"Всю дорогу стояли мы на корабле. Ни кусочка хлеба у нас не было, голодали. Сами не ели, детушкам все оставляли. И не было видно дороге ни конца, ни краю" (из народной немецкой песни).
В известной книге Карла Штумппа «Die Auswanderung aus Deutschland nach Russland (1763-1862)» (Эмиграция из Германии в Россию (1763-1862) опубликованы выдержки из письма и дневника колонистов с описанием сопровождавших поездку драматических событий в виде болезней, смерти собственных детей, гибели других людей, непогоды, нехватки еды, разочарований при прибытии на место и т.д. Но они не содержат обиды на свою судьбу или ропота на Бога, их строки выражают только смирение, мужество, благодарность людям, оказавшим бескорыстную помощь, и любовь к ближним.
Выдержка из письма, написанного 20 апреля 1820 года в Карлстале возле Одессы на Черном море Иоганном Георгом Хёном, слесарем по профессии и зятем Андре Дитерле, плиточника из Розенфельда
«Мы хорошо добрались из Ульма в Вену, за исключением того, что дети Хёна заболели корью, но вылечились за время нашего 8-дневного пребывания в Вене. Оттуда мы на другом корабле добрались до Пешта, где 430 пассажиров с двух кораблей погрузили вместе в один. Путешествие продолжалось, пока мы не достигли красивой крепости в Петервардейне и Нойзаца, где брат Хёна и несколько других семей, которым надоело путешествовать, решили завербоваться у дворянина на поселение в колонии в Славонии. В то время как другие продолжили свое путешествие, шуринХёна Каспар заболел мозговой лихорадкой и умер через четыре недели. Его похоронили в Орзове возле венгерской границы. В Виддине (Видине) Хён всё ещё закупал съестные припасы, однако из-за преобладавшей сильной жары всё больше распространялись болезни, и он и его жена заболели. В Галаце умерла его теща и сын его свояка Иоганна Хёртера вместе со многими другими людьми. После четырёхдневной стоянки корабль поплыл в Измаил. В этом первом русском городе иммигрантам пришлось оставаться в карантине под открытым небом в течение семи недель, но по приказу царя они получали ежедневные порции хлеба, муки, мяса, масла, риса, ячменя, кофе и сахара, а также вино, бренди, уксус, оливковое масло и мыло. Не было недостатка во врачах и лекарствах, но происходили жестокие вспышки сыпного тифа и других лихорадок: жёлтой и красной, дизентерии, [лихорадки] с большими язвами на голове и шее. Двое из детей Хёна, Анна и Мария-Розина, умерли; его свояк Хёртер потерял четверых детей: Андреаса, Иоганна, Анну-Элизабет и Даниила, который родился в Галаце. [Также умерли] чулочник Якоб Нагель и его жена. Говорят, что в одном только Измаиле было похоронено 1328 иммигрантов. К счастью, две старшие дочери Хёна остались здоровы.
Из Измаила они продолжили путь по суше на русских телегах и прибыли в Акирманн (Аккерман) через три дня, или 60 часов. Когда разбивали лагерь для ночлега в открытой степи, Хён, находившийся в лихорадочном состоянии, убежал, пока его жена спала, и бродил всю ночь. Однако по Божьей милости он снова пришел к лагерю на следующее утро, так что встревоженным людям, которые его искали, удалось найти и спасти его. По прибытии на следующий день в Акирманн его уложили спать, и он проспал целый день, после чего стал поправляться. После 5-дневной остановки путешествие был продолжено: путники добрались до крепости Видерболен (Овидиополь) на борту судна, которое пересекло реку Днестр и черноморский лиман. В полночь их настигла буря: шел снег с дождём, и только на следующее утро они прошли через страшные буруны, чтобы достичь суши. Во время очередного 14-дневного карантина многие люди снова заболели; тесть Хёна Дитерле и его дочь Кристина умерли.
Оттуда немецкие поселенцы привезли путников в свои дома, где им были предоставлены помещения для жилья. Когда один из поселенцев, староста своей колонии, спросил плачущую жену Хёна, какова причина ее печали, она ответила, что никто не приютит у себя её и её мужа, потому что оба они больны и привезли с собой четверых своих детей и двух сирот – детей покойного чулочника. Но мэр сказал: «Как староста я не должен никого принимать, но я возьму вас с собой и дам вам целую комнату». Он немедленно предоставил им три повозки и отвез их в Петерсталь, где они нашли хороших людей и вылечились. Другие люди, страдавшие лихорадкой, получили жильё в немецких колониях, а тех, кто был тяжело болен, отвезли в больницу в Гросслибентале, где, несмотря на хороший уход, шурин Хёна Иог. Мартин Дитерле и его сестра Екатерина умерли. Выжившим иммигрантам было предоставлено жилье на зиму в немецких деревнях в окрестностях Одессы – до дня святого Якоба (25 июля).
