— Ну нет же, Лариса! — взмолился я, наверное, в пятый раз, уставившись взглядом в клетку с мохнатым чудовищем неопределенной породы. — Ты хотела щенка — не вопрос. Я готов был на этот подвиг. Но не на это чудо-юдо, сбежавшее из кошмарного сна!
— А что тебе, собственно, не нравится? Пес и есть пес. Большой он или маленький — какое это имеет значение? Живое же существо, в конце концов! К тому же, ты же обещал!
— Я обещал щенка, Лариса. Мелкого, пушистого, игривого. И вообще, это приют, забыла? Тут всякое зверье водится. Вдруг она агрессивная или, еще хуже, заразная?!
Перепалка наша длилась уже минут двадцать, если не больше. Даже работница приюта начала откровенно хмуриться, бросая нервные взгляды на часы. И её можно было понять.
Лариска, моя благоверная, с неделю назад умолила меня взять щенка. Чистенького, маленького, чтобы вырастить из него настоящего, преданного друга. Но уже здесь, в этом, не побоюсь этого слова, «доме животной скорби», её взгляд зацепился за здоровенную, потрепанную жизнью дворнягу. И всё, пиши пропало!
В итоге дражайшая половина поставила ультиматум, от которого по спине пробежал холодок: или мы берем это чудище домой, или она не будет со мной разговаривать целый месяц. Ох, и знаю я её, она может! Это уже пройденный этап, битый жизнью человек я.
Помню, как-то раз не купил ей какие-то заоблачно дорогие туфли. Так она ни словом не обмолвилась целую неделю! Это была настоящая пытка, молчаливая война, и повторения я не хотел ни при каких обстоятельствах.
Посему, немного подумав, я выбрал меньшее из двух зол — дал добро на «усобачение» здоровенной дворняжищи с довольной, как у сытого кота, мордой.
Кстати, собака оказалась кобелём и удостоилась классического имени Джек. Почему такое? А черт его знает. Больше ничего в голову как-то не пришло — мозги были заняты совершенно другими вещами.
Привезли Джека домой, и в первый же вечер мы поняли, что рассказы о том, что большие собаки способны на настоящие разрушения, — это не миф и не сказка для впечатлительных барышень. Это, мать её, суровая реальность!
Во-первых, наш новый питомец безжалостно сожрал обувь – всю, до которой сумел дотянуться своими мощными челюстями. Причем Ларискины изящные туфельки даже не удостоил презрительным взглядом, а вот мои любимые ботинки буквально растерзал в клочья, словно мстил за все обиды, нанесенные роду человеческому.
Во-вторых, псина с завидным упорством принялась методично обследовать кухонные шкафы. Нагло поддевая мордой дверцы, он вытаскивал пакетики с припасами и сосредоточенно их обнюхивал, словно дегустатор в дорогом ресторане. Хорошо, что мы с Лариской вовремя спохватились и пресекли это безобразие, а то потери могли бы быть как минимум многотысячными.
Вишенкой на этом торте безумия стало то, что Джек вдруг решил поспать вместе с нами. Мы с женой только блаженно расслабились, утонув в мягких подушках, как вдруг он, радостно завиляв толстым хвостом, прыгнул к нам на кровать с разбега, предварительно высунув язык.
Я едва успел прикрыться рукой, иначе этот четвероногий камикадзе плюхнулся бы прямо на меня, превратив в бесформенную котлету. Выгнали его из спальни, конечно. Правда, под недовольное ворчание Лариски:
— Малыш настрадался, он всего лишь хотел немножко человеческого тепла.
А я молчал. Молчал, как партизан на допросе, когда он сжевал дорогую занавеску, привезенную на заказ из самого Парижа. Молчал, когда после утренней прогулки, вымазавшись в грязи с головы до пят, испачкал всё вокруг, словно маленький поросёнок. Молчал, когда с лаем набросился на соседку, так громко, что та чуть не померла от внезапного инфаркта.
Но когда Джек добрался до моего любимого ноутбука и буквально разгрыз его в мелкую труху, я не выдержал. Моему терпению пришел конец. Усадив Ларису напротив, я твердо предложил отдать пса обратно в приют, пока он не сгрыз нас всех.
— Ты садист! Да ты просто изверг какой-то! Разве так можно?! — с пафосом заголосила благоверная, закатывая глаза. — Мы подарили бедному мальчику шанс на нормальную жизнь, дали ему возможность просто жить и радоваться каждому дню! А ты, ты хочешь отправить его обратно в этот собачий ад?!
— Но этот ноутбук. Он ведь дорогой, очень важный для моей работы! Я же копейки не заработаю, если его не будет!
