Недавно я попросила друзей поделиться своим опытом и впечатлениями от встречи Рождества и Нового года. Продолжаем рубрику "Письма от друзей".
Вот и Новый год скоро. Москва начала готовиться к встрече, наряжается. Елки, гирлянды, инсталляции, иллюминация, разноцветные фигуры всех мастей, ярмарки, интерактивные площадки и прочее, и прочее. Красота! Всего словами не передать, надо видеть, поэтому каждый год в Москве - новогоднее нашествие, едут отовсюду. Народ хочет зрелищ! А мы - в центре событий.
Конечно, перед этим буйством красок и разгулом фантазии бледнеет уже практически забытое, ушедшее в прошлое. По сравнению с сегодняшним - ну, очень скромное новогоднее убранство города, которое было раньше, если кто помнит. Несколько больших елок в центре, гирлянды в витринах магазинов, кое-где во дворах куцые елочки. Дааа, а еще местами растяжки «С Новым годом», чтобы напомнить.
Недостаток ощущений народ восполнял собственной инициативой. Разумеется, по учреждениям, предприятиям, институтам проходили волной новогодние вечера, чаще с танцами, где поудачнее, а где потоскливее, но все же главный праздник приходился на новогоднюю ночь. И здесь все зависело от тебя, твоего окружения, компании и возможностей (деньги ни при чём). В подавляющем большинстве собирались по домам и с родственниками, и с друзьями. Все веселились и развлекали сами себя как могли. Другие места либо отсутствовали как таковые, либо были малодоступны. Даже если и хотелось, туда надо было «пробиваться», иметь так называемый «блат». Однажды, благодаря блату, большой компанией в новогоднюю ночь мы были не где-нибудь, а в ресторане гостиницы Интурист (!), что казалось вообще нереальным. Ну, и что? Стараясь впихнуть как можно больше таких «блатников», столы понаставили так, что между ними еле-еле протискивались. Шум, гам, не пойми чего. А главное, что запомнилось - какой-то английский парень из оказавшейся там группы англичан подошел к нашему столу, на котором стояла вазочка с нетронутой еще черной икрой, добытой также по большому блату, взял ее, сказал: «Sorry» и унес под наше глубокое молчание. Вот и все веселье. Ни уму, ни сердцу. Дома было лучше.
Неудивительно, что, при наших весьма ограниченных привычных возможностях, то, что доносилось издалека про ИХ рождество и Новый год, представлялось чем-то необыкновенным, волшебным, веселым: праздником, в котором хотелось участвовать. Сами слова о Рождестве где-нибудь там уже рисовали сказочную картину, казались несбыточной мечтой.
И вот ЭТО случилось со мной. Я не просто приехала, а прожила в Италии несколько лет.
Надо сразу сказать, что я познавала местную жизнь из первоисточника, в гуще итальянского народа в силу чисто экономических причин. Дело в том, что по условиям моей научной стажировки в рамках межправительственного обмена (каково звучит!) я получала стипендию в МИД Италии, а была она, так сказать, по своему размеру несоответствующей вроде бы громкому определению моего статуса. Проще говоря, денег было откровенно мало, и надо было уложиться с расходами и на проживание, и на всякие необходимые вещи по работе, и на оплату главного - жилья. А вот это самое интересное. Найти комнату и не напороться на какие-либо самые невообразимые проблемы было еще той задачей. Причем, никто ни в чем не помогал, устраивайся как хочешь. Вот я и устраивалась, крутилась как могла. Вообще-то это отдельная песня, можно опус написать о моих скитаниях. Поэтому, когда меня спрашивают: «А ты где в Риме жила?», я говорю: «Лучше спросите, где я НЕ жила». Это я к тому, что за несколько лет имела возможность в праздничные дни оказаться в разных местах и условиях.
Если говорить об этих праздниках в целом, то надо сразу выделить Рождество как главный праздник, который идет в одном ряду с Пасхой.
А Новый год рядом с ним теряет много. Объяснение простое и всем известное. Страна католическая, традиции вековые и, соответственно, надо идти в церковь на торжественную литургию. Верующие идут обязательно, а неверующие могут посетить при желании, опять-таки в силу традиции. Конечно, для верующих Рождество носит особый смысл. Его знАчимость очевидна как на институциональном, социальном, так и на личностном уровне. Верующие воспринимают его как свой личный праздник, вроде собственного дня рождения. Однако внешне для всех все проходит одинаково, в быту нет никаких различий.
Наверное, впрочем как и везде, атмосферой праздника больше пронизана подготовка к нему, предвкушение, когда заранее украшают улицы, здания. В церквях и не только обустраивают, соревнуясь в фантазии и красоте, ясли с фигурками Христа-младенца, Девы Марии, волхвов с дарами, животных. Для владельцев магазинов это время сбора «урожая», так как все стремятся потратиться и накупить для близких подарков: без этого нельзя, традиция родом из религии, хотя об этом и не помнят.