Хён занимался своим ремеслом и имел хороший заработок, работая у кузнеца. Семьи, уехавшие на Кавказ, получили по 500 рублей на покупку повозки и лошадей, и каждый получал по 40 копеек (= 12 кр.) на покупку дневного пропитания. Всего выехали пятьсот семей, разделенные на 10 партий. Среди них был Андреас Дитерле, а также Иог. Хёртер и Элизабет Дитерлин: свояк Хёна и его свояченица.
Карлсталь, где живет Хён, это поместье в двух часах езды от Петерсталя, четырех часах езды от Одессы и двух – от Днестра. В этих местах живет больше немцев, чем русских. У Хёна была мастерская в доме петерстальского пастора, который рекомендовал его дворянину в Карлстале. От последнего Хён получил прекрасный дом и кузницу с углем и инструментами, и вскоре у него было много работы, за которую ему хорошо платили.
Колонисты (Карлсталя) могут получить столько земли, сколько захотят; они не платят налоги и не несут трудовую повинность, но обязаны давать десятину. Хозяин села владеет 6000 десятин земли. В первый год своего проживания там Хён собрал 9 шеффелей (= 1360 кг) пшеницы с поля, которое крестьянин дал ему, потому что у него не было времени самому сжать пшеницу. Сейчас (1818 г.) Хёну принадлежат также 10 голов крупного рогатого скота, 7 лошадей и поля, которые он обрабатывает. Свояк Хёна Иог. Хёртер, чей отец живет в Эрцингене, долгое время болел, как и его жена, и потерял всех своих детей, кроме старшей дочери, которая поехала с ним на Кавказ.
Двоих сыновей покойного чулочника усыновили два колониста в Петерстале. Иоганн Хольвегер из Лейдрингена, его жена и дети были в добром здравии на всем протяжении пути. От человека, уехавшего на Кавказ, он получил в подарок дом, землю и скот в 30 часах езды от Одессы. Все остальные эмигранты из Лейдрингена умерли в пути, за исключением двух дочерей Фридриха Беккера. Также Бёкле из Изингена и вся его семья умерли, кроме двух взрослых сыновей. Урсула и Кат. Шнекенбургер из Шуры, эмигрировавшие в Польшу, переехали оттуда в Молочную (в Тавриде) и сейчас проживают в Катаринославе.
Ex. 2 / 3.d. Ven. 1821
Второе сочинение: описание пути Фридриха Шварца и его семьи в Россию
1817 год, четверг, 26 июня. В этот день я отправился в путь из Купферцелля вместе с женой и детьми, испытывая сильнейшую горечь расставания.
27. Мы прибыли в Унтеркохен.
28. [Добрались] до Альбека (совр. Альпек в окрестностях Ульма).
29. В 8 часов утра в воскресенье мы прибыли в Ульм живыми и невредимыми и поселились в трактире «У золотого гуся».
2. Я должен заплатить за проезд на корабле до Вены: 4.30 флорина за ребенка младше 8 лет, 5.30 фл. за того, кому исполнилось 8–16 лет, и 6.30 фл. за взрослого. Это обошлось мне в 58.30 фл. Наш багаж погрузили вечером.
Днем на борту лодки пели красивую песню под музыку, была прочитана молитва. Брат Байер произнёс краткую, но удачную речь, обращаясь к путешественникам, а также и к зрителям. В 2 часа мы отправились в путь, провожаемые горючими слезами и молитвами о Божьем благословении. Мы благополучно добрались до Лауингена вечером.
4. Мы миновали две станции на пути к Ингольштадту, но гроза помешала нам продолжить путь. Мы были вынуждены оставаться на острове в течение ночи и следующего дня, пока лил сильный дождь.
5. Мы добрались до Регенсбурга, где нам пришлось остаться на корабле из-за продолжающегося дождя. Мы провели ужасную ночь из-за нехватки места.
6. Мы добрались до Штраубинга в полдень и до Деггендорфа вечером.
