Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Тропинка горного эха

История

Писменность у славян Хочу снова оторваться от романа, но не могу оторваться от жизни. И поэтому предлагаю новый рассказ. Это конечно выдумка. Но кто сказал, что такого не происходило в истории? *** Понятие - История имеет несколько значений. Для кого то это просто происшествие. А для кого-то это прошлое страны, народа, цивилизации. Понятно, что в этой истории все лица вымышленные и все совпадения случайны. Однако, сказка ложь... *** Мужчина, лет так пятидесяти спускался в метро, чтобы в последний раз поехать по этому маршруту. Сегодня был его послений день на работе и завтра он официально станет безработным. Но не на долго. Буквально пройдёт пару дней и его уже ждёт новая работа. А сегодня он вместо маленькой сумочки, с которой он ходил постоянно, взял рюкзачёк, чтобы подарить своим коллегам по работе в последний день плоды своего хобби. Он написал небольшую книжечку про старину своей родины. Вроде бы ничего особенного. Единственная особенность была в том, что орфография в книжечке был
Писменность у славян
Писменность у славян

Хочу снова оторваться от романа, но не могу оторваться от жизни. И поэтому предлагаю новый рассказ.

Это конечно выдумка. Но кто сказал, что такого не происходило в истории?

***

Понятие - История имеет несколько значений.
Для кого то это просто происшествие.
А для кого-то это прошлое страны, народа, цивилизации.
Понятно, что в этой истории все лица вымышленные и все совпадения случайны.
Однако, сказка ложь...

***

Мужчина, лет так пятидесяти спускался в метро, чтобы в последний раз поехать по этому маршруту. Сегодня был его послений день на работе и завтра он официально станет безработным.

Но не на долго. Буквально пройдёт пару дней и его уже ждёт новая работа.

А сегодня он вместо маленькой сумочки, с которой он ходил постоянно, взял рюкзачёк, чтобы подарить своим коллегам по работе в последний день плоды своего хобби.

Он написал небольшую книжечку про старину своей родины. Вроде бы ничего особенного. Единственная особенность была в том, что орфография в книжечке была тех времён, ещё до реформы известного всем Луначарского.

Настроение было не то что бы приподнятое. Конечно покидать эту привычную работу и коллег было жаль, сильно жаль. Но жизнь не стоит на месте и вынуждает что-то менять.

Вот и для мужчины скоро должно всё поменяться.

За этими мыслями он даже не услышал окрик полицейского и обратил внимания только тогда, когда тот взял его за руку и не дал пройти к поездам.

- Мужчина, - сказал раздражжённый молодой полицейский, - вы меня не слышите?

- Извините, задумался.

- Ваш рюкзачёк положите для осмотра.

- Зачем, - удивился мужчина, - там кроме книжек ничего нет.

- Вот мы и посмотрим, что там за книжки.

- Но вы же там ничего не увидите.

- Я последний раз прошу положить рюкзак для осмотра.

Мужчина не стал спорить, хотя был удивлён тем, с чего это его вдруг сделали подозреваемым.

Ренген показал что-то прямоугольное и однородное.

- Ну я же вам говорил, что кроме книг там ничего нет.

- Вот и покажите нам, что это книги. Пройдёмте.

- Куда? - Не понял мужчина.

- В помещение для досмотра.

- А вам ренгена мало было?

- Вы отказываетесь выполнить законное требование сотрудника полиции? - Напирал полицейский.

- Я не отказываюсь. У вас там в помещении и понятые есть?

- Всё у нас там есть.

Мужчина не стал спорить и прошёл в маленькую каморку, грязную, забразганную и тесную.

- Открывайте рюкзак.

- Но вы же обещали понятых. Да и протокол неплохо бы составить. Вас же этому учили наверняка, как законным способом проводить досмотр.

- Всему нас учили! Быстро открывай рюкзак, а то... - Вдруг прикрикнул субъект в форме и для острастки стукнул резиновой дубинкой по обшарпанному, исписанному, изрезанному столу.

Видя, что перед ним не совсем вменяемый сотрудник, мужчина не стал спорить и открыв свой рюкзачёк, выложил на стол несколько новеньких небольших книжечек.

Полицейский небрежно, даже можно сказать брезгливо и разочарованно раскрыл одну книжечку и вдруг встрепенулся, как воробей, увидев зимой корм.

Он сразу схватился за телефон и куда-то стал звонить.

Из разговора были слышны только фразы: "ваш клиент", "украинская литература", "возможно связан".

Мужчина начал складывать свои книжки в рюкзак и спросил.

- Я могу уйти? Вы убедились, что это только книги и ничего более.

- Не можете. Сейчас за вами приедут и дальше вы не со мной уже будете разговаривать.

- Кто за мной приедет? Зачем? Почему вы не выполнили требование закона?

- Если будете со мной спорить, я не буду больше столь любезным, украинский пособник. - Высказался субъект в форме и для острастки ещё раз шлёпнул дубинкой по столу.

- С чего вы взяли, что я украинский пособник? - Недоумевал мужчина.

- Там у вас на украинском написано, значит распространяете украинскую литературу. А что за литература - соответствующие органы разберутся.

- Молодой человек, это орфогафия конца 18 века. Так раньше писали на Руси.

Но договорить им не дали. Двое в штатском вошли и без разговоров закрутили руки мужчине и вывели его из помещения.

Вошедшая молодая девушка спросила.

- Где.

Полицейский показал на рюкзак. Та забрала и вышла.

Полицейских выдохнул и проговорил про себя.

- Ещё одна палке. Мне это зачтётся.

***

Для мужчины, стоящего за решёткой в суде в качестве обвиняемого, это всё казалось каким то не реалистичным сном.

Мало того что его держали в СИЗО почти два месяца, так теперь его судят за свои же собственные книги.

Это был полный сюреализм на фоне полной безграмотности участников процесса.

Что-то сказать ему практически ничего не дали и теперь он слушал приговор.

"За производство и распространение экстремистких материалов на украинском языке, за поддержку террористических устоев и дискредитацию армии приговаривается..."

"Последнее слово подсудимому."

Мужчина поднялся, как в тумане, до сих пор не верив, что это не дурной сон. Но окрик судьи о том, что он будет говорить, заставили его поверить, что, увы, это не сон.

И он сказал.

- Я не по поверю, что сидящие в этом зале не знают историю. Я уверен, что из орфографии моей книжки просто сделали какой-то нелепый и страшный фарс. Видимо кому-то это очень сильно понадобилось. Но если это не так и все эти люди вокруг меня действительно не разу не видели, как писали наши предки всего каких-то двести лет назад, то мне жаль мою страну. С такими людьми она очень скоро исчезнет.

- Что и следовало доказать. - Проговорила судья. - Сам признался, что поддерживает террористические взляды. Заседание закрыто!

***

Вот такая история.