Марина проснулась от того, что Витя громко хлопнул дверцей шкафа. Она открыла глаза и увидела, как муж натягивает рубашку, не глядя в её сторону.
– Который час? – сонно спросила она.
– Семь. Спи дальше, – бросил он через плечо.
– Ты же вчера говорил, что в десять на работу.
– Планы поменялись.
Марина приподнялась на локте. Витя уже застёгивал ремень, поправлял воротник. На тумбочке лежал его телефон экраном вниз. Всегда экраном вниз. Раньше она не обращала на это внимания, а теперь каждая мелочь резала глаз.
– Позавтракаешь хоть?
– Не успеваю.
– Витя, я встану, сделаю быстро. Яичницу или кашу?
– Сказал же, не надо, – он взял телефон и сунул в карман.
Дверь хлопнула. Марина осталась одна в пустой квартире, где даже часы на стене тикали слишком громко.
Она встала, натянула халат и пошла на кухню. Поставила чайник, достала кружку. Одну. Раньше она всегда ставила две кружки по привычке, даже если Витя уходил рано. Теперь не ставила.
Телефон завибрировал на столе. Сообщение от подруги Оксаны.
“Как дела? Давай сегодня встретимся, кофе попьём.”
Марина задумалась. Оксана чувствовала, что что-то не так. Спрашивала осторожно, но настойчиво. И Марина не знала, что ей отвечать. Потому что сама толком ничего не понимала.
Когда именно всё сломалось? Год назад? Два? Или это происходило постепенно, незаметно, как ржавчина разъедает металл изнутри?
Витя стал холоднее. Отстранённее. Перестал интересоваться её делами, перестал рассказывать о своих. Приходил поздно, ел молча, садился перед телевизором и проводил там весь вечер. А потом ложился спать, повернувшись к стене.
Близости не было уже полгода. Марина пыталась заговорить об этом, но Витя отмахивался.
– Устал. Работа выматывает.
Она верила. Пыталась верить. Но с каждым днём становилось всё труднее.
Марина встретилась с Оксаной в кафе около парка. Подруга сидела у окна, помешивая ложечкой капучино, и сразу заметила её напряжённое лицо.
– Ну что, рассказывай, – Оксана придвинула к ней тарелку с печеньем.
– Что рассказывать? – Марина попыталась улыбнуться, но вышло кривовато.
– Маринка, я же вижу. У тебя лицо как после бессонной ночи. Опять Витя?
Марина вздохнула и отпила глоток кофе. Горячий, обжигающий. Почти приятно.
– Не знаю, Ксюш. Он… будто чужой стал. Разговаривать не хочет, на меня смотрит как на пустое место. Я уже и не знаю, что делать.
– А ты пробовала поговорить с ним серьёзно?
– Пробовала. Он уходит от разговора. Говорит, что всё нормально, что я себе придумываю.
– Может, он правда устаёт?
– Оксан, мужик в сорок пять лет не может так уставать, чтобы даже жену не замечать. Он на телефоне постоянно висит, а со мной двух слов связать не может.
Оксана помолчала, покусывая губу.
– Ты думаешь, там кто-то есть?
Марина не ответила сразу. Эта мысль крутилась в её голове уже несколько месяцев, но произнести вслух было страшно. Потому что если сказать, то это станет реальностью.
– Не знаю. Боюсь узнать.
– А если есть?
– Тогда… – Марина сглотнула комок в горле. – Тогда я не знаю, что буду делать.
Вечером Витя пришёл в девять. Марина готовила ужин, нарезала овощи для салата. Услышала, как хлопнула дверь, как он прошёл в комнату, бросил куртку на кресло.
– Витя, ужинать будешь? – крикнула она из кухни.
– Не голоден.
– Ты хоть днём ел нормально?
– Ел. Не переживай.
Она вытерла руки полотенцем и вышла в коридор. Витя стоял у зеркала, поправлял волосы. На нём была новая рубашка. Марина такой не видела.
– Красивая рубашка. Новая?
– Угу.
– Когда купил?
– На прошлой неделе.
Он не смотрел на неё. Смотрел в зеркало, на своё отражение, будто она вообще не существовала.
– Витя, нам надо поговорить.
Он замер, потом медленно повернулся к ней.
– О чём?
– О нас. О том, что происходит между нами.
– Ничего не происходит, – он пожал плечами. – Всё как обычно.
– Как обычно? – голос Марины дрогнул. – Ты меня не замечаешь уже полгода! Ты со мной не разговариваешь, не спрашиваешь, как у меня дела. Ты живёшь будто я здесь вообще нет!
Витя молчал. Смотрел на неё усталым, безразличным взглядом.
– Я просто устал, Марин.
– От чего? От меня?
– От всего. От работы, от быта, от… – он махнул рукой. – От этой жизни.
– И что теперь? Мы так и будем жить? Как соседи по коммуналке?
Он отвернулся, прошёл в комнату.
– Не знаю. Давай не сейчас, ладно? Я правда устал.
Дверь закрылась. Марина осталась стоять в коридоре, глядя на эту закрытую дверь. И поняла, что больше не хочет её открывать.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Марина и Витя существовали в одной квартире, но жили в разных мирах. Он уходил рано, возвращался поздно. Она готовила, убирала, стирала, делала всё, что делала раньше. Но внутри что-то умерло.