7. Утром – с 4 до 8 – мы задержались из-за тумана, а в полдень добрались до Пассау, где остановились на два часа. Вечером мы прибыли в Энгельхардтсцелль, где у нас проверили паспорта. Мы с братом Якобом и наши семьи заночевали в трактире «У агнца», где получили хорошие, недорогие комнаты. Я должен упомянуть, что отсюда до Измаила я ни разу не снимал штанов, носков и сапог, и это был последний раз, когда я спал в обычной кровати, пока не добрался до России.
Из-за дождливой погоды мы не могли отправиться в путь до 11 часов утра. В два часа пополудни мы прибыли в Ашбах, где нас ждала еще одна проверка паспортов.
9. Мы отплыли в 6 утра и прибыли в Линц в 11 часов. Здесь нам пришлось показать паспорта в третий раз. Вечером мы прибыли в Перзенбойг, где есть императорский замок.
10. Мы отправились в путь в половине четвертого утра. Был прекрасный день, и в 4 часа мы прибыли в Нуссдорф, где нам пришлось ждать, пока нас направят к причалу в Вене...
11. Я отправился в город со своими детьми, которые были так изумлены и восхищены, что не знали, на что [раньше] смотреть.
12. Весь день была гроза, и нам пришлось остаться в своей комнате, откуда я смог написать моим дорогим братьям в Купферцелль...
14. Мне снова пришлось заплатить за проезд на корабле, на этот раз до Галаца – около 700 часов в пути. Все пассажиры на пяти кораблях были разделены на 3 класса: проезд в первом классе стоил 16 флоринов, во втором – 17, а в третьем – 18 флоринов. Мы отплыли в 3 часа и в 10 добрались до Рущука: крепости, сильно разрушенной русскими в 1811 году.
15. Нам пришлось перебраться на более крупный корабль, но теперь у нас меньше места, потому что к нам добавили 121 человека, так что всего получилось 309 душ.
16. В 6 часов утра мы, с Божьей помощью, снова отправились в путь и к 12 прибыли в Дьем (Тебен, венг. Девени, словацк. Девин) на венгерской границе, где корабль снова должен был пройти досмотр. Так мы оставили позади наше немецкое отечество, но мы не забыли его... В 3 часа пополудни мы прибыли в Прессбург. Поскольку нам нужно было запастись едой на три дня, мы остались здесь ночевать.
17. Мы должны были пуститься в путь рано, но поднялся сильный ветер, который бушевал целый день, что нам пришлось остаться еще на одну ночь.
18. Из-за ветра мы отплыли только в 9 утра, но через час попали в такую бурю, что корабельщикам было чрезвычайно трудно вывести корабль из течения. Мы добрались до Карлсбурга (Карлбурга) в четверть двенадцатого ночи.
19. Мы отправились в путь в 4 часа утра и миновали Гоморен (Коморн) в 11 часов, а Вайтцен в час дня. В 3 часа дня мы были в Пеште, где у нас снова проверили паспорта...
21. Нам понадобилось закупить провизию на 8 дней, и мы смогли достать превосходный хлеб.
22. Мы отплыли в два часа дня и высадились на берег в безлюдном месте в половине десятого.
23. Мы отправились в путь в половине второго утра, и целый день, пока мы плыли, стояла прекрасная погода. В 10 вечера мы сошли на берег в Турнау (Тольне), где за последние 20 лет поселилось множество вюртембержцев, которые преуспевают [на новом месте].
24. Мы отправились в путь в 4 часа утра и пристали к берегу недалеко от Могатшау (Мохача) в 9 вечера. 25. Мы пробыли там до двух часов дня, так как нужно было похоронить умершую женщину. Мы высадились на берег недалеко от Монассы (Монастарсега) в 9 часов вечера.
26. Отплыв в час дня, мы к трем часам пополудни оказались в Нойзаце, напротив крепость Петервардейн. Там нам снова пришлось покупать провизию на несколько дней, и она была несколько дороже, чем в Пеште.
28. Мы пустились в путь в два часа пополуночи, но через полчаса пришлось встать на якорь и пробыть на этом месте до шести часов из-за ветра. В 10 мы высадились на берег в безлюдном месте, где нашли так много фруктовых деревьев, покрытых сливами, что ветви почти ломались под их тяжестью.
29. Мы отплыли в 4 часа утра, а в 11 добрались до Землина, где нам снова пришлось купить еды и показать наши паспорта.
