После ареста Луиджи Манджоне поместили в камеру из плексигласа и установили за ним постоянное наблюдение. Причина? Руководство тюрьмы хотело избежать «ситуации как с Эпштейном». Об этом на предварительных слушаниях рассказал офицер исправительного учреждения SCI Хантингдон в Пенсильвании Томас Риверс.
Для тех, кто не в курсе: Джеффри Эпштейн — финансист, обвинявшийся в торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации — был найден мёртвым в своей камере в августе 2019 года. Официально это признали самоубийством, хотя он должен был находиться под пристальным надзором охраны. История обросла множеством конспирологических теорий, а фраза «Эпштейн не убивал себя» стала интернет-мемом.
По словам Риверса, учреждение крайне редко — если вообще когда-либо — принимало настолько резонансных заключённых. Начальник тюрьмы прямо указал: повторения истории Эпштейна допустить нельзя. Отсюда и прозрачные стены камеры, и круглосуточное наблюдение.
27-летний Манджоне обвиняется в убийстве генерального директора страховой компании UnitedHealthcare Брайана Томпсона. Застрелил его прямо на Манхэттене в декабре прошлого года. На уровне штата Нью-Йорк ему предъявлено обвинение в убийстве второй степени, на федеральном — в убийстве при отягчающих обстоятельствах, за которое грозит смертная казнь.
В понедельник, 1 декабря, Манджоне появился в суде штата Нью-Йорк. Выглядел он, кстати, весьма респектабельно — пиджак, рубашка с воротником. Вместе с адвокатами он пытается добиться исключения ключевых улик из дела.
А улики там занятные. Во-первых, пистолет, напечатанный на 3D-принтере. Его нашли в рюкзаке Манджоне, когда того задержали в «Макдоналдсе» в городке Алтуна (это Пенсильвания) через пять дней после убийства. Во-вторых, блокнот с чем-то вроде манифеста против индустрии медицинского страхования. Там же было описано желание «завалить» какого-нибудь гендиректора страховой компании.
Защита настаивает: и пистолет, и блокнот были изъяты незаконно, ещё до получения ордера на обыск. Адвокаты также требуют признать недопустимыми показания, которые Манджоне дал полиции — якобы ему не зачитали права по Миранде (это американский аналог нашего «вы имеете право хранить молчание»).
На слушаниях показали видео с камер наблюдения из того самого «Макдоналдса». Манджоне внимательно следил за происходящим, иногда делал пометки. Прозвучала и запись звонка в службу спасения 911 от менеджера ресторана. Любопытная деталь: посетители узнали Манджоне по характерным бровям. Да-да, именно брови его и выдали.
Предварительные слушания (в американской системе они называются Mapp и Huntley hearings — по именам прецедентных дел) продлятся всю неделю. Обе стороны вызывают свидетелей. В понедельник показания давали офицер отдела по связям с общественностью полиции Нью-Йорка, продавец электроники, который обрабатывал записи с камер для полиции, и оператор службы 911 из округа Блэр в Пенсильвании.
В зале суда, помимо юристов и журналистов, присутствовали около двух десятков обычных граждан. Многие из них — преданные фанаты Манджоне. Да, у него появилась своя армия поклонников. Часть американского интернета восприняла его чуть ли не как народного мстителя, выступившего против ненавистной системы медицинского страхования. Система эта, к слову, действительно вызывает массу нареканий — истории о том, как страховые компании отказывают в покрытии жизненно необходимого лечения, регулярно попадают в новости.
Впрочем, романтизация убийства — это отдельная тема для разговора. Пока же суд разбирается с процессуальными вопросами. Если защите удастся исключить ключевые улики, дело может принять неожиданный оборот. Если нет — Манджоне грозит либо пожизненное, либо смертная казнь на федеральном уровне.
Сам обвиняемый виновным себя не признаёт — ни по обвинениям штата, ни по федеральным. Чем закончится эта история — узнаем по итогам судебного процесса. А пока его держат под неусыпным контролем, чтобы он точно дожил до приговора.