А ближе к празднику в продуктовых магазинах выстраиваются очереди, и это особая статья расходов, так как кто-кто, а итальянцы - фанаты еды. Им есть чем гордиться, итальянская кухня славится на весь мир, из нее много чего позаимствовано другими. А в народе это предмет особый. У них разговоры о еде – это часть ежедневного общения. Скажем, если англичане после приветствия переходят к замечаниям насчет погоды (еще бы, при их-то, на мой взгляд, паршивом климате, когда за один день не раз сменяются четыре времени года!), то итальянцы спрашивают: «А ты что ел на обед? Я же ел (следует подробное описание съеденного)».
Запомнился один очень характерный случай. Еще раньше, много лет назад, когда по распределению после окончания института я работала в Турине, мне приходилось каждый день ни свет ни заря ехать на поезде в Милан и возвращаться обратно за полночь. Это было очень утомительно, я уставала и научилась на обратном пути, сидя в вагоне, спать. Помню, как однажды задремала под шумное обсуждение группой мужчин (!) разных блюд и рецептов, а, очнувшись через два часа, прислушалась и убедилась, что тема еще не исчерпана, и это из-за них я не могла как следует поспать. Прошли десятилетия, а вопрос еды в народе по-прежнему актуален. Часто можно стать свидетелем того, как, плотно отобедав, за столом переходят к излюбленной теме. Честно говоря, я так и не поняла, что это за явление такое. Вроде не голодают, даже наоборот.
В порядке предпраздничных мероприятий в разных учреждениях иногда проводятся корпоративы, но по размаху до наших им далеко. Так себе, для сотрудников небольшой фуршет с воздушными шариками, шумный конечно, но без особых посиделок. Бывают мероприятия локального характера. Например, в доме, где я долго жила и куда не раз возвращалась после очередной неудачи с жильем (благо дело, ко мне хорошо относились и всегда принимали), была своя традиция.
Но сначала несколько слов о доме, вернее, о вилле. Находится она в пяти километрах от кольцевой автодороги. Но расстояния не московские, поэтому до центра Рима при хорошем раскладе на автобусах с одной пересадкой можно добраться минут за тридцать-сорок. Но все не так просто. Путь пролегает по улице Номентана, которая за кольцевой становится двухполосной, а с обеих сторон ограждена деревьями, пиниями. То есть, если на ней встал, то уже насовсем, обгон исключен. И эти пять километров выливаются в час, два, как повезет. И так каждое утро и каждый вечер. Кроме того, от остановки автобуса надо было пройти метров четыреста по совершенно темной, неосвещенной дороге без тротуара, по проезжей части, где уже разгонялись машины. Очень опасно, тебя не видно. Поэтому всегда надо было вернуться засветло. Когда такой режим начинал мешать, и я пыталась устроиться где-то в самом Риме, начинались приключения. Казалось бы, живи не хочу, но всегда надо было помнить, что ты «в людях», не расслабляйся.
А вилла сама по себе была хороша, с прекрасным участком с фонтанами, маленьким бассейном для рыбок, барбекю, огородом и пр.
Дом большой, два этажа и еще подземный, в котором располагались подсобные помещения, включая винодельню, и, главное - то, что называли таверной. Вот в этой таверне накануне Рождества собирались коллеги Франко, хозяина, чтобы поиграть в карты. Это была их традиция! Что ж, у кого какая.
В первый год с подачи хозяев Франко и Марии Терезы, с которыми мы подружились, перед Рождеством приехала моя мама. Она умела создавать домашнюю атмосферу везде, где бы ни оказывалась. Вот и здесь, желая сделать что-нибудь приятное, предложила напечь пирогов. Как сейчас помню, мы их налепили сто тридцать штук. А пироги у нее всегда были совершенно необыкновенные, воздушные, как ни у кого другого. Она вообще была великая мастерица. Пришли коллеги Франко по работе в Национальном комитете по атомной энергии, более десяти человек. Конечно, мы их угощали пирогами, от которых они были в восторге, но все как один задавали вопрос: «А как вот это (указывая на начинку) вовнутрь попадает?» Маму вопрос сразил: «Вроде бы умные, образованные люди, при должностях, а не понимают простых вещей, спрашивают такие глупости!»
Итак, всеобщая суета заканчивается с наступлением праздника, украшенные улицы пустеют, все разбредаются по домам.
Подтягиваются все члены семьи, даже если приходится ехать из других городов. Но дома остаются не обязательно, можно всем вместе отправиться в семью друзей или, наоборот, они придут в полном составе. В общем, независимо от площади, как правило, народу собирается немало, но все - либо родственники, либо близкие. У Марии Терезы я была на Рождество дважды, один раз с мамой, а второй мы ходили к их друзьям, с которыми я была неплохо знакома.
Этот случай мне тоже запомнился, но по другой причине.
