Комета Варвары Асенковой прочертила небо русского театра всего на шесть лет, опалив сердца современников и оставив после себя лишь шепот пересудов в потомстве. Но те, кто хоть раз узрел ее свет, уже не могли довольствоваться тусклым мерцанием других актрис. Её талант был "редким явлением на нашей сцене".
Весенним днем 10 апреля 1817 года известная петербургская актриса Александра Асенкова подарила миру розовый бутон – незаконнорожденную дочь Варвару. Метрика, сухая и безжалостная, зафиксировала лишь факт появления на свет, умалчивая о драме, разыгравшейся за кулисами жизни.
Отец Вареньки, бравый офицер Семеновского полка Николай Кашкаров, был скован цепями сословных предрассудков. Признание дочери или брак с матерью означали для него неминуемое изгнание из армии, крах карьеры и надежд. Мать, не желая ломать судьбу любимого человека, дала девочке свою фамилию, решив, что Варенька продолжит её дело. В 13 лет Варвару отдали в Петербургское театральное училище, надеясь взрастить новую звезду.
Миловидная, тихая и скромная, девушка усердно постигала азы актерского мастерства, но, увы, не проявляла никаких сценических способностей. Вскоре ее вернули матери с безжалостным вердиктом: "за неимением таланта". Но опытная актриса, разглядев искру в глазах дочери, не сдалась. Она определила Варвару в элитный частный пансион, где та изучала иностранные языки, бальные танцы и искусство светского общения, готовясь к роли, которую ей предстояло сыграть в жизни.
Однако цена за обучение оказалась непомерно высокой, и юная Варенька, в свои пятнадцать лет, ощутила на себе бремя забот о семье. Видя, как тяжело матери сводить концы с концами, как та жертвует собой ради будущего детей, она приняла судьбоносное решение: стать актрисой, чтобы поддержать семью. "Варвара Асенкова пришла на сцену, как девушка выходит замуж за нелюбимого, но богатого поклонника, надеясь, что стерпится — слюбится", — писали современники, предрекая сделку с совестью.
Мать, стремясь помочь дочери, обратилась к своему коллеге – известному актеру Ивану Сосницкому. Мэтр, не обнаружив в девушке выдающихся талантов, тем не менее, не смог отказать прославленной актрисе и включил имя Асенковой в афишу своего бенефиса. В 1835 году Варвара дебютировала на сцене, исполнив две небольшие роли.
И грянул гром! Зрители встретили дебютантку бурными овациями. 18-летняя актриса проснулась знаменитой. Ее имя не сходило с уст светских львиц, о ней писали в газетах: "Поздравим любителей театра с новым, редким на нашей сцене явлением!".
Дамы шептались, оценивая юное дарование: Варенька, конечно, миловидна, но красавицей ее не назовешь. Стройна, но чересчур худа. Голос приятный, но не сильный. Но больше всего пересудов вызвал интерес к дебютантке самого императора. Николай I, известный своей слабостью к красивым актрисам, не смог устоять перед обаянием юности и после спектакля навестил Вареньку в гримерке, желая убедиться, так ли она прекрасна без света софитов.
Асенкова онемела от страха, глядя широко распахнутыми, по-детски наивными глазами на императора. В ответ на его комплименты она смогла лишь сделать робкий реверанс.
Вероятно, Николай Павлович остался доволен увиденным, потому что на следующий день Асенковой прислали бархатный футляр с бриллиантовыми серьгами – царский подарок, то ли аванс, то ли обещание будущей милости.
По столице поползли зловещие слухи: у императора появилась новая фаворитка. Актрису подозревали в грехопадении. Эта тень преследовала ее до конца дней. Говорили даже, что Варвара родила от Николая I сына, который впоследствии стал известным инженером.
Все жаждали увидеть высокую обворожительную брюнетку на сцене. Вареньку неохотно приняли в Александринский театр: сначала без контракта, потом с договором, но с мизерным жалованьем.
Несмотря на несомненный драматический талант, за Варварой Асенковой прочно закрепилось амплуа травести. Она играла в водевилях молоденьких героинь, часто переодетых в мужской костюм. Мужская часть зала приходила в особенный восторг, когда Асенкова появлялась на сцене не в пышных платьях с корсетом, а в тонких лосинах и гусарском кителе, подчеркивающих все изгибы ее юной фигуры. Ей было достаточно выйти на сцену, спеть куплет и одарить зал своей лучезарной улыбкой, чтобы сорвать бурю аплодисментов.
Актер Петр Каратыгин писал: «Асенкова умела смешить публику до слез, никогда не впадая в карикатуру… зрители смеялись, подчиняясь обаянию высокого комизма и неподдельной веселости самой актрисы, казавшейся милым и шаловливым ребенком». Знаменитый московский актер Михаил Щепкин после спектакля заметил, что Варвара Асенкова "так хороша, что гадко было смотреть."
