До осени 2022-го года Рустам Каримов жил обычной жизнью: с супругой воспитывал сына, работал на заводе в Салавате. А затем во время частичной мобилизации отправился служить в зону СВО. Получив тяжелое ранение, был комиссован, но патриотический дух в нем не угас и в мирной жизни: на Родине Рустам работает с молодым поколением.
— Когда пришла повестка, как приняли такое известие?
— Пришла повестка — принял с достоинством, как говорится, никуда за границу не уехал, в соседние страны. Ушел служить. Да, было тяжело в тот момент, жена сильно переживала. Ребенок был маленький — сын. Но я считаю, когда Родина тебя зовет, не надо от нее отворачиваться. И если она тебя призвала, надо идти за ней и идти с ней.
— Была ли у вас мечта стать военным? Обычно она возникает в детстве.
— Детство мое пришлось на начало 2000-х, мне было лет пять – семь. У нас по телевидению, как в обычной семье, показывали два – три канала, и я смотрел сериалы «Убойная сила» и «Улицы разбитых фонарей». Помню, маленький говорил папе: «Хочу стать полицейским, может, военным, чтобы защищать кого-то». Маленький был — хотел. А всерьез уже потом, когда рос, об этом не думал.
Просто жил, как обычный ребенок, играл, баловался, ездил на велосипеде, ездил на речку, учился в школе, потом после 18-ти пошел на срочную службу, отслужил, вернулся, устроился на работу. Меня жена, кстати, дождалась из армии. И теперь вот дождалась со службы в зоне специальной военной операции. Сейчас у нас двое детей — сын и дочь.
— Как проходила служба в зоне СВО?
— Я служил в мотострелковых войсках. Мы все были товарищами, все были едины. Шли, не зная куда, но точно — за победой. Больше всего, наверное, запомнилось то, что однажды на линии боевого соприкосновения к нам подбежали ребята из группы эвакуации, попросили помочь вытащить товарища раненого, а они сами тоже были ранены, их преследовал противник. И мы без сомнений, без раздумий просто встали, пошли и помогли его вытащить.
Помню, тогда было морозно, наверное, декабрь месяц, холодно. Мы его вынесли, эвакуировали, и он выжил. Такие моменты навсегда запоминаются.
А так — служба проходила в напряженном режиме 24 на 7. Постоянное дежурство, мало спали, мало ели, но не потому, что еды не было. Просто экономили, чтобы как можно меньше выходить из блиндажей. В общем, были на позиции, наблюдали, чтобы враг не прошел.
Большое спасибо тем, кто отправлял гуманитарную помощь, волонтерам. Теплые носки всегда спасали, футболки, теплые кофты. За всё то, что согревало в блиндаже.
— В июле 2024 года вы получили тяжелое ранение, в результате которого лишились ноги. Как это произошло?
— Выдвигались в штурм, были наступательные действия, мы — в составе малой группы из трех человек. До противника оставалось метров 200-250. Мы шли по тропе, я заметил мину, обошел ее… И наступил на вторую. Она в траве лежала, противопехотная мина. А потом, когда уже в госпитале лежал, думал, что обучали же: где одна, там и вторая должна быть. Знал же, что они не лежат по одной.
Сначала я вообще не понял, что произошло. Просто контузило, возможно, даже сознание потерял. Чувствовал, что нога горит, как будто сильный ожог. Поднимаю ногу — понимаю, что нет ботинка, нет стопы… Быстро наложил себе жгут настолько идеально, что, наверное, ни в одном тренировочном лагере, где учат тактической медицине, никто его так не наложит. От страха это или от адреналина, даже не могу сказать. Скинул с себя всё — рюкзак, автомат — и начал ползти к разрушенной посадке. До нее было метров 20, а случилось всё прямо в поле. Отошел, начал звать ребят. Мы ведь шли на расстоянии. Один подбежал, перебинтовал крепко, второй потом нашел ребят. Они были не из нашего подразделения, но встали так же, как и мы когда-то, спасая раненого, взяли носилки, начали эвакуацию. Пока шли, нас пару раз пытались догнать дроны, но, слава Богу, всё обошлось, никого не ранило. Эвакуация длилась примерно восемь – девять часов. Они меня вчетвером тащили где-то три – четыре километра. Потом по рации нам удалось выйти на медиков. Они пришли с новыми силами, с удобными носилками, и последние два – три километра они меня протащили буквально минут за 15. А затем — полевой госпиталь и так далее.
— После ранения прошло почти полтора года, сейчас вы дома и, наверное, уже заново привыкли к мирной жизни. Как она складывается, какие у вас планы?
— Сейчас я являюсь исполняющим обязанности руководителя регионального отделения «Молодой гвардии», хочу просвещать нашу молодежь, чтобы молодые люди вовлекались в политическую и в общественную жизнь, чтобы им было не всё равно, что будет с ними, чтобы они не были равнодушны к другим и к тому, что происходит, чтобы у них была цель в жизни, к которой нужно идти. Вообще хочется, чтобы в жизни было больше позитива, хорошего настроя, чтобы никто не сидел без дела и шел к своей мечте.
И тогда будет мир.
Фото: личный архив Рустама Каримова.