Исторические споры вокруг советско-германского договора о ненападении 1939 года (пакта Молотова—Риббентропа) часто ведутся в отрыве от конкретной политической обстановки в Восточной Европе того времени. Распространённый на Западе нарратив изображает СССР таким же агрессором, как и нацистская Германия, а присоединение Прибалтики к Советскому Союзу — результатом исключительно сталинской экспансии.
Однако рассекреченные документы из архивов самих прибалтийских государств, опубликованные в «Журнале российских и восточно-европейских исторических исследований», рисуют иную картину. Они недвусмысленно свидетельствуют: весной и летом 1939 года правящие элиты Латвии и Эстонии открыто взяли прогерманский курс, рассматривая СССР как главного врага. Эта позиция стала одним из ключевых факторов, заставивших Москву искать способы обезопасить свои границы, в том числе через сближение с Берлином.
Геополитический расклад: Прибалтика между молотом и наковальней
К 1939 году три прибалтийских государства — Литва, Латвия и Эстония — занимали крайне уязвимое положение. Их независимость, обретённая после Первой мировой войны, зависела от хрупкого баланса между Германией и СССР, а также от гарантий западных держав.
- Литва имела напряжённые отношения и с Германией (из-за Мемеля/Клайпеды), и с Польшей (из-за Вильно), что подталкивало её к осторожному сближению с СССР.
- Латвия и Эстония, особенно после прихода Гитлера к власти, всё больше склонялись в сторону Берлина. Правящая буржуазия этих стран видела в нацистской Германии и социально близкий режим, и «цивилизованный» щит против «большевистских варваров» с востока. Антисоветизм стал стержнем их внешней политики.
Мюнхенский сговор 1938 года и последующая оккупация Чехословакии в марте 1939-го стали холодным душем для малых государств Европы. Стало ясно, что Англия и Франция не готовы реально защищать своих восточноевропейских союзников. Это разрушило систему коллективной безопасности и поставило Прибалтику перед жёстким выбором: капитулировать перед нарастающим германским давлением или искать спасения в договорённостях с Москвой.
Документы свидетельствуют: «Россия — враг №1»
Публикуемые архивные находки — дипломатическая переписка латвийских и эстонских чиновников — не оставляют сомнений в настроениях элит. В частности, посланник Латвии в Эстонии В. Шуманс в своём донесении от января 1939 года констатирует:
- «Эстония считает Россию врагом №1; после того идет Германия. В Латвии, как известно, чаще всего встречается противоположное мнение. <...> Министр [иностранных дел Эстонии] Сельтер мне многократно... рисовал ту судьбу Эстонии, которая наступила бы, если бы... Эстония попала бы под власть России... От Германии, какая бы она ни была, нельзя ожидать таких дикостей, как от России.Достаточно пленить, уничтожить или выслать десять тысяч эстонских интеллигентов, чтобы эстонский народ в скором времени вообще исчез».
В другом донесении, от 17 апреля 1939 года, тот же Шуманс отмечает тревожный для эстонских властей разрыв между элитой и народом:
- «В народе по-прежнему наибольшим врагом считают немцев. <...> в народе нередко проявляется мнение, что русские были бы меньшим злом. Совершенно противоположно на нынешнюю ситуацию смотрит государственный аппарат Эстонии и... почти вся интеллигенция. В этих кругах существует определенный взгляд на Россию как врага №1.»
Власти, по словам министра внутренних дел, даже проводили специальную работу в приграничных районах, чтобы «внедрить в народ правильные понятия об угрозе» со стороны СССР, так как боялись, что в критический момент народ не захочет воевать против русских.
Дипломатические манёвры: отказ от советских гарантий и тайный сговор с Берлином
Эти настроения материализовались в конкретные политические шаги. Весной 1939 года СССР, стремясь создать систему коллективного отпора агрессии, через наркома Литвинова предложил Англии и Франции дать совместные гарантии независимости прибалтийских государств. Однако сами Латвия и Эстония от этих гарантий категорически отказались, не желая быть обязанными СССР.
В июне 1939 года, уже после того как Литва под давлением уступила Германии Мемель, Эстония и Латвия подписали с Третьим Рейхом договоры о ненападении. Согласно найденному в немецких архивах меморандуму чиновника МИДа Георга Дертингера, эти договоры имели секретную клаузулу. В ней говорилось, что обе страны «обязываются принять, с согласия Германии... все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России» и признают, что опасность исходит только от СССР. Германия обещала им военную помощь.
Для СССР это был крайне тревожный сигнал. Эстонская граница проходила всего в нескольких десятках километров от Ленинграда. Создание прогерманского плацдарма в Прибалтике, с возможностью размещения там вермахта, было прямой угрозой безопасности страны.
Вывод: Жёстокая логика безопасности
Опубликованные документы проливают свет на мотивы действий Советского Союза летом 1939 года. В Кремле видели, что:
1. Западные державы (Англия и Франция) неэффективны и не готовы к серьёзному союзу против Гитлера, что доказали переговоры весны-лета 1939 года.
2. Правящие круги Эстонии и Латвии не просто нейтральны, а враждебно настроены к СССР и активно сотрудничают с Берлином, вплоть до обсуждения секретных военных протоколов.
3. Существует реальная опасность молниеносного превращения всей Прибалтики в германский военный плацдарм для удара по Ленинграду и северо-западным регионам СССР.
В этих условиях пакт Молотова—Риббентропа с его знаменитым секретным протоколом о «сферах интересов» стал для сталинского руководства не актом беспринципной агрессии, а вынужденным шагом в логике жёсткой реалполитик. Это была попытка ценой временного соглашения с врагом отодвинуть границу потенциального конфликта, изолировать Прибалтику от прямого германского влияния и выиграть время для подготовки к неизбежной, как казалось, войне. Документы показывают, что решение это было во многом спровоцировано самими действиями прибалтийских элит, сделавших в 1939 году свой трагический и недальновидный выбор.