Однажды вечером, когда Витя в очередной раз сидел уткнувшись в телефон, Марина подошла к нему.
– Витя, у тебя кто-то есть?
Он поднял глаза. На лице мелькнуло что-то – удивление, испуг, раздражение. Всё вместе.
– Что?
– Я спрашиваю, у тебя кто-то есть? Другая женщина?
Он откинулся на спинку дивана, потёр лицо ладонями.
– Марина, господи. Откуда ты это взяла?
– Оттуда, что ты ведёшь себя как человек, у которого есть другая жизнь. Ты не со мной, Витя. Ты где-то там, в своих мыслях, в своём телефоне. А я здесь, но ты меня не видишь.
– Ты опять придумываешь себе.
– Я не придумываю! – голос Марины сорвался на крик. – Я вижу! Я чувствую! Ты от меня отстранился, и я не знаю почему!
Витя встал, прошёлся по комнате.
– Хорошо. Хочешь правду? Вот тебе правда. Мне скучно. Мне скучно с тобой, Марина. Вот и всё.
Тишина. Такая тяжёлая, что можно было руками потрогать.
– Скучно, – медленно повторила Марина.
– Да. Нам двадцать лет, мы вместе. И я не чувствую ничего. Ни радости, ни интереса. Просто быт. Одно и то же каждый день.
– Ты же сам этого хотел. Семью, стабильность.
– Я не знал, что это будет так… пусто.
Марина опустилась на стул. Ноги не держали.
– Значит, всё. Да?
– Я не знаю, – Витя смотрел в окно. – Наверное, да.
Она кивнула. Внутри всё похолодело, но слёз не было. Только пустота.
– Тогда уходи.
Он обернулся.
– Что?
– Уходи. Зачем тебе жить с тем, кто тебе скучен? Собирай вещи и уходи.
– Марина, погоди…
– Нет, ты погоди, – она встала, выпрямилась. – Я не буду держать человека, которому со мной плохо. Я не цепь на твоей ноге. Хочешь на свободу – вот она, дверь.
Витя молчал. Потом кивнул.
– Хорошо. Я соберу вещи завтра.
На следующий день Витя пришёл, когда Марина была на работе. Она специально ушла пораньше, чтобы не видеть, как он упаковывает свою жизнь в чемоданы. Вернулась вечером – в квартире было пусто и тихо. Половина шкафа зияла пустыми полками. В ванной не было его бритвы, геля для душа. На кухне исчезла его любимая кружка.
Марина прошлась по комнатам. Села на диван, на котором они столько лет смотрели телевизор. Обняла себя руками.
И только тогда заплакала.
Прошёл месяц. Марина привыкала жить одна. Это было странно – просыпаться и не слышать чужого дыхания рядом. Готовить на одну персону. Смотреть фильмы и не спрашивать ни у кого, какой выбрать.
Но странно – не значит плохо.
Оксана заезжала часто, звала на прогулки, в кино, в кафе. Марина соглашалась не всегда, но чаще, чем раньше. Начала ходить на йогу по вечерам. Записалась на курсы английского, о которых мечтала ещё пять лет назад, но Витя говорил, что это пустая трата денег.
Она жила. Заново училась этому.
Однажды вечером Витя позвонил. Марина долго смотрела на экран телефона, прежде чем ответить.
– Алло.
– Привет. Как ты?
– Нормально. Ты зачем звонишь?
– Хотел поговорить. Можно встретимся?
Марина задумалась. Потом согласилась.
Они встретились в том же кафе, где она когда-то разговаривала с Оксаной. Витя сидел у окна, выглядел уставшим. Под глазами синяки, плечи опущены.
– Спасибо, что пришла, – сказал он, когда Марина села напротив.
– Что ты хотел?
Он помолчал, покрутил чашку в руках.
– Я ошибся, Марин. Я всё испортил.
– Что именно испортил?
– Нас. Семью. Я был дураком.
– Был, – согласилась она.
Он поднял глаза, посмотрел на неё.
– Можем мы попробовать ещё раз? Начать сначала?
Марина откинулась на спинку стула. Внутри ничего не дрогнуло. Ни боли, ни радости. Просто спокойствие.
– Нет, Витя.
– Почему? Я изменился. Я понял, что натворил.
– Может, ты и изменился. Но я тоже.
Он нахмурился.
– То есть?
– То есть мне без тебя стало легче. Я перестала ждать, когда ты обратишь на меня внимание. Перестала подстраиваться под твоё настроение. Я живу так, как хочу. И мне это нравится.
Витя молчал, переваривая её слова.
– Значит, всё. Конец.
– Да. Конец.
Он кивнул, встал.
– Ну что ж. Прости меня.
– Я простила. Давно уже. Но это не значит, что я хочу назад.
Витя вышел из кафе. Марина осталась сидеть, допивать остывший кофе. За окном шёл дождь, люди торопились по своим делам, прячась под зонтами.
А она сидела и думала о том, что жизнь продолжается. Даже когда кажется, что всё рухнуло. Даже когда больно. Она продолжается.
И без него ей правда было легче.