Эту историю я запомнила на всю жизнь. Понадобилось бабушке для особого ритуала молоко от чёрной коровы — полностью чёрной, без единого светлого пятнышка. Такая корова была только у соседки Глафиры. Бабушка пошла просить — всего-то кружку. Но Глафира отказала наотрез. То ли жадность взыграла, то ли старые обиды припомнила. Отрезала: «Не дам, и не проси». Бабушка молча ушла. На следующее утро на ту чёрную корову упал электрический столб. Насмерть. Глафира примчалась к нашему дому, кричала на всю улицу: «Ведьма! Ты прокляла!» А бабушка стояла на крыльце, спокойная, как всегда, и только головой качала: — Я пальцем не шевельнула, Глафира. Это не моя работа. Это тебе знак был — не жадничай с теми, кто добра просит. Глафира после того случая бабушку стороной обходила до конца своих дней. Зато другие односельчане ещё больше зауважали. И уже никто не смел отказать, если баба Нюра о чём-то просила. Солнце клонилось к закату. Мы с Лизой сидели на крыльце, глядя на одичавший сад — заросли малины,