл уравнение, которое позволило конструкторам полностью устранить колебания колеса. За это в 1946 году ему присудили вторую Сталинскую премию.
Начиная с 1944 году Келдыш руководил отделом механики в Математического института АН СССР, а потом ему доверили ещё и создание НИИ-1, о котором было сказано выше. Помимо этого он читал лекции на механико-математическом и физико-техническом факультетах МГУ, заведовал кафедрой термодинамики, руководил научно-исследовательским семинаром по теории функций комплексного переменного. А с 1954 года был директором Института прикладной математики АН СССР.
Его имя связано с разработкой проекта создания советской термоядерной бомбы, для расчёта параметров которой Келдыш создал целое бюро при МИАН. А вот за эту работу ему дали Героя Социалистического Труда.
Также он был одним из основоположников развёртывания работ по исследованию космоса и созданию ракетно-космических систем, изучал теоретические предпосылки вывода искусственных тел на околоземные орбиты, полётов к Луне, Марсу, Венере и пр. Вторую звезду Героя Социалистического Труда ему дали как раз за подготовку первого полёта человека в космос.
А третью - просто по совокупности заслуг и в честь 60-летия.
Келдыш оказал огромное влияние на создание и развитие в СССР современной вычислительной техники, причём не только как организатор и руководитель коллектива, но и как разработчик вычислительных методов и алгоритмов.
Несмотря на то, что он участвовал в термоядерном проекте, когда в 1973 году началась компания против "отца Царь-бомбы" Андрея Дмитриевича Сахарова, Келдыш подписал коллективное письмо советских учёных, в котором осуждал поведение своего коллеги. Думается, ему было странно слышать речи внезапно подобревшего ко всеми миру Сахарова, которые ещё недавно призывал к профилактическим термоядерным бомбардировкам и уничтожению половины Америки рукотворным цунами.
Впрочем, на тот момент Келдыш был уже тяжело болен, страдал из-за сильнейших атеросклеротических изменений в нижнем отделе аорты и сосудах нижних конечностей, потеряв способность ходить.
А 24 июня 1978 года его тело обнаружили в автомобиле «Волга» на его даче, в гараже посёлка академиков Абрамцево. Вроде бы сердечный приступ, никакого криминала. Хотя поговаривают, что Келдыш вполне мог целенаправленно угореть, отравившись выхлопными газами, потому что видел в этом выход из глубокой депрессии.
P.S. Когда академик Иван Георгиевич Петровский вступал в должность ректора МГУ, Келдыш настоятельно рекомендовал ему соблюдать три правила, которые, вероятно, были его жизненными принципами:
- не бороться со злом, а браться делать добрые, хорошие дела (потому что в этой борьбе зло использует все средства, а вы - только благородные, а потому и проиграете, и пострадаете);
- не слушать жалобы в отсутствие того, на кого подаётся жалоба (сразу уменьшается число жалобщиков, а когда приходят обе стороны, то разбор дела ускоряется из-за отсутствия необоснованных претензий);
- никому ничего не обещать, но уж если пообещал, то сделать, даже если обстоятельства ухудшились (лучше не обещать и сделать то, что просят, чем обещать, но не сделать, если помешают обстоятельства).
К слову, После Петровского эту должность занимали Рем викторович Хохлов (1973 - 1977), Анатолий Алексеевич Логунов (1977 - 1922) и Виктор Антонович Садовничий (с 1992 по сей день). Интересно, их тоже напутствовали теми же советами?..
Вы можете поддержать канал, перечислив любую доступную вам сумму на карту Сбербанка 2202 2050 9239 4847 (или на карту Райффайзенбанка 2200 3005 3005 2776). И поучаствовать в создании книги по материалам этих статей. Заранее всем спасибо!