По народному мнению, супружеские браки, сложившиеся зимой, наиболее прочные. Холод выявляет и обостряет все, что маскируется летом. В «Невидимом театре» Семен Серзин проверил «Морозом» пацанскую дружбу.
Спектакль поставлен по одноименной пьесе белорусского драматурга Константина Стешика. Если выстроить списком названия отдельных его произведений («Лес», «Мороз», «Друг мой», «Надежды нет», «Спички», «Время быть пеплом») получится сюжет данного спектакля. Два друга по причине, которую вслух нельзя называть, оказываются в зимнем лесу - с загадочным мешком, лопатами и заглохшим авто. Мысль читателя о 90-х, которую Стешик нигде не прописывает, Серзин использует как историческую канву своей постановки. Зачин в форме детской новогодней елки, одежда главных героев, телевизор на цепях под потолком с клипами Red Hot Chili Peppers, фраза «поиграем в хулиганов» - родители в зале ностальгируют, пока их дети на Ёлке в Аничковом дворце. В «Невидимом театре» Дед Мороз (Олег Рязанцев) и Снегурочка (Миша Касапов) превращаются в большого Василя и хнычущего Костяна.
Пешеходное роуд-муви становится исследованием личного отношения персонажей к понятиям времени, обета и самопожертвования.
Особенность пьесы Стешика – в прописанном курсивом внутреннем монологе Костяна (в пьесе выведен под именем «Я»). Последние слова монологов облекаются в голос и произносятся вслух. Автор разграничивает мысль и слово. В спектакле «Я-мысль» и «Я-голос» слились воедино. Стерлась важная граница между двумя мирами.
Экстремальные условия, в которых оказываются герои, знакомые еще со школы, выявляют разный взгляд на миссию человека в целом. Костян своим желанием бросить незавершенное, но остаться в живых, транслирует идею о важности «здесь и сейчас». Василь, в прошлом давший обещание выполнить дело, в настоящий момент не заботится о выживании. Для него, кажется, уважение к обету перевешивает заботу о живом человеке. Обыгрывая тему детства, Василь Олега Рязанцева из непререкаемого и уверенного в своих действиях героя пьесы превращается в большого товарища, иногда срывающегося на крик.
По-настоящему два героя объединяются только в сцене исполнения дела, ради которого здесь и оказались . Они карабкаются по металлическим кронштейнам на стене, преодолевая метафорическую лестницу.
Что ждет их после «восхождения»? Одна из финальных сцен у Серзина - чаепитие с самоваром под фрагмент мультфильма «Ежик в тумане». Беспокойство Ежика за Белую лошадь, которая, может быть, ему только почудилась, ничем не отличается от стремления Василя исполнить свой долг. Идейный фанатик, Василь сначала замерзает во имя мертвых, а затем сгорает во имя еще живых. Дед Мороз оказывается способен растапливать лед. А ему в благодарность припоминают фразу на воротах Бухенвальда - «Каждому свое».