Елизавета Александровна Дьяконова (1874 – 1902) — автор знаменитых дневников, публицистических статей, рассказов и стихов, не дожила даже до двадцати восьми лет.
Её обнажённое тело нашли спустя месяц после смерти в болоте у водопада, всего в каких-то нескольких сотнях шагов от отеля в Тироле. Одежда Лизы была связана в узелок и лежала неподалеку. Сломаны обе лодыжки. Учитывая отношение к жизни девушки можно предположить добровольный уход (но почему такой странный способ?), но брат Лизаветы, благодаря которому миру и стали известны её дневники, категорически отрицает такую вероятность.
📚Елизавета Дьяконова «Дневник русской женщины»
Дневник Елизавета вела с одиннадцати лет и до конца жизни. Буквально до конца. Вскоре после гибели брат собрал все записи (включая письма, стихи и статьи) и опубликовал в 1905 году в одном издании. Книга произвела фурор (литературный критик, религиозный мыслитель и философ Василий Розанов назвал её «явлением глубоко национальным, русским», «одной из самых свежих русских книг конца XIX века»), и до революции переиздавалась трижды. После 1912 года о Дьяконовой подзабыли и только в начале 2000-х вспомнили. Перерыв почти что в век и «Дневники русской женщины» снова на прилавках, сразу в нескольких издательствах (в 2023 году в «Эксмо», в 2025-м в «Азбуке»).
«Но я женщина изломанная, если можно так выразиться, я полна противоречий самой себе, у меня неровный характер. Прежде всего, что я такое? я и сама не могу сказать. Находятся люди, называющие меня странной. Это неправда: я очень обыкновенна; даже моя наружность мое отчаяние, с каждым днем я все более убеждаюсь в простой, но неприятной истине что я урод, или очень некрасива. А такое сознание в 17 лет ужасно».
Елизавета Дьяконова
Когда я только начала читать, сразу же вспомнила про не менее известный дневник - художницы Марии Башкирцевой, к слову, умершей в ещё более раннем возрасте, чем Дьяконова. Кстати, сама Лиза читала мемуары Башкирцевой и отзывалась о них уничижительно. Личность Марии её раздражала и не вызывала доверия (понимаю, почему). Сравнивать двух девушек не буду (Лиза начала вести дневник в год смерти Башкирцевой), хотя определенные моменты удивили. Ссылку о книге Башкирцевой оставлю в конце статьи.
Так вот, Елизавета. Первый ребенок из пяти в не очень богатой купеческой семье Александра и Александры Дьяконовых. Отец рано умер, мать деспот – такой продукт своего времени. Отучившись в Нерехтской Мариинской прогимназии, Елизавета поступила в женскую гимназию при Сиротском доме в Ярославле, окончила ее с серебряной медалью и хотела получить и высшее образование (да где это видано). Девушка много читала («Страдания Вертера», «Петербургские трущобы» Крестовского, «Дон Жуана» Байрона, «Жизнь Иисуса Христа» Фаррара, святое писание, статьи Гнедича в «Русском вестнике» и психологию Гефтинга), в том числе запрещенную литературу, имела своеобразные взгляды на семью, брак и любовь, место женщины в обществе и женское образование.
«Еще более я поняла величие гения Толстого в его откровенных признаниях, сознании испорченности, в призыве молодежи к нравственности. Это было известно всем, но Толстой первый осмелился заговорить, и за это его обвиняли чуть ли не в разврате. Разговаривая со мной о «Крейцеровой сонате», мужчины все порицали это произведение с разных точек зрения, учеными словами и выражениями, и ни один из них не сознался, что Толстой прав».
Елизавета Дьяконова
Инаковость во всём – главный принцип по жизни. На фоне общей массы девушек того времени Лиза была сущей белой вороной, не понятой большинством, включая собственную мать, которая была категорически против поступления старшей дочери на Высшие женские курсы. Без подписи в документах законного представителя Лиза ничего сделать не могла. Но в итоге совершила невероятное, добилась своего и после наступления совершеннолетия стала студенткой Бестужевских курсов в Петербурге (чем, конечно, окончательно подорвала все отношения с матерью).
«1889 год. 1 января. С Новым годом! с новым счастьем! Странно говорить «с новым счастьем», как будто каждый новый год приносит его с собой; тогда как с каждым годом все чаще и чаще случаются «новые» несчастья...<…> Эту встречу Нового года я навсегда запомню: в ней ясно отразились отношения мамы к нам и наши к маме, в особенности последнее. Всякий раз, когда мы собираемся вместе, - молчим, не понимая, для какой цели пришли. С детства и до отрочества мы были отделены от матери целым рядом нянек и гувернанток; мы не знали матери, она не знала нас».
