Если вы когда‑нибудь исследовали заброшенные места, наверняка у вас есть как минимум одна история, от которой до сих пор пробегает дрожь. У меня такая приключилась всего несколько недель назад. Я пытался о ней не думать, убеждал себя, что всё было иначе. Но беспокойство о том, что нечто подобное может повториться, не отпускало меня почти две недели.
Я вовсе не городской исследователь, а сельский. Живу далеко на севере, в местах, где до крупных городов не добраться быстро, зато полно заброшенных деревень, руин и глухих лесов. Если когда‑нибудь окажетесь там — есть на что посмотреть.
В тот день я возвращался от родственников и немного заблудился: навигатор завёл меня не туда. В итоге оказался на узкой грунтовой дороге и стал искать место для разворота. Через несколько минут заметил старый просёлочный въезд: узкую заросшую тропу, уходящую между деревьями, перегороженную цепью с ярко‑красной табличкой «Посторонним вход воспрещён». Внутри почти ничего не было видно, но казалось, что этой дорогой давно не пользовались. Я вышел, снял цепь, въехал и снова повесил табличку, чтобы никто ничего не заметил.
Тропа заросла травой, по обе стороны тянулся густой лес. Пыль поднималась облаками, а тонкие засохшие деревья стояли так близко, что казалось — лес сжимается вокруг. Кусты и высокая трава царапали машину. В конце тропы открылась небольшая полянка, вся в бурьяне, окружённая стенами леса. В её центре стоял огромный двухэтажный дом, пустой и давно заброшенный. Окна и двери первого этажа заколочены, стены серо‑коричневые от времени, но видно было, что когда‑то дом был красив. Никаких признаков электричества, никаких современных удобств. Перед домом торчал ржавый насос. По архитектуре строение напоминало старую гостиницу или постоялый двор, но вокруг не было ни одного другого здания.
Я поднялся на скрипучее крыльцо и стал искать путь внутрь. На одном из окон доска держалась слабо — я заглянул. Ударил запах сырости и гнили, людей внутри не было. Пол был голый, весь в пыли, грязи и мусоре. Прямо напротив — лестница наверх. Я аккуратно снял доску, пролез и спрыгнул на пол. В воздух поднялась пыль.
Сквозь дыры в крыше и верхние окна пробивался красноватый свет, от которого тени казались почти зловещими. Нижние ступени лестницы были выбиты — лестница начиналась только выше уровня плеч. Я решил сначала осмотреть первый этаж и тихо направился в комнату, похожую на гостиную. Там заметил дверь, ведущую в полную тьму — вход в подвал. Хотел подсветить телефоном, но вспомнил, что оставил его в машине.
Я уже собирался повернуться, когда услышал быстрые, тяжёлые шаги. Звук отдавался по дому, словно кто‑то стремительно приближался к дверному проёму. Мозг не успевал найти объяснение. Собака? Медведь? Нет… что‑то совсем другое.
Через разрушенную перегородку из угла появилось крупное животное — дикий кабан. Чёрный, с длинными клыками, с неопрятной шерстью и старыми шрамами. Он развернулся ко мне. Дикие кабаны могут быть опасны — быстрые, агрессивные. А этот был просто гигантским.
Я бросился к лестнице. Кабан рванул за мной, клыки едва не задели ногу. Я подпрыгнул и ухватился за остатки ступеней, а зверь ударился о нижнюю балку, визжал, фыркал и брыкался, поднимая мусор. Паника вызвала у меня нервный, почти истерический смех. Я собрался и забрался наверх. Перила вели в длинный коридор с дверьми по обеим сторонам. Я свернул направо, в комнату с кучей старой мебели. За этой грубой преградой было не заколоченное окно, выходящее на крышу.
И тут раздался протяжный, тревожный скрип, словно что‑то скользнуло по полу с другого конца коридора. Я прижался к груде досок, стараясь не дышать. На улице воцарилась тишина — даже птицы замолчали. И снова — стук копыт. Тот самый. Но кабан был внизу…
Тогда я увидел нечто, что до сих пор не могу выбросить из головы. Из угла показалась фигура с клыками и пятачком, как у кабана, но без глаз — только пустые сухие впадины. Череп был деформирован, словно сломан. На голове висел кожаный ремень с клочьями шерсти и остатками ткани. Руки и ноги двигались как звериные конечности. Существо было бледным, худым, покрытым пятнами, и передвигалось на четвереньках. Это было одновременно пугающим и невероятным.
Оно медленно продвигалось по коридору. У меня оставались два пути: рискнуть и броситься к лестнице или выбраться через окно на крышу. Раздался пронзительный, необычный звук — влажный, надрывный, потом — быстрый стук «копыт». Я выскочил в окно, перекатился по крыше и спустился вниз. Увидев шанс, рванул к машине. Существо издавало звуки, но я не оглядывался.
Ту ночь я провёл без сна. До сих пор не понимаю, каким человеком нужно быть, чтобы искать подобные впечатления и острые ощущения. Но одно знаю точно: если решитесь бродить по глухим местам, будьте осторожны. Там можно столкнуться не с нарушителями порядка и не с подозрительными людьми… а с чем‑то куда более тревожным — с тем, что не поддаётся объяснению и способно причинить серьёзный вред.