– Мам, а кто это тебя провожал? – поинтересовался Максим.
– Да это так, случайный знакомый, – смутилась Лиза, – оступилась на ступеньках, а он поддержал, потом вот до дома довёл, потому что ногу я подвернула. Болит теперь.
– Так это я сейчас проконсультируюсь с Дашей, спрошу, чем помочь. Она же продвинутая, врачом собирается стать.
Максим поговорил о чём-то с подругой, потом посадил маму в кресло, под ногу подставил банкетку, и обложил больное место льдом. А вскоре примчалась сама Даша и принялась хлопотать вокруг больной: мазать, гладить ногу и фиксировать напоследок эластичным бинтом.
– Я вас быстро на ноги поставлю! – приговаривала она, – А ещё сейчас кормить буду. Мне мама для вас пирожков с капустой наложила целый пакет.
– Нет, одна я есть не стану! – воспротивилась Лиза, – Подсаживайтесь оба, будем угощаться.
Они запивали душистым чаем подогретые пирожки и болтали. Нога успокоилась, Лиза почувствовала облегчение, а от щебетания девочки - необыкновенное спокойствие и умиротворение.
Она не помнила, чтобы когда-нибудь ей было так легко и душевно: и это чаепитие по-родственному, и шутливые разговоры, и такое тепло и забота, которые исходили от сына и его гостьи.
Лиза даже не заметила, как уснула, а когда открыла глаза, обнаружила себя в том же кресле обложенной подушками. Нога уже не болела совершенно, Лиза даже прошлась, чтобы удостовериться, что всё в порядке.
– Передай Даше мою благодарность, она и правда вылечила меня, – попросила она сына, – а маме её спасибо за пирожки, очень вкусные. Какие хорошие люди, давай их пригласим как-нибудь в гости.
– Давай! – с готовностью откликнулся Максим, – Ты им тоже понравилась, только они говорят, что ты грустная и одинокая. Ещё у них есть дальний родственник, который тоже одинокий. И мы с Дашей решили вас познакомить. Скоро у Олега Сергеевича будет день рождения, вы оба приглашены.
– Ты что, сосватать меня хочешь?! – изумилась Лиза, – С чего бы это? Я что, такой несчастной выгляжу, что вы меня собрались спасать?
– Де нет, что ты, просто мне не хочется оставлять тебя одну.
– Почему одну? Что ты имеешь в виду?
– Я тебе ещё не говорил, – замялся Максим, – мы с Дашей после окончания школы хотим уехать в Москву. Она будет поступать в медицинский университет, а я в технический какой-нибудь, пока ещё точно не определился. Если не поступим, начнём с колледжей, в крайнем случае, сначала поработаем, потом ещё раз попытаемся поступить.
– Ничего себе! – обомлела Лиза, – Куда же вы одни? Ты, наверное, обижаешься на то, что я плохая мать, вот и решил подальше от меня сбежать?!
– Мам, ты что, ты самая лучшая!
– Ты правда так думаешь? Я так мало внимания тебе уделяла, не развивала, не занималась чем-нибудь интересным вместе, не создала для тебя хорошую семью.
– Да когда тебе было этим заниматься?! Ты же всё время работала, уставала, и всё это для меня, чтобы кормить, поить, одевать. И семья у нас нормальная, не хуже, чем у других, так что ничего такого не думай!
– Какой ты у меня хороший! – невольно прослезилась Лиза, – Я даже не знала, что ты такой хороший.
– Ну вот, нахвалили друг друга, и хватит, давай теперь к делу перейдём, – перебил её Максим.
– Какому?
– Я же тебе говорил. Пойдёшь на день рождения? Мы вообще-то договорились ничего тебе не говорить заранее о нашем плане, это я нечаянно проболтался. Не выдавай меня, ладно?
– Ладно. Хотя я буду чувствовать себя не в своей тарелке, уж лучше бы не говорил. И я ничего не обещаю, это так, на всякий случай, чтобы вы не были разочарованы.
Ну и заговорщики вы с Дашей, это же надо такое придумать! Свахи малолетние, взялись взрослых дурачить. Надеюсь, хоть он не в курсе ваших далеко идущих планов.
– Нет, конечно, мы ничего ему не скажем, – заверил её Максим, – клянусь!
Лиза дивилась на своего повзрослевшего сына. Она не понимала, почему он так снисходителен к ней, к той, которая лишила его счастливого детства своим равнодушием и холодностью.
Как он мог вырасти таким добрым и великодушным возле неё, не видя материнской ласки, таким ответственным и заботливым без должного воспитания?!
Она терзалась этими вопросами день и ночь, снова коря себя за прошлые безрадостные для Максима годы. Умом осознавала, что обязана восполнить ему недостающее, только не чувствовала в себе душевных сил для этого.
Продолжение здесь