Поклонников у Вареньки не было числа, среди них – самые высокопоставленные особы. Она могла с легкостью выйти замуж по расчету или завести богатого любовника, одним махом решив все материальные проблемы своей семьи. Никто бы ее не осудил: для актрис того времени это было обычным делом. Но Асенкова была не такой. Она искренне увлеклась театром и вместо мимолетных романов отдавала все свое время репетициям, стремясь к совершенству в каждой роли, к каждой ноте.
Между тем гонорары ее были жалкими. Актрисе едва хватало денег на аренду комнаты, еду и скромный гардероб. О собственном экипаже нечего было и мечтать. После спектаклей Вареньку отвозили домой в зеленых каретах – так назывался транспорт, развозивший актеров и воспитанников театральных училищ. Символично, что содержателем этих карет был Павел Креницын, бывший военный и гражданский муж бабушки Вареньки. В 1967 году режиссер Ян Фрид снял фильм "Зеленая карета", повествующий о трагической судьбе Асенковой, затравленной интригами и сплетнями.
Сочувствующие Вареньке очевидцы писали о ней: "Простодушное дитя, она и предположить не могла, что ожидает ее в театральном закулисье. Черт знает что, шептались злопыхатели, красива, молода, талантлива! — и ни одной видимой связи. Не плетет интриг, не завидует, отвергает богатых и именитых соискателей руки и сердца. Так не бывает! Как им объяснить, что грех был ей гадок? Что разгулу «актерок» с великосветскими щеголями она предпочитала тихие семейные праздники, изредка выезжая во французский театр и балет? Что, став кормилицей семьи, уставала до изнеможения, давая по два-три спектакля в день?"
Асенкова отвергала настойчивые ухаживания кавалеров. Интерес императора Николая I к ней тоже быстро угас. Когда мать Вареньки обратилась к нему с просьбой увеличить мизерное жалованье дочери, она получила категорический отказ. Не была ли это месть отвергнутого воздыхателя?
Бесился не только император. Однажды отвергнутый актрисой офицер, потеряв рассудок от гнева, с криком "Так не достанься ты никому!" бросил в зеленую карету зажженную петарду. Его целью было, если не покалечить, то изуродовать прекрасное личико Вареньки. К счастью, петарда попала в шубу коллеги Асенковой, ехавшего с ней вместе. Мужчина быстро потушил пламя, а безумного воздыхателя схватили и сослали на Кавказ, чтобы не позорил мундир.
Другой поклонник ворвался в квартиру Варвары с кинжалом в руках. Хозяйки не оказалось дома, и в приступе ярости он изрезал в клочья всю ее мебель. Однажды Асенкову даже пытались похитить. Какой-то кавказский князь, пленившись красотой актрисы, поздним вечером, дождавшись ее выхода из зеленой кареты, накинул на Вареньку покрывало и попытался увезти на своей лошади. К счастью, кучер услышал крики и помог ей освободиться.
Известный ценитель женских ножек Пушкин, по воспоминаниям современников, Варвару Асенкову за что-то невзлюбил, хотя на ее водевили ходил. Однажды во время спектакля поэт сказал своему соседу: "Я бы отвесил вам пощечину, да боюсь, Асенкова подумает, что я ей аплодирую! Да и ноги у нее кривые!" Не пополнил ли Александр Сергеевич ряды отвергнутых Варенькой кавалеров?
Варвара мечтала лишь о новых ролях. Она тяготилась легкомысленными и пошлыми пьесками и жаждала серьезной, драматической работы. И судьба смилостивилась: ей удалось сыграть Офелию, Эсмеральду и Софью в "Горе от ума".
На сцене Асенкова была невероятно искренна и выразительна – без фальши, пафоса и заламывания рук. Ее артистический талант опередил свое время, оцененный лишь немногими избранными, способными разглядеть настоящее сокровище за мимолетными образами.
Но злопыхатели и завистливые конкурентки не дремали. Они заказывали в прессе разгромные статьи, присылали анонимные письма с непристойностями, распускали грязные слухи о разгульных вечеринках в доме Асенковой и ее многочисленных беременностях от разных мужчин, давали деньги подставным зрителям, которые во время спектаклей освистывали актрису или выкрикивали в ее адрес нецензурные выражения. Чуткая и ранимая, Варенька убегала со сцены в слезах и ночами плакала от обиды в подушку. Одинокая и гонимая, она, словно мотылек, билась в сетях чужой зависти и злобы, не находя защиты.
Козни интриганов и работа на износ подорвали и без того хрупкое здоровье актрисы. Асенкова заболела чахоткой, но, пренебрегая советами врачей, отказалась покидать сцену. Она буквально сгорела от болезни за считанные дни. В 1841 году, в возрасте 24 лет, жизнь прекрасной "кометочки" оборвалась.
Проводить ее в последний путь пришла огромная толпа поклонников. Артист Дмитрий Ленский писал другу: «Будем жить по-прежнему, в ожидании другой жизни, где, может быть, встретимся с ангелом, который здесь гостил под видом актрисы и под именем Варвары Николаевны Асенковой».