30. В 6 утра мы миновали знаменитую крепость (Белград) и добрались до Паншуа (Панчево) в 9; одни лишь старшины пошли в город, чтобы предъявить наши паспорта для проверки. Мы думали, что к полудню сможем отплыть, но комендант был очень строгим и хотел убедиться, что число пассажиров соответствует числу паспортов.
31. Разгулялась непогода, и нам пришлось остаться. В этот день произошел следующий несчастный случай: мужчина по имени Рейбер, купавший своего ребенка рядом с кораблем, поскользнулся, и большая волна утащила его под корабль; мужчину не удалось найти. Это неприятное происшествие объясняется отсутствием мер предосторожности.
Август
1. Ночью шторм немного утих, но на следующее утро усилился настолько, что мы были вынуждены остаться на прежнем месте. Только рискуя жизнью, мы смогли добраться до города на наших маленьких лодках, чтобы раздобыть провизию.
2. Шторм начал утихать и около полудня закончился. Было прекрасная погода, когда мы отплыли с этого пустынного острова в два часа дня, поблагодарив Бога за его бесконечную доброту. В девять часов вечера мы остановились в безлюдном месте напротив турецкой крепости Сементрии (Семендрии).
3. Мы пустились в путь в 4 часа утра, а в 6 остановились в Кобине (Кубине), где снова проверяли наши паспорта. Мы также похоронили здесь старика и старуху, которые умерли ночью. Мы отплыли в два часа пополудни и стали на якорь возле Тобраваца (Дубравки) в 8 часов вечера.
4. Отплыли в 4 часа пополуночи, а пристали к берегу в районе Ной Мотга (Молдова-Ноуэ) в 10 вечера. В этом районе имеются серебряные и медные рудники. Вечером мы высадились на сушу в безлюдном месте.
5. Мы отправились в путь в 4 часа утра, но с 6 до 9 пришлось стоять на якоре из-за тумана. С двух до пяти часов мы плыли через Газан (теснину Казан): это узкий проход, перекрытый с обеих сторон огромными каменными стенами, где чередующиеся пороги и течения намного опаснее, чем в Линце. К шести часам пополудни мы достигли Орзовы (Оршовы), последней христианской местности на нашем пути.
6. Мы остались там, потому что нашим старшинам нужно было ехать к паше в Ной-Орзову, в трех четвертях часа езды оттуда, чтобы наши паспорта были проверены.
7. Мы отплыли в 9 утра и миновали Ной-Орзову, крепость в форме полумесяца в середине Дуная. Между 10 и 11 утра мы прошли самое опасное место на Дунае: Железные Ворота. Вода там так ревет, что поневоле сомневаешься, можно ли пройти это место, не подвергая себя опасности. Весь Дунай в этом месте утыкан выступающими скалами, так что их можно увидеть везде, где вода устремляется вверх. Корабли нужно было направлять вправо и влево, проходя между валунами, но было слышно, как [днища кораблей] скребли по невысоким скалам, и это вселяло в людей малодушие и страх. В 12 часов мы пристали к берегу напротив турецкой крепости Глатувы (Кладова), где нам снова пришлось показать наши паспорта, и поэтому мы были вынуждены остаться на ночь.
8. Нам пришлось остаться еще на день, потому что вновь прибывшие корабельщики были настолько пьяны, что мы не могли им довериться.
9. Мы пустились в путь в полдень, когда стояла прекрасная погода, но в час дня мы должны были снова пристать к берегу из-за ветра. Мы возобновили наше плавание в пять и остановились в безлюдном месте в девять вечера.
10. Мы отплыли в 3 часа утра и в 3 пополудни прибыли в Виттин (Видин), где наши паспорта нужно было сразу же отвезти паше.
11. Мы отплыли в три пополудни и пристали к берегу в пустынном месте в 8 часов вечера.
12. Мы плыли с трех часов утра до восьми часов вечера и за весь день видели только две деревни на берегу. Но Дунай кишел дрофами и дикими утками. Мы снова пристали к берегу в безлюдном месте.
13. Мы снова пустились в путь в 3 часа пополуночи. Целый день стояла почти невыносимая жара. В десять вечера мы пристали к берегу в безлюдном месте.
14. Отплыв в 3 часа пополуночи, к десяти часам мы добрались до Рущука: крепости, которую русские превратили в руины в 1811 году.
15. Мы отплыли в 6 утра, но из-за ветра вынуждены были стоять с 8 утра до 3 часов дня. Мы добрались до Попины и пристали к берегу в семь. В течение последних трех дней мои жена была очень больна. Иоганн, Розина и Леонард тоже часто жалуются на головную боль, усталость и ревматические боли...
