Когда вечером все собрались за столом, у каждого из четверых — хотя никто из них не сказал об этом открыто — возникло чувство, что теперь они не совсем чужие друг другу, их что-то объединяет, они — команда.
Виктор рассказал о том, что узнал в краеведческом музее, и добавил, что на помощь Морозова рассчитывать не приходится. И Мишка тоже упомянул, что ходил к здешней бабушке-знахарке, которая уверена, что городок в ближайшее время превратится в преисподнюю.
— Я его к бабе Маше проводила, — похвалилась Виктору Агата.
Хотя Виктор ожидал, что Марта накинется на дочку — как та посмела выйти из дома, когда тут такое творится! — молодая женщина молча разливала чай. От рассвета и до той поры, пока окончательно не стемнеет, она вообще держалась удивительно стойко.
Если уж Агате не выговаривали, тем более Мишку ругать не следовало, но Виктор не мог удержаться.
— Пожалуйста, больше никакой самодеятельности, — попросил он.
— Тогда бери меня с собой или поручай что-то, — в голосе сына чувствовался вызов. — Не могу же я тут сидеть сиднем целыми днями….
—Но ты, кажется, друг мой, собирался заняться интернетом?
— С инетом глухо. Думаю, пока эта чертовщина тут творится, мы в сеть так и не войдем.
— Чего я боюсь, так это того, что Ольга, не имея от нас известий, не выдержит и сорвется сюда. А она сейчас и так еле держится, у нее больное сердце. Здесь же, наверное, и скорую не вызовешь?
— Спасибо, напомнили. — Марта встала из-за стола, принесла потрепанную записную книжку. — Если уж вы намерены обходить всех…
— В первую очередь попытаюсь добраться до архитектора.
— У него смешная фамилия, — вставила Агата.
— Да, Курочкин… — Марта листала книжку, — не знаю, поможет ли это… Но есть у нас такая классная врач — Елена Овчинникова, Елена Сергеевна… Она психиатр. Может, у нее есть какая-то версия, что творится тут с людьми… Ну, если отвлечься немного от мистики и потусторонних сил — и перейти на разные там гипнозы и психозы…Забейте себе ее номер.
После ужина Марта методично стала обходить дом, проверяя, крепко ли заперты двери, закрывая ставни на окнах. Это была редкость в современной жизни — ставни.
— Вы их недавно поставили? — спросил Виктор. — Когда все это началось?
— Нет, — Марта плотно сдвинула шторы, словно не хотела, чтобы сквозь ставни пробился хоть лучик света. — Мою кондитерскую дважды обносили. Теперь получается, что к счастью. Так что всё было сделано заранее — защита от банальных воришек. Как видите, пригодилось.
Виктору хотелось узнать, боится ли молодая женщина того, что к ним нагрянет стая или ее страшит кто-то конкретный. Агата говорила: «Папа» — и у нее передергивались плечики.
Но это было уже личное — та область, в которую Виктор вторгаться не смел.
Марта сама сказала:
— У нас есть охотничье ружье мужа. Я с ним «на вы», теоретически знаю, как заряжать и нажимать на курок, но на практике не стреляла никогда. Мы с Алексеем его всегда прятали: боялись, что дочка доберется. А теперь… Мне будет спокойнее, если — когда вы дома— оно будет у вас. Я его сейчас принесу…
*
Больничка представляла собой два соединенных друг с другом приземистых одноэтажных здания. Их построили еще, наверное, годах в пятидесятых прошлого века. Внутри было прохладно, тихо и пахло каким-то лекарством.
Пациентов почти не было — только несколько пожилых женщин сидело возле процедурного кабинета. Овчинникова сама назначила Виктору встречу именно в больнице. Напротив кабинета психиатра была рекреация, превращенная чьими-то заботливыми руками в настоящий зеленый сад. Здесь на диванчике и ждала Виктора Елена Сергеевна. На первый взгляд ей было под сорок, блондинка с приятными чертами лица, вот только во взгляде читалась какая-то безнадежность.
— Вы знаете, сейчас хочется быть на людях, — сказала она, поздоровавшись. — Это парадокс, но такое было свойственно людям во время бедствий. Даже во время эпидемий чумы народ собирался в храмах. А у нас тут тоже своего рода эпидемия.
Виктору понравилось, что Елена Сергеевна заговорила о происходящем напрямик, не стала делать вид, что в городке всё в порядке.
— Что происходит? — спросил он. — Я в вашей сфере дилетант, но не могли же сразу все здесь заболеть какой-то психической болезнью?