Дело в том, что зимой в домах центральной и южной Италии очень холодно. Считается, что температура воздуха такова, что выработанная система отопления эффективна. Другой не надо, так как будет обходиться слишком дорого, и при обогреве плюс 18 в помещении – это норма. На Севере же зимой температура ниже, поэтому дома в силу необходимости отапливаются лучше. В самом Риме, если это многоквартирные дома, то там теплее, хотя централизованного отопления, как у нас, нет. Каждый дом отапливается автономно по графику, установленному общим собранием жильцов. Как правило, отопление включают часов в семь утра, чтобы можно было собраться на работу, и выключают около десяти. В течение дня в квартире терпимо, если хорошо одеться. Вечером включают, тоже где-то в семь, к возвращению домой, и выключают в десять. Ночью надо хорошо утеплиться, чтобы не замерзнуть. Это в кондоминио, где квартиры быстрее прогреваются. Другое дело частные дома, как у Марии Терезы. Там сам все включаешь и выключаешь. А дом у них был большой, только крытых - пятьсот метров. Конечно, за два-три часа отопления вечером он толком не прогревался. Полы мраморные, как и почти во всех домах. Только раз я видела паркетные, когда жила у актрисы, которую звали Ида ди Бенедетто. Мрамор хорош летом, когда стоит невыносимая жара, а зимой он просто ледяной. Дома я ужасно страдала от холода. Возвращаясь с улицы, пулей, пока не промерзла, летела переодеваться в теплые домашние вещи. Пытаясь согреться вечером у камина, подожгла не одну пару обуви. А Франко надо мной подтрунивал: «Никакая ты не русская, а шпионка какой-то латиноамериканской страны. Русские так мерзнуть не должны». Ну, да, мы и не мерзнем, у нас же дома отапливаются. А для них все нормально, они к такому с детства привыкли.
Так вот, на рождественский ужин друзья пригласили моих хозяев, а заодно и меня: не оставлять же одну в доме, где отопление не включали, собираясь уходить. Собрав волю в кулак, стуча от холода зубами, я переоделась в платье, но при этом что-то задела ногой, порвав колготы. Было настолько холодно, что поменять их я уже не смогла, кое-как замаскировала и на Рождество была в рваных колготах. Запомнила!
К праздничному ужину, разумеется, готовятся заранее.
Каких-то общепризнанных обязательных блюд, вроде нашего непременного салата оливье, не помню. Просто стараются, чтобы было вкусно и, возможно, не то, что едят каждый день. Хотя без пасты все равно не обходится. Она присутствует всегда и везде в качестве первого блюда, вместо супа. А супов всего-то: бульон, да минестроне, в котором собрано много разных овощей, чуть-чуть смоченных бульоном. СупИще, называется! Каждый вид пасты считается отдельным блюдом, то есть спагетти, рожки, бабочки, полоски, перышки и т.д. – это все разные блюда. А если их подавать с разными соусами, то число позиций в меню стремится к бесконечности.
Как-то в качестве такого «необычного» Мария Тереза купила трюфели. Они бывают белые и черные, а цена на них просто запредельная, с тремя нулями. Наверное потому, что собирают их в горах со специально натасканными собаками. В качестве приправы к пасте сырыми трут на терке прямо в тарелку. Особого вкусового эффекта не помню. Но вот запах у целого гриба, пока его не натерли…. Ой! Ужасный! Но, почему-то, когда гриб натерли, в тарелке запах исчезает. Впервые ощутила его, когда однажды по случаю заключения крупного контракта был ужин в очень дорогом фешенебельном ресторане. Большой отдельный зал для нескольких человек, огромный круглый стол, вышколенные официанты. И вот среди всей красоты ко мне неслышно приближается официант с этим самым трюфелем и терочкой: «Желаете?». В нос ударил сильный отвратительный запах, мелькнула мысль: «В белых перчатках, мог бы и помыться». Но в тарелке запах исчез. Короче говоря, если про нули, то черная икра точно вкуснее и полезнее.
За первым следует основное блюдо (любое мясо, рыба, гарнир подается отдельно), бывает не одно. Сладкое едят не как у нас, без чая. Заключает все кофе, уже за чистым столом. Вся трапеза сопровождается вином (принято пить за обедом каждый день), рюмочка крепкого может быть до еды, для аппетита, называется аперитиво, или в заключение, для пищеварения – диджестиво. В общем, порядок понятен, но с некоторыми отличиями. Они садятся за стол, сервированный без еды, а закуски как холодные, так и горячие подаются после. У нас все по-другому. Мы сразу заставляем стол закусками так, что иногда места не остается (недавно у брата на Дне рождения одних салатов было восемь), и у иностранцев это вызывает неподдельное изумление.
Временных рамок для праздничного ужина не существует. И начало, и конец зависят только от желания собравшихся. Само собой, заранее наряжают елку, украшают квартиру, приодеваются на выход, словом, создается атмосфера праздника Рождества.
А Новый год проходит достаточно буднично, в компании его отмечают далеко не все. Нет привычного нам одномоментного единения с шампанским под бой курантов, криками ура, объятьями - и так везде. В общем, всего того, что совсем скоро будет опять.
Вера Мазалова