16. Мы отчалили в 8 утра, снова стояла очень сильная жара. В четыре часа пополудни мы миновали Силистрию и в 8 часов вечера пристали к берегу в безлюдном месте.
17. Мы отправились в путь в 3 часа ночи, и был еще один жаркий день. Вечером мы пристали к берегу напротив крепости Хурсовы (Хыршовы) на необитаемом месте.
18. По несколько человек с каждого корабля отправились в Хурсову, чтобы показать паспорта и закупить съестные припасы. Мы отплыли в 10 утра и пристали к берегу в безлюдном месте в 10 часов вечера.
19. Мы отплыли в 5 часов утра в очень жаркую погоду и благополучно прибыли в Галац. К вечеру подул прохладный ветер, за ночь переросший в шторм.
20. Шторм продолжается, идет небольшой дождь. Наши старшины обедают сегодня с российским консулом в городе.
21. Консул и его семья пришли проведать нас и пообедали с нашими старшинами в палатке. День был приятным.
22. У нас снова прошел небольшой дождь, что было большим благом для нас, так как у нас было много больных, и ежедневно кто-то умирал.
23. Снова было очень жарко. Мы все еще не знаем, когда мы покинем это место.
24. В воскресенье было причастие... Половина людей на наших 5 кораблях – лежачие больные. Многие пожилые люди умирают; также и те, кто страдают хроническими недугами, недолго сопротивляются болезни.
25. Очень жарко. В остальном ничего особенного.
26. Еще один очень жаркий день. В девять часов вечера у меня был затяжной приступ диареи, сильная рвота и судороги во всех конечностях. Я чувствовал в ту ночь такую слабость, что едва мог пройти несколько шагов.
29. В 10 часов утра мы, слава Богу, снова отплыли. Пока мы были в Галаце, на наших 5 кораблях умерло 42 человека.
30. Мы отправились в путь в полночь при яркой луне, но в 3 часа ночи должны были пристать к берегу в безлюдном месте из-за ненастной погоды. Шторм длился целый день и всю следующую ночь.
31. Продолжалась непогода, а вечером была гроза. Проливной дождь шел всю ночь.
Сентябрь
1. Шторм продолжался весь день и всю ночь, была невероятно сильная гроза, и мы были вынуждены оставаться на месте.
2. Мы отплыли в дождливую погоду и достигли Измаэля (Измаила) в три часа пополудни. Нам пришлось высадиться на острове.
3. Был прекрасный день, и мы снова смогли просохнуть...
6. Тела у моих сыновей Леонарда и Альбрехта совершенно опухшие.
7. Также и у Маргарет тело начинает раздуваться. Йозеф день ото дня становится все тоньше; Иоганн тоже болен и лежит в постели.
8. Мы покинули остров сегодня и должны были попасть в карантин. Однако, когда мы прибыли туда, нам не хватило места, и нам пришлось остаться на берегу Дуная.
9. Нам снова пришлось остаться здесь. Мы едва можем добыть еду за свои деньги, а лекарств нет вообще. У меня нет ничего, кроме речной воды, чтобы помочь утолить жажду моих многочисленных больных...
12. Сегодня утром, в 8 часов, мой дорогой сын Леонард почил в Господе так мирно, что мы долго сомневались, действительно ли он мертв. Этим же вечером так же тихо умерла дочь брата Якоба Фридерика.
13. Сегодня моя дорогая Маргарет больна и находится при смерти, а Катарина не может стоять на ногах.
14. Сегодня все мои дети чувствуют себя намного лучше, хвала нашему дорогому Спасителю.
16. В четыре часа дня мой дорогой сын Йозеф мирно почил в Господе.
17. Нам пришлось принести на корабль всю нашу одежду и постельное белье для окуривания, и так как было довольно холодно, мы ужасно замёрзли, пока были раздеты.
18. Снова довольно холодно, и сегодня опять окуривание...
27. Снова пошел дождь. Сегодня 400 душ прибыло на 3 кораблях; они находятся в карантине рядом с нами.
Октябрь
1. Похоже, что карантин скоро закончится. Сегодня у меня снова был жар...
4. Мы переехали из карантина в открытый лагерь за городскими воротами.
5. Сегодня у меня снова был сильный жар. Мой дорогой свояк Буш умер сегодня от желчной лихорадки.