Елена Сергеевна помедлила несколько мгновений. Она смотрела в окно, подбирая слова:
— Если речь пойдет об одер жимости… Это не диагноз, это, скорее, определение состояния… Мы называем одерж имым того, кто зациклен на определенной идее. Если бы речь шла о нескольких людях, имело бы смысл покопаться в их детстве — там бы наверняка отыскался дефицит тепла, отсутствие поддержки… Банально…
Но то, что сейчас творится у нас… Вот такое, массовое… Насколько я могла наблюдать, это затронуло в основном молодежь. Как будто разум их в одночасье подчинился неизвестной силе. И сила эта толкает ребят на то, чтобы они причиняли зло всем тем, кто не похож на них.
Одерж имость ведь вначале связывали именно с религией. И наш городок как-то незаметно и очень быстро сделался похож на большую сек ту. Понимаете? Можно быть одер жимым чем угодно: другим человеком или компьютерными играми, своей работой — это я для примера говорю. Эти же люди зациклены на зле. А сек та — это всегда страшно, потому что там в ходу такой вот парадокс. Чем сильнее выражено у человека пси хическое отклонение, чем больше он не похож на окружающих, тем он ближе к своеобразной «святости» для своих учеников. Такой становится лидером. Ему поклоняются.
А остальные постепенно перестают быть личностями, связь с действительностью для них теряется.
— Что могли сделать с моей племянницей, если она попала такой вот «стае» в руки?
Елена Сергеевна коснулась руки Виктора холодными пальцами:
— Вы не впадайте пока в отчаяние. Конечно, порой в сек тах приносят жертвы — но, к счастью, в наших краях ни о чем подобном пока не слышали. Девушку могут держать где-то взаперти, чтобы со временем склонить на свою сторону. Или она уже могла принять их философию и теперь сама ходит по улицам вместе с одной из «стай», забыв о матери и о семье. А может быть, она и не поддалась их чарам — просто ждет момента, чтобы сбежать. В любом случае, если вы хотите распутать этот клубок, разобраться во всем — вы взялись за опасное дело.
Я бы сама многое отдала, чтобы увидеть Николая Громова, понаблюдать за ним. Это же всё началось из-за него, он в этой сек те — главный. Если бы я имела возможность посмотреть, как он себя ведет, а еще лучше — поговорить с ним, может, я бы и поставила ему диагноз. А сейчас могу только посоветовать: будьте предельно осторожны. И, если вы все-таки выйдете на Громова, и у вас будет возможность….
Как-то незаметно в руках у Елены Сергеевны оказался шп риц, на иглу был надет пластиковый колпачок.
— …может быть, вам удастся ввести Громову этот пре парат, тогда на какое-то время его рассудок прояснится, он станет более адекватным. Конечно, это почти фантастика, что вам удастся воспользоваться… Мы все видели Громова только издали, в машине с тонированными стеклами. Но всё-таки на крайний случай…
Виктор взял лекарство с благодарностью — ему всё, что могло сойти за оружие, было сейчас кстати.
— Куда вы теперь? — спросила Елена Сергеевна.
— К человеку со смешной фамилией Курочкин.
Похоже, в этом городке все знали друг друга.
— Он чудак, — сказала Елена Сергеевна. — Но это вы правильно придумали, что решили встретиться с ним. Он наверняка подскажет что-то неожиданное… Раскроет один из секретов замка.
— Но если, — Виктор не отступал от своей мысли, — завтра я или мой сын столкнемся на улице с вот таким вот «черным патрулем», вы можете хотя бы предположить: что с нами будет? Были какие-то прецеденты?
— Вашего сына, скорее всего, — Овчинникова помедлила, — они заберут с собой, у нас не так уж много молодых людей, а молодежь — это их «бое вики», тут каждый ценится. Так что его постараются обратить в «их веру». А как поступят с вами… будет зависеть от того, как вы себя поведете. Постарайтесь им не противоречить, не смотреть в глаза — словом, никак не провоцируйте.
— А этот доктор, что находится при Громове, он играет тут какую-то роль? Может быть, как раз он — серый кардинал?
— Не имела чести с ним общаться, — сухо ответила Елена Сергеевна, — Но без сомнения, чтобы общаться и со «стаями», и с их вожаком… тут желательно, чтобы был человек с медицинским образованием. Могут возникнуть опасные ситуации, приступы ярости… Может, они случаются и у самого Громова. И тогда этот серый кардинал — как вы говорите — приходит ему на помощь.
Корректор Елена Гребенюк
Телеграм: @Shewolf154
Почта: shewolf154@gmail.com
ВК: https://vk.com/id310268170
Продолжение следует