— Да ты можешь хоть десять таких ноутбуков купить себе! Но ты никогда не вернешь доверие и любовь нашего песика! Я не позволю отдать Джека, слышишь? И разговор на этом окончен! Закрыли тему!
Мы разругались в пух и прах так, что я, кажется, впервые в жизни ушел из дома. Нет, не в загул, не в безысходность и не по распутным девкам. Я просто поплелся к маме и заночевал у неё. Ну не хотелось мне больше видеть ни эту упертую Ларису, ни тем более этого тупого, невоспитанного Джека. Всему же должен быть предел!
Сначала я пошел навстречу, потом второй раз. А что, если мне нужно будет продать квартиру, чтобы выжить в этом мире? Впрочем, проблема решилась довольно быстро. Меньше, чем за сутки.
На следующий день я осторожно вернулся домой и застал рыдающую Ларису, растерянно оглядывающую свою выпотрошенную и растерзанную косметичку. А у неё там, знаете ли, все такое очень дорогое и редкое – из Франции, Италии и черт его поймет, откуда еще.
— Слушай, я просто не усмотрела, — всхлипнула она, вытирая слезы. — Джек запрыгнул на туалетный столик и… — жену накрыла новая волна горьких слез. — Потом он сжевал мое любимое платье от Версаче. А затем, когда я на него немного прикрикнула, залаял, как резаный.
— Ну что ты, он же маленький, еще ничего не понимает, — попытался я изобразить сочувствие, хотя в душе злорадно потирал руки. — Он же не со зла. Просто ему нужен шанс на новую жизнь.
— Прости меня за вчерашнее, — неожиданно предложила Лара, немного подумав. — Давай на самом деле вернем его обратно в приют. Ты был прав. Большая, взрослая собака в нашей квартире — это не дело. Лучше возьмем нормального щенка, как и планировали в самом начале.
Приговор привели в исполнение в тот же день. Но в глубине души мне было жаль этого здоровяка Джека. Он ведь ничего плохого не хотел — просто играл, исследовал окружающий мир. Так, как он умел. А мы оказались какими-то черствыми, что ли… Ой. Стоп. Что-то меня в сентиментальщину понесло! Нельзя раскисать!
Мы вновь привезли Джека в приют. Когда я открыл ему дверцу машины, то случайно взглянул ему в глаза. И зачем я это только сделал? Я сразу же понял, что не смогу его вернуть, ведь столько боли, разочарования и предательства я никогда в жизни не видел в чужих глазах. Джек всё понимал. Он знал, что его снова предают.
— Что случилось? — встревоженно спросила жена, заметив мое замешательство.
— Мы едем домой, — решительно произнес я, заводя двигатель.
— Но как же наше имущество? Наш дом?
— Наймем хорошего кинолога.
Лариса облегченно выдохнула, словно гора с плеч свалилась. Я почувствовал, как её рука робко скользнула в мою ладонь. В ее глазах я увидел не просто благодарность, а что-то большее — надежду, страх, и возможно, даже немного вины. Вины за то, что на мгновение поддалась капризу, забыв о здравом смысле.
Но впереди нас ждал крутой поворот. Уже на следующий день после первого занятия с кинологом, уставший, но с искоркой надежды в глазах, я наблюдал, как Лариса и Джек лениво прогуливаются по парку, словно старые друзья. Джек уже не тянул поводок в разные стороны, не бросался на прохожих и даже перестал поднимать лапу на каждый столб. Наоборот, он шел рядом, преданно заглядывая в глаза Ларисе, и послушно выполнял команды.
Кинолог оказался настоящим волшебником. Он не просто дрессировал Джека, он помог нам понять его, научил правильному общению. Оказалось, что Джек — пес с трагическим прошлым, которого предали не раз. Ему просто нужно было время, терпение и немного любви, чтобы снова научиться доверять людям.
И вот, спустя пару месяцев, я уже не мог представить свою жизнь без этого большого, немного неуклюжего, но безумно любящего пса. Да, он все еще иногда забывал о правилах и мог стащить со стола пирожок. Да, он обожал валяться в грязи после дождя. Но он был частью нашей семьи.
Однажды вечером, когда мы все втроем устроились на диване смотреть фильм, Лариса обняла меня и прошептала: «Спасибо. Спасибо, что не сдался».
Я улыбнулся и погладил Джека, который мирно посапывал у моих ног. В тот момент я понял, что иногда самые большие разрушения приводят к самым неожиданным открытиям. И что самые нелепые решения могут обернуться настоящим счастьем.
А еще я понял, что в жизни, как и в любви, иногда стоит рискнуть и дать шанс тем, кто этого действительно заслуживает. Даже если это мохнатое, сбежавшее из кошмарного сна чудовище.