«Я совершенно не понимаю любви к родителям. Отца- не помню, мать... зачем она не умерла, когда мы были маленькими? Лучше остаться круглой сиротой, чем иметь мать, которой даны по закону все права над детьми, но не дано нам никаких гарантий от ее деспотизма. Бедные дети, бедные маленькие мученики взрослых тиранов».
Елизавета Дьяконова
Активная позиция Лизы, желание заниматься юриспруденцией и нежелание мириться с существующими устоями, привела девушку на приём к самому министру юстиции. Разумеется, она получила отказ и адвокатом не стала. Но от мечты не отказалась, и поработав некоторое время в библиотечной комиссии Общества распространения начального образования, поехала во Францию, чтобы получить настоящее юридическое образование в Сорбонне!
Во Франции, вдали от сестры Валентины (к тому моменту уже замужней и с двумя детьми), с которой у Лизы была довольно тесная связь, было тяжко. Елизавета скудно питалась, проживала не в самых лучших условиях, постоянно плохо себя чувствовала и мучилась головными болями. Ко всему прочему, она, наконец, влюбилась, но счастья это не принесло, ведь любовь не была взаимной.
По рекомендации врачей Лиза поехала на Родину. Но по пути, в горах австрийского Тироля случилось то, что случилось. Сделав остановку и погостив у своей тётки, проживающей в отеле рядом с озером Ахензе, Лиза ушла на прогулку на гору Унитц. Ушла и не вернулась.
«…в таком случае любовь - настоящая любовь, а всякая другая, которая приходит после, к человеку, уже потерявшему свою чистоту, узнавшему женщин, только оскорбляет «святое» чувство. Всякий из них способен влюбиться, но полюбить так, как в первый раз в жизни, он не может, ибо человек потерял уже свежесть и нетронутость чувства».
«По-моему, равноправность в вопросе брака должна существовать прежде всяких других: если я виновен - я не могу и не требую от тебя невинности, потому что сам не безгрешен; я не виновен - будь и ты такая же; а если только ты виновна, то я могу и должен тебе».
«Однажды я подумала, что мне можно выйти замуж за старика, не моложе 67 лет, очень богатого, умного, образованного, тонкого эстетика, знатока всего изящного, который бы меня вполне понимал и относился бы скорее, как отец, нежели муж. По-моему, с таким человеком можно рассчитывать на 10 лет полного счастья, а потом... пожалуй, мне больше и не надо. Счастье очень хрупко, и если выпадет его лет 10, — и этим человек должен быть доволен».
Елизавета Дьяконова
Что более всего бросается в глаза на протяжение всех дневниковых записей – это жажда смерти. Просто одержимость смертью. Очень много рассуждений на этот счет, что наряду с мудрыми мыслями юной девушки о необходимом равенстве мужчин и женщин (особенно поразительными в части, касаемой интимной стороны брака, когда будущая жена обязана хранить честь, а мужчина ничего не обязан), поражает. Умная, образованная, очень симпатичная (хотя таковой себя не считала). Что случилось в Тироле? Если Елизавета бросилась со скалы (сломаны лодыжки), то зачем разделась? До сих пор эта тайна не раскрыта.
«15 июня. Ровно через два месяца будет рождение моей собственной особы: 15 августа и 15 лет! Чем больше, тем лучше: значительное количество лет внушает уважение и почтение к своей особе других личностей, а этого должен желать каждый. Как бы мне хотелось умереть именно в этот день, ровно в 6 часов утра, когда я родилась, и если бы кто-нибудь прислал ко мне смерть на этот день и час, то сделал бы мне самый лучший подарок на рождение. Но чего хочется, того всегда долго ждать приходится, это я замечаю уже давно. Вот хочется умереть, а жди, когда сама смерть придет; хочется книги - жди, когда пришлют из библиотеки; хочется платья - жди, когда материи купят и сошьют. Хуже всего, что смерть не идет; если бы можно было крикнуть: «Эй, ты, пошла сюда, тебя мне нужно!» Хорошо было бы, а то - все жди...»
Елизавета Дьяконова
В общем, чтение довольно объемное, но очень занимательное. Это не только судьба и мировоззрение отдельной русской женщины, но и срез жизни конца XIX- начала XX веков.
А вы слышали о Елизавете Дьяконовой?
Обсуждаем книги и кино в ТГ , ВКонтакте и Max. Подписывайтесь, буду рада!