6. У нас была ужасная ночь с грозой и дождём; все наши палатки промокли, и вода текла через нашу постель. Ливень продолжался весь день и следующей ночью. Палатка сестры Софи порвалась и накрыла её и её детей.
7. Утром они выбрались и заползли в мою палатку и под мои мокрые одеяла. Сегодня меня так утомила лихорадка, что я больше не мог стоять на ногах.
Ноябрь
1. Нас погрузили вместе с багажом на судно, которое перевезло нас через Днестр за два часа. Затем нас разместили в бараках в Овидиополе, где нам пришлось провести 3 дня на карантине.
5. Нас усадили в повозку и за четыре часа доставили в Йозефсталь, где нам предоставили ночлег в доме поселенца-колониста. На этом наше 133-дневное путешествиедействительно закончилось.
8. Мы с Якобом поехали в Одессу, чтобы посмотреть на этот знаменитый город. Но наши ожидания были сильно обмануты, когда мы увидели множество безлюдных мест, многочисленные земляные хижины, бедные дома и особенно грязь по колено. Мы остались ночевать, но так как мы не были одеты в большие шубы из овчины на манер туземцев, нам пришлось спать на холодном жестком столе.
9. Воскресенье. Мы были очень удивлены, увидев, как [здесь] оскверняют воскресенье. Торговля и суета в глубоком болоте были еще более безумными, чем в субботу. Это и многое другое произвело на меня такое отвратительное впечатление, что я твердо решил поехать весной на Кавказ.
Декабрь
5. Нас навестили врач и инспектор из Гросслибенталя, и так как мы все были заражены чесоткой, нас сразу перевели в больницу в Гросслибентале.
27. Мы вернулись в наше бывшее жилье в Йозефстале. Я сейчас написал 3-страничное письмо моим дорогим братьям в Купферцелль и включил в него некоторые выдержки из этого дневника. Так мы жили спокойно, довольные своей участью.
Март 1818 г.
8. Мы с моим сыном Иоганном переехали в Одессу, чтобы работать там в магазине сбруи Гофмана, в то время как пятеро других детей остались в Йозефстале. Разлука с моими детей причиняла мне величайшее горе. Но на маленькое жалованье – Гофман платил мне всего 32 рубля – было практически невозможно перевезти детей в город и платить за их питание и проживание.
Октябрь 1818 г.
2. Мы переехали со всем своим имуществом в Гросслибенталь. Но здесь наши невзгоды начались заново. Один за другим все мы снова заболели. В конце концов нам стало так плохо, что все мы были прикованы к постели, и никто не мог помочь остальным, даже сварить им супа. В нашей безвыходной ситуации добрый Господь нашел нам помощника и утешителя в лице мясника Занценбаха и его добросердечной жены, живших в то время в Гросслибентале. Даже не подозревая о нашем печальном состоянии, она принесла нам большую миску риса с мясом, и поскольку никто из нас не мог встать, подавала нам еду, так что мы все были тронуты до слез и испытывали глубочайшую благодарность. Постепенно наше здоровье стало восстанавливаться.
Ноябрь
15. Мы все переехали в город, взяв с собой всё своё имущество. Мы с моим сыном Иоганном теперь снова работаем на Кристофа Гофмана, а Катарина служит горничной. Г-н Гофман также предоставил нам квартиру, пока мы не приняли окончательное решение». В других отчетах мы читаем: «Путешествие в Россию по суше было ужасным; оно длилось два лета и одну зиму. Одна партия спустилась по Дунаю до устья; им пришлось хуже всего, поскольку их выкашивали тяжкие болезни. * Другая партия добиралась через Вену, Моравию и Галицию; они остались на зиму в городе на русской границе, а затем продолжили путь через Подолье в местность вблизи устья Днестра» (Коль, «Путешествие в Южную Россию»).
* В Измаиле похоронено 1328 человек.
«Мы видим двуконные повозки, экипажи, запряженные одной лошадью, ручные тележки, а также людей, идущих с посохом в руках вперед по пыльной дороге. Oни движутся в гору, под гору, через поля и леса. На подъеме им приходится толкать, потому что их маленькие лошади слабы. На спуске повозка идет слишком легко; зачастую приходится привязывать к задним колесам пучок щеток, и пара людей наваливается на них, чтобы они служили тормозом» (Мутшалль).
(Статья подготовлена Ириной Шнайдер, потомком переселенцев, живших в Джума-Абламе, Крым)