Помню нашу завуча, Ольгу Ивановну. Солидная такая женщина, из тех, кого сразу видно: советская закалка. Всегда строго одета, причёска — шиньон, взгляд серьёзный.
Как‑то раз она меня подозвала в каморку, где комитет комсомола сидел, и неожиданно разоткровенничалась. Оказалось, ей операцию делать надо. Переживала, конечно, но держалась стойко — ни слезинки, ни жалоб.
Рассказала, что всю жизнь деньги копила: каждую свободную копейку в сберкассу несла, на книжку откладывала. «Хоть сыновья после меня не пропадут», — говорила. Ей важно было знать, что дети будут с поддержкой.
Мне тогда всего шеснадцать стукнуло, и жизнь у меня была не сахар. Наверное, потому она и выбрала меня для разговора — видно, больше некому было душу излить.
И вот в разговоре вдруг призналась: мечтает о сером пальто с песцовым воротником. Так подробно его описывала — цвет, фасон, как мех переливается… Видно было, что давно эту мечту в голове держит.
Я тогда просто сказала: «Ольга Ивановна, если деньги есть — бери