Глава третья, в которой я напомню вам историю Энтони Бёрджесса и объясню, почему она слишком опасна
Наверняка вы слышали про книгу «Заводной апельсин». Историю про автора этого романа Энтони Бёрджесса вы тоже могли слышать. Но пройдемся еще раз.
В 1959 году преподаватель истории английского языка и литературы Энтони Бёрджесс упал в обморок прямо на уроке. Спустя несколько дней ему поставили диагноз: опухоль мозга. Доктор дал максимум год жизни. Максимум год может означать и 11 месяцев, и 3 месяца, если что.
Энтони уже нечего было терять и он решает оставить этому миру что-то действительно значимое и возобновляет свою писательскую карьеру. А точнее начинает.
Энтони писал «в стол» еще 15 лет назад до этого, но так ничего не издал и в последнее время писательством (даже в стол) вообще не занимался.
Бёрджесс подумал, что его этим самым «чем-то значимым» будет книга. Так он написал «Заводной апельсин».
Давайте просто представим. Это книга человека, который уверен, что умрет. Он даже не знает, успеет ли ее дописать. Как считаете, думал ли он об аудитории, когда ее писал? Думал ли о том, что нужно другим, как все будут эту книгу читать? Не знаю, в его мысли лезть не будем.
Но почти наверняка можно сказать одно.
Когда это твоя последняя книга, ты вряд ли забудешь какую-то важную для себя мысль. Ты не оставишь ничего на потом. Ты не придумаешь персонажа, который раскроется во втором томе. Вот, все что у тебя есть. Одна книга. Все, что Бёрджесс накопил (про избиения и буллинг в школьном возрасте, изнасилование его первой жены дезертирами из американской армии) — короче, то самое, знаменитое ультранасилие — всё в этой книге.
В нем был писательский потенциал и страшная боль. И то и другое он засунул в книгу и отдал этому миру.
И… вы уже понимаете, что произошло.
Рак ушел. Бёрджесс прожил еще 30 с лишним лет после смертельного диагноза.
Теперь переходим к самому интересному.
Если бы у «Умереть пустым» было человеком, то это был бы Бёрджесс.
Но вот какая деталь.
В 1959 ему сказали, что осталось прожить меньше года. Роман издали в 1962 году. То есть тут люфт в 3 года.
Тут начинается простая математика. Ну, мы понимаем, что это история о том, как человека излечило то, что он реализовал себя, свой потенциал и выплеснул все, что сидело внутри так долго.
И тут важно, что именно написание, а не признание миллионов. Потому что если бы нужно было признание миллионов для того, чтобы потенциал считался реализованным — он бы не дождался.
И то роман встретили сначала достаточно холодно. Бестселлером «Заводной апельсин» стал вообще в 1971 году после экранизации Кубрика. Это спустя 12 лет после диагноза и через 9 лет после первой публикации.
Бёрджесс дал этому роману все. И ему не нужно было подтверждение от других. Публика уже понадобилась для другого. Ну, например, чтобы он заработал денег. Но уж точно не для доказательства раскрытия потенциала.
Поэтому все эти истории типа «художника жаль, его признали только после смерти» — ерунда. Художник сделал, что хотел, свою цель выполнил, потенциал раскрыл, сам себя признал без нас. Жаль только в плане денег, но это никогда не главное.
Лирическое отступление.
Можно подумать, что он сделал это только для того, чтобы оставить жене денег. Это в том числе было, но важнее было именно «оставить что-то значимое». Да и это во-первых, не отменяет того, что он выложился на полную в этом романе. Во-вторых, это насколько надо быть уверенным, что ты напишешь что-то, что обеспечит семью деньгами? Каковы вообще шансы, если ты ни разу еще не публиковался?
И теперь скажу, чем опасна история автора «Заводного апельсина».
Тем, что далеко не всем так везет, как Бёрджессу. Ему дали хотя бы год. Иногда люди понимают, что потенциал умирает вместе с ними, когда уже слишком поздно. Когда уже не остается времени или здоровья написать не то, что книгу, а хотя бы одну строчку.
Бёрджесс умер пустым, но ему на «опустошение» дали сначала год, он этот год использовал и получил бонусом еще 30 лет.
Вы уверены, что хотя бы год у вас есть?